Лилиан Дарси - Яблоко раздора

— Я это помню и уважаю ваши чувства, так же вежливо ответил Адам.

То, что они были близкими родственниками, и являлось основным аргументом Пэтти в пользу иска об опеке, но она сдержалась и лишь сказала:

— Эми уже надоело находиться здесь после всего пережитого. Когда вы заберете ее домой?

— Не раньше чем через неделю, — ответил Адам.

— Ты, наверно, считаешь дни и часы?

— Даже минуты, — ответил он. — Я рад, что все произошло весной. Зимой больше риска простудиться, а для малышки главное — гулять на солнце, много спать, хорошо кушать и не плакать…

Приехали Бет и Джим Кэллахан. Вскоре медсестра напомнила, что визит пора заканчивать.

— Ну а мы с Мэг подождем в кафе. Ты согласна, Мэг?

— Конечно, — откликнулась она спокойно, но внутри у нее все сжалось от страха оказаться с ним наедине.

Поправляя в лифте волосы, растрепавшиеся от шапочки, Мэг поняла: с ней произошло то, что происходит хоть раз в жизни с каждым. Она влюбилась. И это чувство перевернуло весь ее мир вверх тормашками. Мэг казалось, у нее на лице написано, что она влюбилась, но никто этого не замечает…

Она безумно любила Адама. И это объясняло бурю противоречивых эмоций, которые он вызывал в ней. Разве можно считать влечение, которое она испытывала к нему с момента самой первой встречи, любовью? Это просто жестокая шутка природы, с которой можно справиться, но вот не справилась же!

Как жить, зная, что он есть, что он приобрел огромную власть над ней, но испытывает к ней только недоверие и враждебность? Мэг очень страдала от этого, но изменить ничего не могла. Единственное, что она понимала, если он будет счастлив, она останется несчастной.

Все дело заключалось в Эми. Теперь, когда ей больше не грозит смерть от лейкемии, он пожелает, чтобы Мэг исчезла из их жизни бесследно.

Но могла ли она ненавидеть его за это?

— Как насчет чашечки кофе? — предложил Адам.

— С удовольствием, — ответила Мэг, не испытывая ни малейшего желания. Но у нее не было выбора.

Они вышли из лифта и направились в кафе.

— У окна? — спросил он, приглаживая волосы, тоже растрепанные после шапочки. — Отдельная палата вызывает у людей клаустрофобию, особенно если находиться там долго.

— Согласна, — кивнула Мэг, наливая кофе из автомата и надеясь, что он не заметит, что ее руки дрожат. — Эми не видела солнца уже давно.

— Я не могу дождаться, когда заберу ее оттуда, — вырвалось у него. — Пока стоит такая хорошая, теплая погода, буду держать ее на воздухе все время. Потом будет слишком жарко.

— Ты был с Эми прошлой ночью? — спросила Мэг.

Ей казалось невероятным, что они ведут самый обычный разговор. Неужели ее голос звучит нормально, когда в груди бушу пламя?

Адам взял кофе, и они направились к окну.

— Всю ночь, — ответил он на вопрос. — Я сидел с ней всю ночь, она вела себя очень беспокойно и не спала.

— Но, Адам, ты не можешь так относиться к себе, ты нужен дочери… — И мне, хотела добавить она, но язык не повернулся. — Эми ты нужен здоровым, — закончила она свои обвинения.

— Ты говорила с моей матерью? — Адам посмотрел ей в глаза.

— Твоя мама тоже волнуется за тебя.

Фразу можно было понять так, будто она тоже волнуется за него. Ну и что? Почему она не может переживать за него как за друга, как за отца Эми? Надо же, в конце концов, разрушить барьер недоверия, воздвигнутый им вокруг себя.

— Я понимаю ее чувства, — продолжала Мэг. Она перегнулась через стол и коснулась его руки. Только легкое, мимолетное прикосновение. Только из дружеских чувств, только желая приободрить его, поддержать. — И я понимаю, что чувствуешь ты…

Пульс у Адама участился. Как много говорило это краткое прикосновение. Невыносимо сладостное именно потому, что оно было кратким. И он чувствовал, что она знает это. Любая женщина понимает различные уловки, которыми можно соблазнить мужчину, но Мэг… О, Мэг, видимо, владела этим искусством виртуозно, Адам воспринял прикосновение ее мизинчика как удар в самое сердце. Все его чувства и мысли сосредоточились на крошечном кусочке кожи, которого она коснулась и откуда по всему телу распространяли страстные флюиды.

Никогда он не испытывал таких сильных чувств и одновременно такой беспомощности перед женщиной. С Шерри? Пожалуй, нет. Может, только вначале, но когда она стала вести себя так безобразно… Нет. Но Мэгги? Чем больше причин он находил, чтобы не доверять девушке, тем сильнее его влекло к ней… он искал и не мог найти объяснение этому.

Она сидела напротив, потягивая кофе и глядя на него так нежно, что Адам еще больше терялся. Мэг пыталась найти нейтральную тему для разговора:

— Моя прическа, наверно, выглядит ужасно.

— Совсем нет. Ты прекрасно смотришься с этим легким беспорядком на голове.

Он сказал правду. Ее волосы были такие пышные и блестящие, что у Адама заболели пальцы от желания прикоснуться к ним. Чем дольше он смотрел на них, тем красивее они ему казались. Хотелось запустить в них руки, а потом спрятать лицо.

— Ты уже была в своем офисе? — спросил он. Она так обрадовалась его вопросу, который уводил их с опасной тропы, что он засмеялся. Ему сразу же захотелось прикоснуться к этим полуоткрытым, четко очерченным нежным губам и целовать их без конца.

— Я провела там все утро, — поспешно ответила Мэг. — Накопились неотложные дела. Но сидеть-то мне пока больно, и я захватила подушку. Очень кстати, иначе не вытерпела бы.

— Молодец, — улыбнулся Адам. — Однако удивительно, что тебе хватило одной подушки.

Она рассмеялась и призналась:

— Ну ладно, одной оказалось маловато. Но когда позвонил клиент, мне уже некогда было думать о подушке.

Как ни странно, ему было интересно расспрашивать ее о работе. Да, если честно, Мэг совсем не похожа на тех алчных и беспринципных адвокатов, которые создали такую плохую репутацию этой профессии.

— Ты когда-нибудь вела уголовные дела? Или корпоративные? — спросил он с любопытством.

— Нет, — весело ответила она.

— Почему?

— Не хочу осложнять себе жизнь, предпочитаю спокойствие и уверенность. Но бытовые и другие не менее важные дела веду с удовольствием. Например, покупка дома, строительство, бракоразводный процесс, ну, и тому подобное. И гражданские иски. — Она лукаво улыбнулась.

— Наверно, таких дел много?

— Полно. Мне нравится работать в уютном офисе с личным секретарем-помощником и знать, что я здесь хозяйка и любая бумажка на моем столе мне знакома и не вызывает вопросов, на которые я не могла бы ответить.

— Ну, ты и собственница! — пошутил он, не придав своим словам особого значения, но она поняла их совсем по-другому.