Натали Митчелл - Бегство от любви

Подобно Милли он завернулся в полотенце, доходившее ему до колен. Потом, ради смеха, снял его и взял другое, которое оказалось узковатым. Осмотрев себя, Майкл усмехнулся, представив, как позабавится сейчас его любимая, и решился показаться ей. Шагнув в комнату, он принял эффектную позу памятника, рассчитывая, что Милли сразу увидит его, и опустил руки, не обнаружив ее.

— Ты где, Милли? — позвал он и заглянул в смежную комнату. — Ты здесь, дорогая?

Но и эта часть просторного номера оказалась пуста. Майкл внимательно осмотрел все уголки, словно Милли могла спрятаться в одном из них. Потом вернулся в спальню, проверил ванную. Милли не было нигде. Он обернулся, пытаясь найти взглядом сумку, которая попалась ему под ноги, когда они пришли, но и ее не было. Несколько секунд Майкл тупо смотрел на пустое место на полу, потом тяжело осел на стул. Он понял, что потерял Милли. Она хотела, чтобы он ее потерял.

Очередной автобус, темные окна. Незнакомые городишки за окном спят. Сейчас в одном из них будет остановка, и Милли придется искать ночлег. Какой-нибудь дешевый придорожный мотель, что еще может встретиться на пути? До Калифорнии еще ехать и ехать.

Она устало повернула голову, но увидела в окне только собственное отражение. Смутное, едва узнаваемое.

«Я ли это?» — Милли не отводила глаз от зыбкого портрета, созданного ночью в соавторстве с электрическим светом. Попытаться передать это на холсте? Можно попробовать. Что еще ей делать с собой после всего, что произошло? Сначала наполнило до краев, потом опустошило. Когда Милли очнулась от любовного безумия и вспомнила про Анабель…

Она ругала себя всю дорогу: «Не удержалась, предала сестру. Каин в юбке! Неужели мало у тебя было мужиков? Да ты и сосчитать не сможешь! А сестра одна. Единственная. А ты не могла просто не трогать ее мужчину? Почему именно он?»

— Почему именно он? — прошептала она в отчаянии.

На этот вопрос не было ответа. Так уж сложилось. Планеты сошлись. Бог усмехнулся, испытывая Милли на прочность. Она не прошла проверку. Дала слабину.

Милли резко отвернулась от окна и встретила сочувствующий взгляд женщины, сидевшей через проход. У нее было загорелое круглое лицо и белоснежные, явно крашеные короткие волосы, облепившие голову. Милли подумалось, что бедняга едва умещается в кресле. Женщина улыбнулась ей.

— Тяжелый денек?

— Бывало и лучше, — буркнула Милли.

Она не любила произносить банальности и вести пустые разговоры с незнакомыми людьми. Стоит ли выпускать в мир ничего не значащие слова? Милли уже хотела отвернуться, но попутчица спросила:

— Вам есть где остановиться? Можете у меня. Нет, я вполне серьезно! Муж у меня умер, дети разъехались, и дом стал слишком велик для меня одной. А вы чем-то напоминаете мою старшую дочь, Джун. Есть еще сын — Дэвид. Он учится в Йеле.

— Это хорошо…

— Кстати, меня зовут Барбара.

Милли кивнула и нехотя назвала свое имя. Можно было придумать любое другое, но у нее не было привычки лгать, и она опасалась, что не откликнется на фальшивое имя и тем самым выдаст себя.

— Так как насчет комнаты? Я даже денег с вас пока не возьму, вижу, что вы на мели. Когда заработаете, тогда и отдадите.

«Неужели я похожа на человека без денег?» — удивилась Милли и проговорила с сомнением:

— Вообще-то я собиралась в Калифорнию.

— Калифорния — это хорошо, — согласилась Барбара. — Но там лучше отдыхать, а не жить. Трудно каждый день заставлять себя работать, когда все вокруг отдыхают.

— Наверное, так, — впервые задумалась Милли.

— Оставайтесь в нашем городке! Он вам понравится, вот увидите. Он довольно милый.

— Правда? — пробормотала она, уже чувствуя, как тает ее решимость добраться до океана. Так хотелось немедленно улечься в постель, пусть и не очень шикарную, судя по виду этой отзывчивой тетушки, и погрузиться в сон. И может быть, опять увидеть Майкла.

«Нет, только не Майкла!» — Милли так и вжалась в спинку кресла, казавшегося ей верхом неудобства. Ведь ее тело привыкло к роскошному сиденью «Феррари».

Но Милли решила поддержать легенду о своей бедности, чтобы не смущать новую знакомую. Тем более что Барбара уже обещала.

— Я всех знаю, помогу вам подыскать работу. Чем вы занимались до этого, если не секрет?

На секунду Милли замешкалась, потом все же ответила:

— Я художница.

— Замечательно! — оживилась Барбара. — Нашей библиотеке как раз требуется художник. Знаете, оформлять книжные выставки, рисовать плакаты, рекламирующие новые поступления. Это, конечно, не настоящее творчество, — добавила она, — зато можно прокормиться в первое время. Пока не найдете чего-нибудь получше.

Милли вдруг почувствовала, как растрогана: эта незнакомая женщина готова была помогать и заботиться о ней почти как Анабель. Ох, Анабель…

«Смогу ли я когда-нибудь показаться ей на глаза? — подумала Милли с тоской. — Хорошо, если Майкл не расколется и все останется как было. Они поженятся и… О нет!»

Чтобы отогнать непрошеные мысли, Милли быстро проговорила:

— Пожалуй, я приму ваше предложение, Барбара. Если это, конечно, не очень вас стеснит.

— Нисколько! — обрадовалась та. — Я ведь сама предложила вам это.

— Да, но…

— Никаких но! Я буду счастлива снова слышать в своем доме молодой голос.

— В самом деле? Ваши дети совсем не бывают дома?

— Дэвид приезжает только в каникулы, а Джун… — Барбара замешкалась. — Джун много работает.

Милли наклонилась поближе:

— А чем она занимается, если не секрет? Это не праздное любопытство! Видите ли, Барбара, мне важно понять, чем вообще можно заниматься в жизни? Я так и не могу найти для себя ничего подходящего.

— Но вы же художница!

Милли смутилась:

— Ну… Я еще только начинаю. Но, надеюсь, вашей библиотеке я смогу быть полезна.

— Даже не знаю, что собой представляют художники, — призналась Барбара. — У меня до сих пор не было ни одного знакомого художника. Наверное, они есть в нашем городе, но к нам в библиотеку они не захаживают. И между прочим, напрасно! В нашем фонде есть великолепные альбомы по искусству.

Милли загорелась:

— Дадите посмотреть?

— Если вы у меня поселитесь, — лукаво отозвалась Барбара. — Это не ради вас, Милли, это больше мне необходимо, честное слово! Я совершенно не переношу одиночества.

Улыбнувшись, девушка кивнула:

— Уговорили. Только при одном условии!

— Условии? — удивилась Барбара. — Что за условие?

— Не просите меня написать ваш портрет! — выпалила Милли.