Кэролин Грин - Настоящая любовь

— Права. Если ты сама испытываешь при этом радость, удовольствие и так далее. Но если только делаешь вид, будто довольна, будто тебе приятно, а радуется при этом кто-то другой, это — комедия, порой перерастающая в трагедию, а то и в драму, действие которой иногда затягивается на всю жизнь. Скажи, пожалуйста, твои родители и эти Винклеры…. — Грегори помолчал, — они что, обоюдно одобряют твое намерение выйти замуж за Доналда?

— Мои папа и мама прекрасно относятся к Доналду, а его родителям я, судя по всему, тоже внушаю симпатию.

Грегори поднялся из-за стола, подошел к Кристине. Когда она встала и отодвинула стул, он взял ее за руку и тихо спросил:

— А ты сама, Кристи, без оглядки на родных, ты очень хочешь стать женой Доналда?

Кристина оттолкнула его и принялась убирать со стола.

— Не понимаю, зачем тебе понадобилось выяснять все это, да еще с таким пристрастием? — кинула она на ходу, направляясь на кухню со стопкой грязных тарелок.

Грегори взял блюдо с овощным рагу.

— Что уж тут непонятного? Я — твой муж, ты — моя жена, — говорил он скороговоркой, шагая за ней следом.

Подойдя к мойке, Кристина громыхнула посудой.

— И что? — обернулась она.

— А то, что все эти годы ты палец о палец не ударила, чтобы со мной развестись. Это о чем говорит? Ну-ка, сообрази! И к тому же, зная тебя как никто другой, ни капельки не сомневаюсь, что у тебя до сих пор никого не было.

Кристина всплеснула руками.

— Нет, это уже слишком! Было не было… Это мое личное дело! Во всяком случае, тебя это не касается. Усвоил?

— Ага, я так и думал. Был уверен… потому что ты… — Грегори помедлил.

— Что я? — Кристина вздернула подбородок. — Ну, что я?

— Потому что ты принадлежишь к типу женщин, точнее жен, которые верны своим мужьям навсегда, навеки.

— При чем тут это? — возмутилась Кристина. — Просто я всегда держу слово. А уж если даю клятву верности… — она выдержала паузу, — не нарушаю ее, как некоторые…

— Тебе, Кристи, цены нет! Вот что…

— Ну, допустим. Дальше что?

— Я хочу сказать, что, если в отношениях между мужем и женой уцелела хотя бы… чуточка… чуточная чуточка любви, разводиться нельзя. Ни в коем случае.

Грегори замолчал. Кристина поставила блюдо с овощным рагу в холодильник, обернулась.

— Мороженое будем есть? — спросила она грустным голосом.

— Обязательно! — ответил он радостно. А потом подошел к ней и крепко обнял. Кристина предприняла попытку разжать кольцо его рук, но Грегори не позволил ей этого.

— А наша любовь, Кристи, оказывается, жива-здорова, — произнес он вполголоса, — и я чутким ухом улавливаю ее легкое дыхание.

Кристина стояла, замерев. Хотелось, чтобы мгновение, которого она ждала целых десять лет, никогда не кончалось.

Опомнись! — одернул ее внутренний голос. Если ты сию минуту не поставишь его на место, тогда он решит, будто ему все позволено.

— Ты согласна со мной? — спросил он, понизив голос до шепота. — Наша любовь жива, да?

Выскользнув из его объятий, она с силой сжала его ладонь руками и произнесла не в меру оживленным голосом:

— Благодарю вас, миссис Винклер, за то, что вы нашли время заглянуть ко мне! Надеюсь, в следующий раз Доналд будет с нами, а я, со своей стороны, обещаю встретить вас в вашем подвенечном наряде, который вы мне подарили.

Кристина улыбнулась.

Чувство собственного достоинства заставило ее произнести последнюю фразу с нажимом в голосе. Что ж, это, конечно, горькая пилюля, но пусть Грег помнит: она обручена и все будет так, как должно быть!

Грегори раздумывал всего пару секунд, прежде чем вернул ей рукопожатие. Склонив голову в церемонном поклоне, он произнес с дурашливой интонацией:

— Разрешите откланяться, дорогая моя! Я в восторге, вы мне угодили. Домашняя колбаса удалась, так что моему Доналду крупно повезло.

— Спасибо за теплые слова, — сказала Кристина.

— Тогда пока! — улыбнулся Грег.

Проводив его, Кристина опустилась в кресло у камина и погрузилась в раздумье. «Наша любовь жива-здорова»… Почему «наша»? Он что, по-прежнему ее любит? Впрочем, все это — красивые слова, и не более того.

Она рано легла спать, но долго не могла заснуть.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Когда раздалось треньканье звонка в прихожей, Кристине показалось, что она заснула всего минуту назад. Взглянув на будильник, она ахнула.

Половина седьмого! Кого это принесла нелегкая в такую рань? Да и вообще суббота… Может, телеграмму принесли? Тетя последнее время жаловалась на сердце.

Натянув тренировочные штаны и майку, Кристина быстро спустилась по лестнице вниз, подбежала к двери, посмотрела в глазок и обомлела.

На крыльце стоял Грег. Весь какой-то взъерошенный, он выглядел не лучшим образом.

— Что случилось? — спросила она трагическим шепотом, приоткрыв дверь.

— Извини, Кристи, что я так рано. Понимаешь, бумажник потерял. Может, случайно у тебя обронил? — говорил он короткими фразами, заглядывая ей в глаза. — Позволь, в гостиной взгляну. Помнится, я там пиджак снимал.

— Проходи. — Она вздохнула. — Позвонить надо было… У меня сегодня дела в твоем «Атланте», захватила бы бумажник, если, конечно, он где-то здесь.

— Очаровательная на тебе пижамка, — заметил Грег, окидывая взглядом вытянутые на коленях треники и гигантского размера майку навыпуск. — А у меня голова раскалывается. В бумажнике, понимаешь, аспирин…

В гостиной Грег сразу опустился на четвереньки.

— Ты что собираешься делать? — изумилась Кристина.

— Не видишь, что ли? — отозвался он, заглядывая под диван.

— Неужели нельзя было купить аспирин в дежурной аптеке? — буркнула она, отодвигая кресло.

— Интересно, каким же это образом, если у меня вся наличность в бумажнике? — сказал он, подползая к обеденному столу. — Вот он, паршивец! — раздался радостный вопль. — Лежит себе под стулом, на котором я сидел…

Грегори достал две таблетки аспирина, мгновенно проглотил и даже воды не попросил.

— Ты что? Прямо натощак?!

— Да, а что такого?

— Язву наживешь, а так ничего. Пойдем на кухню, приготовлю тебе яичницу с беконом.

Завтрак прошел спокойно, без всяких эксцессов. Кристина реагировала на все шуточки Грега с присущей ей жизнерадостностью, а он думал о том, какая она милая, уютная, и от этого на душе у него становилось легко.

Голова прошла, зато возбуждение достигло предела. Кристина сновала взад-вперед по кухне, хотелось обнять ее, прижать к себе и не отпускать. Какая она чудесная, и даже нелепая белая майка с зелеными буквами на спине ничуть ее не портит. «Защити озон — посади дерево», — прочитал Грегори.