Рэй Морган - Принц-бунтовщик

— Вы некуда не уедете, слышите? Вы подписали контракт, и я не позволю нарушить его. Ваши чувства мне известны. Но скажите одно: хотите ли вы остаться?

На ее лице отразилась внутренняя борьба. Немного помедлив, Эмма кивнула.

— Хорошо. Отныне вы мой якорь, Эмма. Возможно, это прозвучит странно, но дело в том, что на вас я могу положиться. Поэтому я дорожу вами.

— Я… я рада.

— Но в то же время… — Себастьян отвел глаза от обожаемого лица и губ, зовущих к поцелую. — У меня состоялся продолжительный разговор с Уиллом. Он открыл мне глаза кое на что.

Эмма вопросительно посмотрела на него.

— Вчера я провел с вами лучший день в моей жизни. Я хочу, чтобы вы знали это, потому что… больше мы не сможем встречаться.

Эмма кивнула, пытаясь сохранить чувство собственного достоинства и не разрыдаться.

— Я понимаю.

— В некотором роде это прощание. Мы будем видеть друг друга, но не…

Себастьян глубоко вздохнул и посмотрел на газету.

— Помните, я предупреждал вас, что у газетчиков длинные языки?

Эмма вспыхнула.

— Назвать меня изменницей!

— Вы услышите о себе вещи и похлестче.

— Есть новости из Цюриха? — спросила она, переводя разговор на другую тему.

— Окончательного ответа еще нет, но у эксперта возникли сомнения.

— Это хорошо или плохо?

— Кто знает? — Себастьян протянул руку через стол, и, после недолгого колебания, Эмма сделала то же самое. Переплетя пальцы, они долго смотрели друг на друга.

И снова перед Себастьян встал вопрос: стоит ли трон всего, чем он должен пожертвовать?

Следующие несколько дней пролетели быстро. Эмма часто видела принца, но они не разговаривали и избегали встречаться взглядами. В тех редких случаях, когда это происходило, ее сердце начинало лихорадочно биться.

Эмма подружилась с Агатой и часто приходила к ней поиграть с Мериком. Дважды она видела, как Уилл выходит из комнаты Агаты. О, как бы ей хотелось, чтобы доктор стал отцом Мерику и мужем Агаты! Это было бы прекрасно.

— Мы дружим с детства, — сказала Агата, когда Эмма затронула эту тему. — Я влюбилась в него, когда мне было пятнадцать. Он верный друг Себастьяна. Но его отец был садовником-декоратором, и, несмотря на мои возражения, Уилл думает, что это непреодолимое препятствие. У него есть гордость. И план эмигрировать в Южную Америку. — Агата закатила глаза. — Я же хочу, чтобы он остался здесь и женился на мне.

— Как это сделать?

— Не знаю. Как только мы убедим Себастьяна взойти на трон, мы заставим Уилла понять, что я — обычная женщина, а не принцесса.

Если бы не Агата, Эмма страдала бы от одиночества. Ей долгое время не удавалось дозвониться Луизе в Лондон.

Вскоре Эмма узнала, почему не могла застать подругу дома. У отца Луизы случился сердечный приступ.

— Сочувствую, Луиза. Как он? Держится?

— Не знаю. Я не разговариваю с родителями.

— Что происходит? — Луиза была единственным ребенком, в котором отец и мать не чаяли души.

— Я скажу тебе. Родители лгали мне всю жизнь. Ты знала, что меня удочерили? Все, наверное, знали, кроме меня! Так ты знала?

Эмма растерялась.

— Тебя удочерили? Как? Когда?

— Хотела бы я знать!

— Ты уверена?

— Еще бы! Все открылось, когда на пороге появились внебрачные дети отца — близнецы Дэниел и Доминик. Они — вылитый папа в молодости. И тут мне пришло в голову, что я сама ни капли не похожа ни на отца, ни на мать.

— Луиза, ты знаешь, что родители обожают тебя.

— Теперь между нами стена, — в ее голосе послышалось рыдание, — и я… я чувствую, что потеряла все.

— Нет, Луиза, послушай! Я знаю, что родители любят тебя. Они доказали это многолетней заботой о тебе.

— Ну, да. Эмма, я обратилось в агентство, чтобы найти свою настоящую маму. Надеюсь, хоть она не солжет мне.

— Луиза!

— Теперь родители не разговаривают со мной. Они думают, что я предала их, раз начала поиски биологической матери.

— Хочешь, я приеду? Я не смогу остаться надолго, но…

— Нет, нет! Спасибо. Тебе нет смысла приезжать, потому что я сама собираюсь уехать на время.

— Тогда почему бы тебе не прилететь ко мне?

— Знаешь, а это неплохая мысль! У тебя там нет лишних принцев? Я могла бы пофлиртовать с ними, чтобы приободриться.

Эмма кашлянула.

— Нет, к сожалению. Единственный принц — и тот слишком занят государственными делами.

— Все еще играет роль Гамлета? — Луизу удивляло, что Себастьян не стремится к власти. — Ну, ладно, не стану обременять его своими проблемами. Эмма, я дам знать, когда соберусь приехать. Спасибо тебе. Мне было очень нужно услышать дружеский голос.

— Всегда рада помочь.

Эмма повесила трубку и вздохнула. Иногда полезно узнать, что у других тоже есть проблемы, которые ничуть не легче твоих.

Начались приемы, на которых Себастьян должен был познакомиться с молодыми леди, подходящими на роль будущей королевы. Сначала состоялся обед для дюжины красавиц, за ним последовал музыкально-поэтический вечер еще для двадцати претенденток.

— Суть в том, — призналась Эмме герцогиня Труди, — чтобы увидеть, кто из них не заснет от скуки. Нам нужна просвещенная королева.

Эмма усмехнулась.

— Вы уверены, что сам принц продержится весь вечер?

Труди отмахнулась.

— Это не важно. От мужчин требуется совсем другое. Но королева обязана соответствовать определенным стандартам, вы же понимаете.

Да, она понимает это слишком хорошо.

Кульминацией проводимых мероприятий должен был стать бал с ужином «а-ля фуршет», и Эмма с головой погрузилась в работу. Но она не могла удержаться от мысли, что готовит деликатесы для женщины, на которой женится Себастьян. И эта мысль приводила ее в уныние.

Эмма занималась приготовлением десерта, когда в кухню вошел Себастьян.

— Встретимся в библиотеке через десять минут, — прошептал он и исчез.

У нее пересохло во рту. Пытаясь унять дрожь в руках, она закончила работу и поспешила в библиотеку.

В помещении было пусто и темно. Эмма закрыла дверь и огляделась. Внезапно из-за другой двери появился Себастьян.

— Привет, — улыбнулся он. — Ты премиленькая в этом белом переднике.

— Себастьян! — Эмма смутилась и покраснела.

— Прости. Не смог удержаться. — Он указал ей на стул и опустился на соседний диван. — Я попросил тебя встретиться со мной, потому что тебе, наверное, интересно, какой ответ пришел из Цюриха.

— Конечно!

— Врач склоняется к мысли о медленном отравлении.

— О!

— Трудно обнаружить вещество, если не знаешь, что искать.