Эмма Голдрик - Скрепим контракт поцелуем?

— Не беспокойтесь из-за меня. Каждая женщина имеет право иногда выглядеть глупо.

— Спасибо, — вежливо, но без энтузиазма сказала Лори.

Отец Сузи выбрался с переднего сиденья и захлопнул дверь.

— Ты выглядишь прекрасно, — проговорил он, взяв Лори под руку. — Что касается вас, молодая леди, больше никаких замечаний. Ни одного. Слышишь?

— Или ты меня побьешь? — поинтересовалась девочка, совершенно не обеспокоенная подобной угрозой.

— Когда я последний раз тебя бил? — требовательно спросил отец.

— Никогда, — признала Сузи. — Зато мама старалась за двоих. Так, что дальше?

— Вы собираетесь оставить меня в этом проклятом автомобиле? — взвизгнула Мейбл.

Плотники перестали работать и отошли в сторону. Двойные двери больницы распахнулись, и появился оркестр. Не такой, как на парадах, но все же четверо мужчин и две женщины. Одна из женщин, сестра Джеймс, выбивала на барабане гулкую дробь. Сестра Харт вскинула трубу и заиграла с большим энтузиазмом. Совершенно очевидно, что сыграть «Свадебный марш» на этих инструментах было довольно сложно, поэтому они решили исполнить «Дивную благодать».

— Неплохо получилось, — осторожно признала Лори. — Кто это там за трубачом?

— Доктор Энн Проктор. Вчера приступила к работе. Психолог, между прочим.

— Хорошенькая.

— Да? Я не заметил.

— Как бы не так, черт возьми! — прошептала Лори. Доктор Мейсон с удивлением взглянул на нее.

— Мамочка, — вмешалась Сузи, — тебе не полагается произносить такие слова. — (Лори остановилась в дверях.) — Ты уже была замужем? Это потому у тебя платье цвета слоновой кости?

— Да, дорогая.

— Но у тебя нет детей.

— Не было до сих пор, — тихо ответила Лори. — Но теперь у меня есть ты.

— Да, — с удовлетворением согласилась девочка и, взяв Лори за руку, крепко ее сжала. — Папа, ты знаешь, что мама уже была замужем?

— Да, знаю. Но, как бы то ни было, мне она здорово нравится. Давайте войдем. Капеллан ждет у двери. Не будем заставлять его мерзнуть на ветру.

— Скажи мне только одно, — прошептала Лори — она была неважного мнения о капеллане Донохью. — Он трезв?

— Только этого не хватает, — пробормотал Гарри. — Одного пьяницы вполне достаточно.

— О чем вы там болтаете? — спросила Мейбл. — Здесь на ветру довольно холодно.

Оркестр двинулся впереди них по проходу, все еще наигрывая «Дивную благодать», пока из глубины зала не грянул во всем великолепии «Свадебный марш» в исполнении органа.

— Возлюбленные мои, — провозгласил капеллан Донохью, после чего Лори уже перестала следить за происходящим. Но вот отзвучали последние слова, и церемония закончилась.

Объявили, что завтрак состоится в столовой. Лори тихо стояла, пораженная поздравлениями от штата больницы. Она знала имена и должности большинства сотрудников, но не была лично знакома с ними. К Гарри подошла Энн Проктор и попыталась подхватить его под другую руку.

— Ни за что в жизни, — пробормотала Лори, отчаянно вцепившись в него. Доктор закачался под напором с двух сторон.

— Эй, — прошептал он. — Вы раскачиваете лодку, а я гроша ломаного не стою как пловец.

— Не дразни меня, — проговорила она на грани слез. — Ты мой… мой.

— Я и не подозревала, что вы подумываете жениться, — сказала Энн. — И вот, пожалуйста.

— Вообще-то я не собирался, — задушевно произнес доктор. — Но тут я встретил Лори, ну, вы знаете, как это бывает.

— Знаю, — подтвердила Энн. — Один неверный шаг, и ты пропал. В какой области вы специализируетесь, Лори?

— О, Лори не занимается медициной, — торопливо вмешался Гарри. — Она актриса. И… участвует время от времени в учебных программах нашей больницы.

— Что вы говорите?!

— Да, случается.

Доктор Энн прикусила нижнюю губу и постаралась придать своему лицу участливое выражение.

— Какое интересное сочетание. Полагаю, вам трудно ладить с Сюзанной.

— Вы имеете в виду Сузи? Нет, у нас нет никаких проблем, не правда ли, солнышко?

— Пока нет, во всяком случае, — сказала Сузи, плутовато улыбаясь. — Эта мне нравится.

После такого ее заявления все остальные могли заключить, что они не принадлежат к числу избранных.

Что же я наделала? — вскрикнула Лори в душе. У него все это время была подружка. Доктор! И я оказалась в составе команды. Все равно, что добровольно согласиться на роль клоуна-мишени в тире!

Казалось, что в буфете собралось вчетверо больше людей, чем на свадебной церемонии. Она упомянула об этом несоответствии матери.

— Так всегда бывает, — успокоила ее Мейбл. — Любители выпить на дармовщинку. Кажется, твой муж пользуется авторитетом среди коллег.

— На самом верху лестницы, — не могла удержаться от укола Лори. — Почти на уровне аптекаря, ты это хотела сказать?

— Ну, может быть, не настолько высоко, моя дорогая. Но это прекрасный шаг наверх. Где, черт побери, они прячут приличную выпивку?

— Я велела бармену убрать ее после первого часа. Ты же знаешь, мы не миллиардеры.

— Это неблагородно.

Мать икнула и побрела к двери. Лори несколько раз сосчитала до десяти, наблюдая, как та пошатывается на ходу. Но на этом ее испытания не закончились. Только она вздохнула с облегчением, как тут же ощутила легкое прикосновение к своему локтю.

— Итак, расскажите мне, Лори, — осведомилась доктор Энн, — как вам удалось отхватить лучший приз на ярмарке женихов.

— Отхватить? — Лори постаралась вежливо улыбнуться. — Иду, а он лежит в грязной канаве, совсем один. Как птица со сломанным крылом. Как было не подобрать его и не подлечить?

— К вашему сведению, моя дорогая, — приятная улыбка исчезла со вспыхнувшего лица, — он был мой, полностью мой. Меня вызвали в Европу по делам, и совершенно неожиданно какая-то дикая индейская девица похищает его. Что только доказывает, что никогда нельзя оставлять свое имущество без присмотра. О, Гарри, твоя очаровательная женушка как раз рассказывала мне, как она в тебя влюбилась. Так мило. Теперь расскажи ты, как это вышло. — Она подхватила доктора за свободную руку и потащила его в гущу толпы в тот самый момент, когда чья-то предприимчивая душа включила проигрыватель.

— Сразила наповал, — пробормотала Лори.

Сузи, стоя рядом с ней достаточно близко, чтобы не выпускать платье своей новой мамы из рук, тихонько дернула ее за подол.

— Я бы не взяла ее в приличную компанию, — проговорил ребенок. — А что она подразумевала под этим диким индейством?

— Просто такое выражение, радость моя. Как-то она узнала, что я частично индианка… чероки, кстати говоря. Тебе неприятно, что твоя мама немножко индианка?