Кэрри Томас - Заложники любви

— Понял, почему все эти дни к вам страшно было подступиться, мисс Ролтон. Вы были колючей как ёжик. — Он усмехнулся. — Ты, Энни, была убеждена, будто я явился в Берривуд, ни секунды не сомневаясь, что ты бросишься мне на шею. Да и теперь, по-твоему, ожидаю от тебя того же.

— Ты прав, так я и думаю, — согласилась она, — но меня больше всего волнует вовсе не это.

— А что же?

— Я никак не пойму, почему ты так ведешь себя. — Анна, прищурившись, взглянула на него. — В студенческие годы ты не видел во мне женщину, даже и не помышлял соблазнить меня или хотя бы слегка поухаживать. Что же случилось сейчас? Только, пожалуйста, не говори, что, как только ты увидел меня в тот день возле школы, с твоих глаз спала пелена и ты потерял голову. Я все-таки не дура, Гарольд.

— Я никогда не считал тебя глупой, — возразил он, — но сейчас, наверное впервые, ты не можешь решить элементарную задачку. Ответ в сущности очень прост. Я — мужчина, ты — крайне привлекательная женщина…

— И ты мечтаешь затащить меня в постель, — закончила за него Анна.

— Не скрою, мечтаю. Но это не значит, что считаю само собой разумеющимся. Сейчас, например, я безмерно радуюсь хотя бы тому, что ты сидишь рядом со мной.

Он крепче прижал ее к себе. Анна не стала сопротивляться, задумавшись над словами Гарольда. Бесспорно, ей приятно чувствовать близость Гарольда. У нее сладко кружилась голова от тепла его тела, от ощущения силы и мужественности, о которых она мечтала в робких девичьих грёзах. Однако в те дни фантазия не заводила ее дальше объятий и поцелуев. Но теперь, когда она давным-давно распростилась со своими мечтами, Гарольд захотел большего, захотел обладать ею. Так может быть…

— О чем ты думаешь? — тихо спросил Гарольд.

— Я думала о том, что твое желание утащить меня в постель не такое уж недопустимое.

— Повтори, что ты сказала! — потребовал он.

— Уверена, ты все прекрасно слышал.

— Значит, ты думаешь, что это было бы неплохо? На мой взгляд, эта мысль, безусловно, восхитительная, но…

— Надеюсь, это прекратит мои мучения.

— Мучения? — резко переспросил Гарольд и, заглянув Анне в глаза, спросил: — Что ты имеешь в виду?

Анна ответила ему вызывающим взглядом.

— Новая встреча с тобой разбудила демонов прошлого. Может быть, проведя ночь в твоей постели, я их утихомирю.

Выражение глаз Гарольда стало жестким и отстраненным.

— И, лежа рядом со мной в постели, ты, милая Энни, будешь радоваться только тому, что получила такую возможность?

— О! Кажется, я обидела тебя.

— Чертовски верно. Ты преуспела в стремлении охладить мой пыл.

— Думаю, не совсем, — недоверчиво усмехнувшись, пробормотала Анна.

Гарольд вскочил и подбросил несколько поленьев в камин.

— Извини, я передумал. Ты можешь ехать домой прямо сейчас.

— Ты выгоняешь меня?

— Разве ты не говорила, что хочешь уехать?

— Вовсе нет. Если помнишь, — Анна томно улыбнулась, — я говорила, что не возражаю против близости с тобой.

— Я всегда считал, что женщина должна отдавать себя хотя бы с намеком на чувство!.. — возмущенно начал Гарольд.

— Нетерпеливо ожидать сладкой минуты, а не рассудочно проводить сексуальный эксперимент? — безмятежно перебила его Анна.

— Вот именно. А если твоей единственной целью является проведение научного эксперимента, будь добра, поищи себе другого партнера. Фрэнка, например!

— Ты ошибаешься, — прервала Анна его гневную тираду. — Для этого эксперимента, как ты его деликатно назвал, подходишь только ты.

Гарольд на несколько мгновений утратил дар речи.

— Объясни, — хрипло потребовал он наконец.

— Когда я вновь увидела тебя после нескольких лет разлуки, я подумала, не по твоей ли вине близкие отношения с мужчинами кажутся мне вульгарным обманом. — Анна почти с мольбой посмотрела на Гарольда. — Возможно, с тобой все будет по-другому и я избавлюсь от этого комплекса.

— Замолчи сейчас же! — возмутился он. — Тебе хватает наглости просить меня переспать с тобой, чтобы раскрепостить твой сексуальный инстинкт для других?! За кого, черт возьми, ты меня принимаешь?!

— За настоящего друга. Самого близкого, бесконечно дорогого друга. — Анна встала, подошла к Гарольду и обвила руками его талию. — Всего несколько минут назад ты хотел близости со мной, — проворковала она и, прижавшись к его разгоряченному телу, с торжеством заметила растущее возбуждение Гарольда. — Похоже, ты и сейчас не прочь.

— Прекрати, Анна! — Гарольд сердито оттолкнул ее. — Играй в эти игры с кем-нибудь другим.

Она отвернулась, чтобы скрыть внезапно выступившие слезы.

— Прости, Гарольд, — с трудом выговорила она, — это была глупая мысль. Я поеду домой.

Он развернул Анну лицом к себе и увидел ее огромные, блестящие от слез глаза.

— Пожалуйста, не плачь, Энни! — Гарольд бережно взял ее за руку и подвел к стульям. — Присядь. — Он усадил Анну, сел рядом с ней и, заметив, что она снова сжалась, нахмурился. — Ты боишься? — спросил он, гладя ее пышные волосы.

— Нет, скорее смущаюсь, — тихо призналась она. — Мне стыдно, что я приставала к тебе с идиотским предложением.

Некоторое время Гарольд молчал, поглаживая ее плечи. Но наконец, собравшись с духом, заговорил:

— Я понимаю, такие вопросы не задают, но я должен знать. Для тебя близость с мужчиной — впервые? Ты поэтому выбрала именно меня?

— Нет.

— Тогда почему для тебя все так сложно?

— Проблема во мне. И только во мне.

— Поясни, пожалуйста, — попросил он ласково. — Если какой-нибудь дурак сказал, что ты фригидна…

— В том-то и беда, что я вовсе не фригидна! — Анна горько рассмеялась. — Только тебе я могу признаться, что во время занятий сексом часть моей души остается где-то в стороне, удивляясь, что за ерунду я вытворяю.

Гарольд невольно усмехнулся, но тут же стал серьезным.

— Значит, ты предполагаешь, что это пошло от меня?

— Да, мне кажется, в значительной мере это так.

Вырвавшись из объятий Гарольда, Анна отодвинулась от него и пристально посмотрела ему в лицо.

— Ты действительно хочешь знать, что случилось со мной незадолго до твоего отъезда в Штаты?

Гарольд замер, его глаза превратились в щелки.

— Ты чертовски хорошо знаешь, что хочу. Выкладывай!

Анна перевела задумчивый взгляд на пылающий в камине огонь.

— Давным-давно, как говорится в сказках, — нарочито медленно начала она, — ты совершенно не замечал, что я была безумно влюблена в тебя, а если и замечал, то не принимал это всерьез. Кое-как мне удавалось справляться с чувством неразделенной страсти. Я довольствовалась теми относительно немногими часами, которые проводила в твоем обществе, много сил отдавала учебе, свободного времени почти не оставалось. Но неожиданно мой мир рухнул. Произошло самое ужасное. В твоей жизни, Гарольд, появилась женщина. И мне, и всем окружающим было очевидно, что с самого первого мгновения, когда Фанни Грин попала в поле твоего зрения, ваши отношения были взрывом обоюдной страсти.