Бекки Баркер - Счастливая пленница

— Незаменимых нет? — Эта мысль навеяла на Тамару грусть.

Рейн улыбнулся, поняв ее настроение. Он подумал, что такая женщина вполне может быть незаменимой, но промолчал.

— Пора уже начать заботиться о себе.

Тамара нахмурилась — она не знала, сможет ли существовать без работы.

— Я не уверена, что умею расслабляться, — призналась собеседница, открыто посмотрев на Рейна.

— Если не будешь сопротивляться, это придет.

И снова Тамара задумалась над его словами. Сейчас, после жуткого напряжения последних суток, она чувствовала себя хорошо отдохнувшей. И все же именно освобождение от привычного круга забот избавило ее от усталости.

— Возможно, мне действительно нужен отдых.

— Лучшего места, чем это, ты не найдешь.

Глаза женщины сузились — он ошибается. Она ненавидела изоляцию в горах, страдая от старых душевных ран, которые так и не зажили. Правда, комфортабельная хижина Рейна несравнима с лачугой ее детства, а сам он был, несомненно, привлекательным стимулом для того, чтобы провести отпуск здесь.

— Но у тебя нет ни телефона, ни радио, — привела она слабый довод.

— Телефон — самая последняя вещь, в которой ты нуждаешься. А радио есть в вертолете.

— Я должна держать постоянную связь с семьей, — настаивала Тамара. — Не смогу спокойно отдыхать, если не буду знать, что там происходит.

— Один из моих служащих, Дейв Эндрюс, будет регулярно летать сюда и привозить тебе пленки с голосами твоих близких. Первую он привезет завтра. А ты можешь записать свой ответ, отправить его с Дейвом и спокойно продолжать свой отпуск.

Это звучало разумно, но с какой готовностью она шла на принятие всех предложений Рейна!

— Нет, я не могу оставаться так долго вдали от дома.

— Даже ради Гарольда? — Рейну пришлось надавить на ее родственные чувства.

— Дядя поймет меня. Вернувшись, я все ему объясню.

— Ошибаешься, — ответил Рейн, вставая с кресла.

Он вышел из комнаты, но вскоре вернулся и передал ей письмо.

Тамара узнала фирменный конверт. Она подарила комплект дяде на Рождество в прошлом году. Страшась дурных вестей, Тамара заставила себя прочитать письмо.

«Моя дорогая Тамара!

Ты — дочь моей сестры, но даже не догадываешься, как сильно я люблю тебя. Мне невыносима сама мысль о том, что с тобой может произойти несчастье. Это разбило бы жизнь Люси, Кэти и мою. Я должен защитить свою семью.

Уверен, что ты требуешь от Рейна отвезти тебя домой. Умоляю — измени свое решение. Я никогда не просил тебя об одолжении и не считал, что ты обязана мне чем-то. Но сейчас я обращаюсь к твоей любви и преданности и прошу пойти на уступки Рейну и мне. Останься с ним и хорошо отдохни. Ты заслужила это.

С любовью, Гарольд».

Тамара прочитала письмо дважды. Как она могла проигнорировать мольбу дяди? Ведь стольким обязана ему и любит его всей душой. Но почему он обращается к ней письменно? Почему не хочет встретиться с ней и обсудить проблему лично? Может быть, он думает, что племянница слишком эгоистична, чтобы выполнить его просьбу? А не стала ли она действительно эгоисткой в последнее время? Погрузившись в собственные проблемы, перестала замечать то, что волнует ее близких. Что же ей делать? Рейн сказал, что пока у нее одна перспектива — остаться в хижине.

— Ты обещаешь мне, что я буду поддерживать связь с Кэти? — спросила Тамара.

У Рейна перехватило дыхание.

— Даю слово, если ты обещаешь не предпринимать попыток к бегству, — ответил он твердо.

— И ты можешь поклясться, что не будешь меня соблазнять, как сегодня утром? — Теплая волна прилила к ее лицу.

— Я не евнух, — возразил Рейн низким голосом, внимательно глядя на Тамару. — Но могу обещать, что не буду ни на чем настаивать или предпринимать рискованные шаги.

Тамара знала, что может верить Рейну, но здравый смысл говорил обратное: они находились одни в хижине, что само по себе уже было рискованно. Тем не менее сердце настаивало на том, чтобы она осталась и разобралась в своих необычных чувствах к притягательному похитителю.

— Будем считать, что мы договорились, но при условии — ты выполняешь обещания и обеспечиваешь мне связь с семьей.

Вздох облегчения вырвался из груди Рейна. Тамара согласилась остаться — ей хочется разобраться в своих чувствах.

«Тэмми, неужели это правда?»— высокий голосок Кэти звучал отчетливо и громко. «Все здесь считают, что ты сбежала с Рейном Мастерсом. Весь город только об этом и говорит…»

Тамара быстро выключила магнитофон и, сверкая глазами, повернулась к Рейну. Уперев руки в бедра, она приготовилась к бурному разговору. Но увидев его удивление, сбавила воинственный пыл.

— Ты хочешь сказать, что не имеешь к этому никакого отношения? — призвала Тамара своего похитителя к ответу. — Надеюсь, это не является частью разработанного тобой плана?

Изумление Рейна постепенно перешло в задумчивое напряжение. Тамаре это не понравилось.

— Клянусь, я непричастен к этим слухам. Не думаю, что кто-то видел, как я нес тебя к самолету.

— Твои друзья, семья, служащие знают, где мы находимся?

— Только Дейв Эндрюс. Даже Гарольд не знает.

— Значит, они не могут думать, что здесь мы проводим медовый месяц? — почти с отвращением спросила Тамара.

— Я никому не говорил о намерении жениться, и они не воспримут эти слухи всерьез.

Тамара верила ему, но почувствовала, что слухи о ее бегстве с ним совсем его не расстроили.

— Эти разговоры в Сан-Антонио могут сослужить нам хорошую службу, — заметил он осторожно, скрещивая руки на груди.

— Да? — возмутилась Тамара. — Какой пример я подаю Кэти? Она подумает, что я связалась с мужчиной, которого почти не знаю, или что я совсем безответственный человек, удравший неизвестно куда, даже не предупредив родных. А Скип? В какое унизительное положение я поставила его! Он заподозрит, что я обманывала его с другим задолго до того, как отменила свадьбу. А мои служащие? Они подумают, что я сошла с ума!

Рейн безуспешно пытался подавить улыбку. Тамара была прекрасна в гневе.

— Это совсем не смешно, Мастерс! — вне себя выкрикнула она. Рейн не смеялся, но глаза его насмешливо блестели.

— Ты напрасно злишься. Меня тоже не забавляет эта ситуация, — оправдывался он, переходя к другой теме. — Я просто нахожу тебя очаровательной. — Рейн задержал дыхание.

Она уставилась на него в недоумении. Очаровательная?! Это слово подходит только к кошечкам, собачкам и младенцам.

— Какая я? — услышала Тамара свой голос.