Клара Джексон - Меня не удержать

Стен проследил за ее взглядом и удивленно спросил:

— Неужели ты успела и на лекциях побывать и приготовить ужин?

Джина радостно кивнула.

— Мясо тушенное в горшочке, салат, а также груши с бренди на десерт, — перечислила она. — Ты все еще хочешь отправиться в ресторан? — поддела она Бартона.

— Ну нет! — ухмыльнулся тот. — Не такой уж я дурак! Только я бы еще не отказался от пива.

— Иди в душ, я принесу тебе пиво прямо туда, — сказала Джина. — Скажи, тебе понравилось, как выглядит наша гостиная?

— А что ты с ней сделала? Я туда еще не заходил.

Джина вынула из холодильника бутылку пива и пошла следом за Стенли. Ей не терпелось увидеть его реакцию.

— Джинни, это фантастика! — воскликнул он, заглянув в гостиную. — Как ты смогла все это сотворить?

— Да, пришлось повозиться, — довольно улыбнулась та. — Сейчас здесь стало уютнее, правда?

— Да, дорогая, — согласился Стен. — Надеюсь, все это обошлось в не очень крупную сумму?

— Нет. Я немного поторговалась и в итоге заплатила чуть больше ста фунтов, — соврала Джина.

— Гениальная женщина! — восхищенно заметил Стенли. — Оказывается, ты еще и торговаться умеешь!

Ужин прошел очень весело. Джина без умолку болтала о том, как лучше удобрять комнатные растения и как тетушка научила ее добавлять в тушеное мясо яблочный сок. Стен в это время ел и нахваливал.

— Как прошли занятия? — поинтересовался он чуть погодя.

Джина перестала улыбаться и рассказала о приступе дурноты, случившемся с ней в университете.

— А позже было что-либо подобное? — озабоченно спросил он.

— Нет, после лекций я чувствовала себя прекрасно, — пожала плечами Джина. — Нервы, должно быть…

— Вполне может быть, — согласился Стенли. — Постарайся не перенапрягаться. И обещай, что, если приступы будут повторяться, мы обратимся к врачу.

— Обещаю, — кивнула она. — А сейчас скажи, чем мы будем заниматься остаток вечера? Смотреть телевизор, как супружеская пара со стажем?

— Джинни, извини, но я должен вернуться в клинику. Собака одного из наших клиентов принесла сегодня щенков, но они родились очень слабыми. У них проблемы с дыханием, им требуется специальный уход. Видишь ли, это очень дорогие щенки. Хозяин попросил сделать все возможное, чтобы они выжили, — смущенно пояснил он.

У Джины опустились уголки рта. Ее замечательное настроение мгновенно испортилось. Но Стенли как будто не заметил этого.

— Я освобожусь около одиннадцати. Кстати, почему бы тебе не позвонить Мейбл? — предложил он. — Харри сказал, что она возвращается на работу в магазин фирмы «Смит энд Невью», выпускающей косметику. Уверен, Мейбл будет рада поболтать с тобой.

— Хорошо, я позвоню ей, — ответила Джина, поднимаясь и начиная убирать грязную посуду. Стен ласково погладил ее по щеке и ушел.

Вымыв посуду, она позвонила Мейбл.

— Дорогая, рада тебя слышать! — защебетала та. — Как твои занятия? — Не дожидаясь ответа, Мейбл продолжила — Я всегда не любила учиться. Значит, Стенли рассказал тебе о моей работе? Мне очень нравится продавать косметику. И кроме того, если я покупаю что-нибудь для себя, мне полагается тридцатипроцентная скидка. Если тебе понадобится обновить набор косметики, дай знать. Кстати, когда у тебя появится свободное время, мы сможем пройтись по магазинам. Я тебе все здесь покажу. А когда Рози прекратит кормить ребенка грудью и наймет няньку, мы втроем сможем весьма приятно проводить время. Не знаю, как ты, а я каждый раз застываю, когда она отстегивает бретельку бюстгальтера, — тараторила Мейбл. — Джонни сосет с такой жадностью, а у Рози на лице появляется странное выражение… как будто у нее вот-вот случится оргазм! Отвратительно! — с чувством воскликнула она. — Я бы еще поговорила с тобой, но мы с Харри идем к приятелям играть в бридж. Пока!

Джина пожала плечами и повесила трубку. Мейбл была в своем репертуаре. Вздохнув, Джина подумала, что не мешало бы позвонить и Рози, и набрала номер ее телефона.

— Рози, я на минутку. Хочу сообщить, что Стенли очень понравились твои пирожки.

— Так я и думала. Мужчинам всегда нравится домашняя выпечка. Как ты поживаешь, Джина? Я сегодня целый день думала о тебе и очень рада, что ты решила продолжать учебу. Должна признаться, даже немножко позавидовала тебе. Ведь сама я занимаюсь только домом и моими мужчинами, Даном и Джонни. Кстати, Стенли рассказывал тебе о новорожденных щенках? Так хочется, чтобы они выжили!

— Да, — согласилась Джина. — Мейбл сказала мне, что выходит на работу. Замечательно, правда? — произнесла она, чувствуя, что ей трудно разговаривать с Рози.

— Не думаю, что это так уж замечательно, — возразила та. — Дело в том, что Мейбл лишь делает вид, что работает. По большей части она только красится дармовой косметикой и красуется перед покупателями. Довольно скучное занятие, с моей точки зрения. Дан не любит, когда женщины пользуются косметикой, поэтому я обхожусь без нее.

— Да, Рози, я это заметила, — не удержалась Джина от колкости, но Рози не обратила на это никакого внимания.

— Знаешь, я начала вырезать квадратики из ткани для лоскутного одеяла. Это такое увлекательное занятие! У меня накопилось множество лоскутков. Если хочешь, можем сделать два одеяла, одно для тебя, — предложила Рози.

— Боюсь, из-за лекций у меня не будет свободного времени, — ответила Джина. — Да и сейчас мне пора немного позаниматься. Созвонимся позже.

Лоскутные одеяла, желе из алычи, пирожки с вишнями… Джина перебрала все это в уме, вполуха слушая диктофонную запись лекции. Она уютно устроилась в новом кресле, купленном для кабинета Стена, и пыталась понять, чем ее так раздражает Рози. Джина знала многих женщин, включая свою собственную мать, которые все силы отдавали дому и семье. Так что Рози в этом смысле не представляла из себя чего-то необычного. В чем же дело в таком случае?

После долгих минут самокопания Джина пришла к выводу, что причина раздражения кроется в ней самой. Она видела, что Дан воспринимает самоотверженное служение Рози семье как естественное выражение ее любви. Когда об этом заходит речь, его глаза светятся от счастья. Джине хотелось, чтобы и в глазах Стена появилось похожее выражение.

Звук ключа, поворачивающегося в замочной скважине, заставил ее вздрогнуть от неожиданности. Стенли? Джина взглянула на часы, пытаясь сообразить, сколько времени она просидела, погруженная в размышления. Было уже почти десять часов, а она так и не прослушала лекцию.

— Джинни! — позвал Стенли. — Я уже дома.

Джина сбежала по лестнице и попала прямо в его объятия. Она спрятала лицо у него на груди, обвила его шею руками, будто желая раствориться в нем, и принялась целовать — сначала мелкими частыми поцелуями, скользя губами снизу вверх по его шее и обратно, затем поцелуи стали более продолжительными и страстными.