Пола Сангер - Долгожданная встреча

— Расскажи мне о своем детстве.

Она поняла, что он действует согласно своей любимой тактике — отвлекает ее внимание, — и окинула его равнодушным взглядом:

— Обычное детство, как у многих детей. Любовь родителей, свои маленькие радости, смех, иногда и слезы, замечательная семья, школа… Мама умерла несколько лет назад. Отец недавно получил новую работу в Нью-Йорке.

— Вы с Кармелой очень близки. — Он сделал этот вывод, исходя из собственных наблюдений. Флоренс такое сравнение было приятно.

— Мы не только сестры и лучшие подруги, но и деловые партнеры.

Трудно было смотреть на Грегори и не представлять себя в объятиях этого мужчины, прекрасного, как греческий бог. Не вспоминать его ласки, настойчивые поцелуи. Мир чувств, в который он открыл ей дверь, был слишком заманчив. Флоренс хотела вновь оказаться там с ним и только с ним! Но внутренний голос предупреждал, что впусти она его в свою жизнь — ей никогда уже не стать прежней.

Стоит ли игра свеч? Если она хочет сохранить независимость чувств, то — нет. Этот мужчина покорит ее волю, сердце и навсегда оставит в нем след.

— Ты не упомянула о замужестве.

Звук его голоса с протяжным нью-йоркским акцентом неожиданно вернул ее к реальности, и она крепче сжала ручку чашки.

— Что ты хочешь услышать? Что за мной несколько месяцев ухаживал человек, год я была с ним помолвлена. И за все это время у меня и мысли не возникало, что спустя несколько часов после свадьбы он превратится в отвратительное чудовище?

Некоторое время он молча смотрел на нее.

— Должно быть, ты пережила настоящий ад.

И он не кончается по сию пору!

— А у тебя, Грегори? У тебя нет своего скелета в шкафу?

— Имеется несколько неудач. У кого их не бывает? Но все без серьезных последствий.

Ему хотелось облегчить боль, которая стояла у нее в глазах. Но ясно было, она оттолкнет его, стоит ему только приблизиться. Поэтому он допил кофе и поднялся.

— Пора мне и честь знать. — Он отнес свою чашку в кухню, поставил в раковину и направился к двери.

Флоренс взяла ключи и пошла за ним:

— Я отвезу тебя обратно в отель.

— Нет, лучше закажу такси.

— Не говори глупости!

Он обернулся и приложил палец к ее губам, затем нагнулся и поцеловал в щеку:

— Все, пока. Я позвоню завтра.

Флоренс хотела возразить, но он уже вышел на лестничную клетку. Она подождала, пока за ним закроются двери лифта. Затем вернулась в квартиру, заперлась, включила сигнализацию и пошла принимать горячую ванну.

7

— Ролстон опять тебя беспокоил?

Флоренс уловила в голосе сестры искреннее беспокойство и попыталась избежать опасной темы:

— С чего ты взяла?

— Эй, погляди на меня! Это я, твоя сестра. Меня так просто не надуешь. Признавайся!

Джоди вышла пообедать, и они были в магазине одни. Флоренс перестала увиливать, но изложила суть дела так, будто оно яйца выеденного не стоит:

— Ты же знаешь, на Ролстона время от времени находит. Вот я и поменяла номер, чтобы избежать хлопот.

— Угу. А это никак не связано с тем, что ты встречаешься с Грегори?

Риторический вопрос, и обеим это было известно.

— Я ни с кем не встречаюсь, просто пару раз мы вместе поужинали, — парировала Флоренс, вкладывая куда больше усердия в составление букета из оранжевых гербер, чем было необходимо.

У Кармелы во взгляде промелькнуло беспокойство:

— Ладно, пока не будем принимать крутых мер. Только помни, Флоренс, что Ролстон — это заряженная пушка, которая только и ждет, чтобы выстрелить, — мягко предупредила она.

Она старалась не показать вида, в каком волнении пребывает, и посмотрела сестре в глаза.

— Я делаю все, что мне советуют в полиции, — спокойно уверила Флоренс. — С развода прошло два года. Я имею право на личную жизнь.

Выражение лица Кармелы смягчилось:

— Браво! Узнаю свою сестренку! — Она хотела дать той еще несколько наставлений, но благоразумно сдержалась. — Обещай, что позвонишь мне, если только почувствуешь опасность. Обещаешь?

Флоренс скривилась:

— Мне поклясться на крови?

Зазвонил телефон, Кармела ответила традиционным приветствием, некоторое время поговорила, затем протянула трубку:

— Тебя. Грегори.

— Привет. Как дела?

— Ты и вправду хочешь знать? — Голос у него был низкий и хрипловатый, как будто они были наедине и он шептал эти слова ей в ухо. Флоренс едва удавалось сдерживать зашевелившееся в глубине чувство.

— Как прошел полет? Как тебе Кэрнс?

— Замечательно. Но лучше, если бы ты была со мной.

У нее перехватило дыхание.

— Мне пора идти, у нас много покупателей.

Показалось, что он засмеялся.

— Береги себя, Флоренс. Позвоню тебе вечером.

Она положила трубку. Кармела удивленно изогнула брови:

— Не о чем поговорить?

— Чтобы ты свернула шею, подслушивая? — Фло смеялась, а в глазах у нее замерцали таинственные искорки. — Ни за что!

После обеда на них обрушился шквал покупателей, было уже почти семь, когда Флоренс закрыла магазин и села за руль фургона. Она собиралась принять душ, а затем полакомиться кусочком жаркого со свежей хрустящей булочкой и посмотреть какой-нибудь остросюжетный фильм.

Лето вступало в свои права, погода становилась все жарче, отметила она, въезжая на фургоне в тоннель, ведущий в подземный гараж. Флоренс вставила ключ, дверь гаража поднялась, и она поставила машину на место. Выключила мотор, взяла сумку и кожаную папку с документами, вышла из кабины и направилась к лифтам.

— Думаешь, такая умная, что нашла себе нового мужика, да?

Флоренс застыла на месте, скованная страхом. Ролстон выступил из-за бетонной колонны. Спокойствие, только спокойствие! Попытайся действовать логически, кричал внутренний голос.

— Как ты сюда вошел?

— Включи воображение.

Он был выше, крупнее ее, она узнала этот нездоровый блеск в водянисто-серых глазах, жестокий изгиб рта.

Инстинктивно она отодвигалась к лифту.

— Даже не думай, — отрезал Ролстон. — Не выйдет.

Фургон… Если бы только ей удалось закрыться в нем, она была бы спасена. Но дверь заперта, и, пока добежишь, вставишь ключ, он успеет схватить ее.

Ладно, если нельзя убежать, выбор все равно остается. Во-первых, можно какое-то время говорить с ним. Во-вторых, если первое не принесет результатов, можно драться.

— Я думаю, нам нечего обсуждать.

— Ошибаешься, крошка.

Она ненавидела его ядовитую улыбку.

— Если в течение пяти минут я не позвоню сестре, она вызовет полицию.