Элли Десмонд - Между завтра и вчера (Ванильный вкус поцелуя)

Не зная, как ей быть, она перевела растерянный взгляд на приоткрытую дверь. В это мгновение откуда-то из-за спины на нее устремился ослепляюще яркий луч света. Инстинктивным движением она подняла руки и закрыла ими лицо.

4

— Высматриваешь, что бы украсть, Джен, — послышался справа резкий голос Райана. — Имей в виду: если я не досчитаюсь сегодня хоть какой-нибудь мелочи, сразу заявлю на тебя в полицию!

Растерянная, пристыженная, перепуганная Дженифер, не поворачивая головы, пронзительно выкрикнула, пугаясь собственного голоса:

— Немедленно выключи этот чертов фонарь, Райан!

— Попрошу не указывать, что я должен делать, что нет, находясь у себя дома! — жестко осадил ее Райан. — Тем более в таком тоне.

Послышался приглушенный щелчок, и слепящий луч погас. Дженифер медленно повернула голову и осмотрела высокие деревья, обрамлявшие коттедж зеленым, потемневшим в синеве сумерек кольцом, но Райана не заметила.

— Где ты? Я тебя не вижу! — слегка дрожащим от нервного перенапряжения голосом произнесла она.

Луч вновь вспыхнул, теперь направленный не на нее, а на самого Райана. Он полулежал в гамаке, натянутом между двумя деревьями с крупными блестящими, как лягушачья кожица, удлиненными листьями. В вытянутой руке у него был большой походный фонарь. Дженифер окинула его быстрым несмелым взглядом и, оробев еще сильнее, отвернулась — ей показалось, что он голый.

Поток света опять устремился на нее, прямо ей в лицо. Она вновь прикрыла глаза руками.

— Что тебе здесь понадобилось? — требовательно спросил Райан.

— Я… Пришла, чтобы…

Чувствуя себя абсолютно беззащитной и потерянной, Дженифер как будто забыла все известные ей слова. Мысли в ее голове разбежались в разные стороны, как муравьи из муравейника, разрушенного безжалостной рукой человека.

— Чтобы что? — не проявляя к ней ни капли сострадания, рявкнул Райан.

Дженифер вздрогнула и съежилась, словно от холода.

— Прошу тебя, выключи свет, — пробормотала она гораздо более тихим, виноватым голосом.

Райан выполнил ее просьбу.

— Итак?

— Я ничего не собиралась у тебя украсть… За кого ты меня принимаешь?

Райан ухмыльнулся.

— Вот уж не знаю, за кого тебя принимать, Джен! Ты не перестаешь меня удивлять! Расскажи, зачем пожаловала, тогда я и выкину из головы все черные мысли, касающиеся твоего визита!

Дженифер громко вздохнула.

— Я хочу извиниться, — произнесла она нерешительным полушепотом.

— За то, что заглядываешь в мои окна? — издевательски участливо спросил Райан.

— Н-нет. — Дженифер энергично покачала головой, понимая, что выглядит круглой дурочкой. — В твои окна я заглянула, боясь помешать тебе… Подумала, что, быть может, ты чем-нибудь занят…

— А не проще ли было позвонить в дверь и таким образом выяснить, свободен я или нет?

Его голос звучал все так же враждебно. К тому же стоять под его окнами на своих высоченных каблуках для Дженифер с каждой секундой становилось все невыносимее.

— Гм… Да, ты прав, — покорно согласилась она. — Я действительно должна была просто позвонить в дверь.

Последовало гнетущее молчание.

— Я хочу извиниться за то, что перед ланчем наболтала тебе всяких гадостей, — собравшись с духом, выдавила из себя Дженифер. — Порой под влиянием каких-то внешних воздействий и внутренних переживаний произносишь вслух невероятные вещи…

— Это уж точно! — Райан невесело рассмеялся. — Я тоже сказал тебе сегодня, будто мечтаю предаться с тобой любви. А ведь это не соответствует действительности.

У Дженифер больно сдавило грудь.

Неужели ему кажется, что я недостаточно унижена? — подумала она, сострадая самой себе.

Райан спрыгнул с гамака на землю и медленно зашагал к коттеджу. Теперь Дженифер увидела, что он не совсем голый, а в шортах, в тех же самых, в которых приходил на ланч.

— Я догадываюсь, почему ты наговорила мне всякой ерунды, — сказал он, останавливаясь прямо перед ней. — Почему так вырядилась, направляясь ко мне сейчас.

Она вопросительно посмотрела на него, но ничего не спросила.

— Ты ревнуешь меня, Джен, бесишься от ревности и мечтаешь доказать самой себе, что в состоянии выдержать конкуренцию.

— Конкуренцию?

— Да, конкуренцию. С Изабеллой. — Райан сложил руки на рельефной груди.

Как ни неприятно было для Дженифер слышать подобные вещи, опровергнуть их она не могла — пребывала в слишком подавленном, слишком растерянном состоянии.

— Да, я ревную… И ненавижу себя за это, — прошептала она, не осмеливаясь смотреть Райану в глаза. — Меня пугает то, что я испытываю по отношению к тебе. Я хочу избавиться от этих чувств, но не могу…

— Зачем же от них избавляться, Джен? — заметно потеплевшим голосом спросил Райан.

Его дыхание опаляло ее щеки, его запах сводил с ума. Она прикрыла глаза и задержала дыхание, страстно возжелав остаться навеки в этом мгновении или хотя бы запечатлеть его в памяти в мельчайших подробностях.

— Чтобы не повторить ошибки, допущенной восемь лет назад, — сдавленно произнесла она.

— Ты считаешь нашу связь ошибкой? — спросил он с чувством. С возмущением, негодованием или печалью — этого Дженифер не смогла точно определить.

— Да, считаю.

— Что же тебя заставило броситься в мои объятия? — с прежней резкостью произнес Райан. — Неуемное желание узнать, как это бывает с простыми трудягами?

«Как это бывает» — раскатистым эхом отдалось в голове Дженифер. Да как он может называть это столь пошлыми словечками? Я отдалась ему тогда не только телом, подарила всю себя, все эти годы живу разожженной им в моем сердце любовью, а он смеется мне в лицо!

— Не смей издеваться надо мной! — процедила она сквозь зубы.

— А ты ответь на мой вопрос, — ничуть не смущенный ее грозностью, сказал Райан. — Зачем ты связалась со мной тогда? Ведь считала, что я тебя недостоин, правильно?

— Правильно! — заявила Дженифер, все еще удушаемая гневом. — И сейчас считаю точно так же!

Райан отступил от нее на два шага.

— Тогда почему задерживаешься у меня так надолго? — ледяным тоном спросил он. — Все, что хотела, ты уже сказала. Уходи.

Уйти сейчас казалось самым простым и самым разумным решением, но Дженифер не двигалась, словно прикованная к месту неподъемными цепями. Она сознавала, что смотрится глупо, что с каждой последующей минутой трясина этих странных и опасных отношений затягивает ее все глубже и глубже, но как будто больше не могла, не умела владеть собой.

— Я уйду, но прежде ответь мне, пожалуйста, на один вопрос: вы с Изабеллой любовники? — проговорила она каким-то странным, чужим голосом.