Кристина Ролофсон - Поздняя любовь

— Дядя Джед уже привык к женщине в доме, — сказал он. — Нам нужно, чтобы он был на нашей стороне, Триша, иначе твой папа тебя выгонит. Может, тогда нам придется уехать вдвоем.

Она вскинула голову.

— Я не собираюсь сбегать, как будто я совершила что-то постыдное. Я хочу, чтобы у меня была настоящая свадьба, и чтобы мой ребенок был законнорожденным. — Сказав это, она разрыдалась.

Тай гладил ее по спине, чувствуя, как намокает спереди его рубашка. Может, пора уже проверить, насколько смягчился дядя Джед.

Он не мог уснуть. Около двух часов ночи Джед поднялся и, заглянув в пустую спальню Тая, направился на кухню. Он сказал себе, что его бессонница вызвана беспокойством о Тае, а вовсе не мыслями об очень привлекательной женщине, спящей на втором этаже. Нет, — решил Джед, наливая виски в стакан, он уже слишком стар для мечтаний о женщине, которая осталась на его ранчо лишь ради того, чтобы заработать себе достаточно денег для отъезда. Джед сидел в полумраке и ждал, когда же его наконец потянет в сон, но только налив себе второй стакан, понял, что ждать будет не один.

Джед услышал шаги Эбби и успел поставить стакан на стол, прежде чем она вошла в кухню.

Увидев его, Эбби остановилась.

— Мы снова тебя разбудили?

— Нет. Я не мог уснуть. Тая все еще нет. — Он считал, что это вполне достойное оправдание. Эбби туже затянула пояс халата. — Составишь компанию?

Она улыбнулась, и у него екнуло сердце.

— Это становится привычкой.

Да, Джед прекрасно ее понимал. Он смотрел, как Эбби достает стакан из буфета и берет бутылку «Джека Дэниелса». Она села напротив, слегка задев его босой ногой.

— Прости, — сказала она, покраснев, и налила виски в стакан.

— Кэсс опять приснился кошмар?

— Нет. Теперь это была Крисси. Заплакала и разбудила меня. Затем уснула, а я уснуть не смогла. — Эбби подняла стакан. — За крепкий ночной сон, — произнесла она, чокаясь.

— Аминь, — ответил Джед, радуясь, что она не умеет читать его мысли. Ее спутанные после сна волосы падали шелковистой волной на воротник халата, ее щеки раскраснелись, и пахло от нее фиалками. Неужели она пользуется духами перед сном? Может, она привыкла делать это для своего мужа, когда они собирались заняться любовью?

Джед взял ее руку и повернул ладонью кверху. Виски придал ему храбрости, столько храбрости, что он даже понюхал ее запястье.

— Это духи фиалками пахнут?

Эбби осторожно отняла руку и взяла стакан.

— Пена для ванн.

Джед на секунду закрыл глаза, пытаясь понять, не виски ли ударил ему в голову. Нет. Он просто устал, вот и все.

— Почему ты не спишь? — спросила она.

— Тая все еще нет.

— И ты волнуешься?

— Немного, но я хотя бы знаю, где он. У своей подружки, конечно.

— А как ее родители относятся к этому?

— Ее мать умерла, а отец сейчас, скорее всего, пьянствует в баре «У Мерфи». Вернется домой, когда проспится, а Тая к тому времени и след простынет.

— Наверное, им действительно надо пожениться, — пробормотала Эбби. — По крайней мере, ты будешь знать, что он ночует в собственной постели.

Джед пожал плечами.

— Он еще слишком молод. Ты можешь себе представить женатого Мэтта лет эдак через десять или одиннадцать?

— Я не могу представить себе Мэтта, убирающего за собой одежду, призналась Эбби, сделав еще один глоток.

— Тай до сих пор этого не делает. — Джед откинулся на спинку стула. Ты так и не рассказала мне, что узнала насчет машины.

Она поморщилась.

— Я была слишком занята переключением передач.

Да, он это помнит. По какой еще причине он так долго не спит, топя свои переживания в алкоголе? Этот эротический образ — ее рука, лежащая на рычаге, отбил у него охоту спать на много ночей вперед.

— Сколько тебе нужно денег?

— Он предложил купить у меня фургон в счет оплаты. Мне придется добавить три тысячи долларов, и я получу «кадиллак» восемьдесят пятого года выпуска с небольшим пробегом и автоматической коробкой передач.

— Белый «кадиллак» с голубым салоном?

— Да, но откуда…?

— Старая машина Дока Адамса. Его вдова пару раз его ударяла, но Карл наверняка выправил все вмятины.

— Я не заметила никаких вмятин. — Эбби допила все, что было в стакане, и налила еще.

— Хорошая тачка, — заверил ее Джед, — но жрет много бензина. Тебе придется переплачивать на каждой заправке отсюда и до Вашингтона.

— Я еще не сказала, что собираюсь ее купить.

— Вот именно. — Джед поднял стакан. — За… э… путешествия.

— За путешествия, — откликнулась Эбби, хотя и с некоторым сомнением.

— Я могу одолжить тебе три тысячи, — предложил Джед. — Расплатишься, когда осядешь в Спокане и устроишься на работу. — Тогда он снова сможет спокойно спать по ночам. И каждый раз, входя на кухню, перестанет вспоминать о том, как долго у него не было женщины.

— Я не могу, — ответила Эбби, взглянув на него потемневшими глазами. Это было бы не правильно.

— Почему?

— Сама заработаю, — сказала она, поджав губы. Ему захотелось прикоснуться к ее губам и заставить ее улыбнуться. — Но я очень благодарна тебе за это предложение.

— Ты хочешь обойтись своими силами, — заключил Джед. — В этом все дело?

— Да. Я была замужем десять лет и во всем зависела от своего мужа. Это оказалось огромной ошибкой. Больше я не собираюсь наступать на те же грабли. То есть, зависеть от кого-то.

Джед понимал ее. Черт, значит, она действительно застряла в «Жемчужине». Он напомнил себе, что не должен радоваться. Наоборот — надо избавиться от нее как можно скорее.

А когда она перегнулась через стол и сжала его руку, это был всего лишь жест благодарности за его предложение. Джед вовсе не собирался подходить к ней в обволакивающей темноте ночи. И, конечно, он не собирался заключать ее в свои объятия.

Ее губы были теплыми и застенчивыми, словно этот поцелуй застал ее врасплох. Прижав к себе ее податливое тело, Джед понял, что тоже не ожидал этого. Но наслаждался каждой секундой происходящего.

Восьмая глава

В безумии нет ничего хорошего, решила Эбби, укладываясь в постель. И в похоти тоже. Целоваться с начальником в… (она взглянула на стоящие на тумбочке часы)…полтретьего ночи было огромнейшей ошибкой. О чем она только думала?

Естественно, ни о чем. Лишь о том, как приятно находиться в его объятиях, о том, что, ощутив касание его теплых и слегка шершавых губ, ей захотелось прижаться к нему еще сильнее. Это был очень долгий поцелуй, и им не хотелось, чтобы он когда-нибудь закончился. Но затем Эбби поняла, что еще немного, и они улягутся вместе прямо на этот стол. И тогда она разомкнула объятия и ушла.