Сьюзен Фокс - По кругу воспоминаний

Теперь, в обычной палате, девушка спала, сколько хотела — никто ей не мешал. От усталости и напряжения она быстро проваливалась в темную бездну сна. Через два дня ей сняли бинты с легких ожогов. Она уже могла ходить, опираясь на ходунки, но до обидного быстро уставала.

Когда Кейтлин увидела обгоревшие концы волос, она расплакалась и долго не могла успокоиться, но потом поняла, что лить слезы по этому поводу нелепо — по сравнению со всеми полученными травмами это был сущий пустяк. Главное, что она и мальчик остались живы. Гораздо больше беспокоили ее пятна от ожогов.

Однако смягчающая мазь, которую медсестры наносили на обожженные места, возымела действие. Кожа стала принимать нормальный вид, и шрамы на лице и руках начали исчезать. Вот только оставались небольшие пятнышки от более серьезных ожогов на плече и спине, ну да Бог с ними, их никто никогда не разглядит.

Видела она уже почти хорошо, но головные боли по-прежнему мучили ее, особенно когда уставала. Врачи не хотели отпускать ее домой, поскольку она была еще слишком слаба, чтобы обходиться без чьей-либо помощи, а, кроме сводного брата, ухаживать за ней было некому.

Кейтлин старалась не думать о нем, но мысли сами лезли в голову. Зачем он приходил в больницу? Почему говорил с ней так ласково? И с какой радости прислал розы? Вопросы вертелись в голове без остановки, и девушке стоило неимоверных усилий гнать их прочь. Но она собирала волю в кулак и занимала свое внимание чем-нибудь другим.

Потому что поумнела, убеждала себя Кейтлин. Не всем людям суждено любить и иметь семью. Ей, например, определенно нет. Ни за что на свете больше не позволит она сердцу чувствовать и страдать. Не может быть, чтобы Рино изменил свое отношение к ней. Скорее всего, он приходил в больницу только из жалости. Не стоит рассказывать ему о Бо, потому что ей совсем неважно, в чем причина его странного, необъяснимого поведения.

«Вот выйду из больницы и начну жить заново, как Мэдди. Куплю роскошный особняк в каком-нибудь городке, где меня не знает ни одна душа. Нет, лучше небольшое ранчо. Вложу деньги в какое-нибудь прибыльное дело, процентов вполне хватит на безбедное существование. Буду жить в свое удовольствие, ни с кем не общаясь. Никогда не была за границей — может, стоит начать путешествовать? Или заняться благотворительностью? Что угодно подойдет, только никаких личных отношений…»

Рино оставил Кейтлин в покое на целых восемь дней.

Он узнавал о ее состояния от одной уборщицы, которая была замужем за конюхом из «Броукен Би». Та, конечно, сообщала сведения не из медицинской карты, а что видела сама: как девушка выглядит, встает ли, ходит ли.

Каждое утро Рино с нетерпением ожидал вечера, чтобы услышать о Кейтлин, и очень страдал, когда у женщины был выходной. Время в эти дни ползло еле-еле.

На восьмой день Рино понял, что дольше не выдержит. Он поедет к ней завтра, неважно, захочет она его видеть или нет — это ее право. Он был так вопиюще несправедлив к ней. Впрочем, как и все. Но его вина больше остальных. И если Кейтлин велит ему убраться подальше, значит, так и надо — получит по заслугам. Будь что будет, но она должна знать, что все изменилось и он больше не винит ее ни в чем. Он вымолит у нее прощение.

Теперь, когда Рино знал страшную правду о гибели Бо, его чувства к Кейтлин прорвались наконец наружу.

Завтра утром первым делом надо поговорить с ее лечащим врачом, решил он.

Изможденная Кейтлин возвратилась в палату после своей первой долгой прогулки. Врачи наконец-то решили выписать ее сегодня до обеда. Девушка понимала, что они не сделали бы этого, если бы знали, что она проведет еще несколько дней в мотеле, собираясь с силами, чтобы ехать самой на машине в Сан-Антонио.

Кейтлин уже позвонила на ранчо и попросила Мэри собрать ее вещи, а Лаки — пригнать к больнице машину, которую она взяла напрокат. Очень ей хотелось пообщаться со стариком напоследок, выяснить, не обиделся ли он, что все это время к ней не пускали посетителей. Когда пару дней назад они говорили по телефону, Лаки, кажется, все понял. Но с другой стороны, он был слишком добр и деликатен, чтобы демонстрировать свою обиду.

Отставив в сторону костыль и грустно вздохнув, Кейтлин осторожно улеглась в постели, откинувшись на подушку и натянув одеяло до самого подбородка. Господи, сколько можно терзать себя тем, чего не изменишь? Она прикрыла глаза и стала думать о новой жизни, в которой не будет места чувству вины или сожаления, хотя у нее и того, и другого хватило бы сейчас на двоих.

В голове застучали молоточки, но девушка решила перетерпеть боль и не стала просить обезболивающее. Она очень устала после прогулки и могла уснуть без помощи лекарств.

Кейтлин разбудил скрип открывающейся двери. Она выбралась из тумана и стала всматриваться в сторону звука, ожидая увидеть Лаки, который обещал привезти что-нибудь из одежды, но на пороге палаты стоял Рино.

Волнение охватило ее. Она смотрела и не верила своим глазам. Сводный брат подошел к ее постели и поставил сумку с вещами.

Волнение Кейтлин вдруг сменилось паникой. Она потянулась к кнопке вызова медсестры, висевшей на шнуре в изголовье кровати, но Рино опередил ее.

— Нам нужно поговорить, — серьезно сказал он.

— Мне нечего тебе сказать, — выпалила девушка.

Лицо сводного брата помрачнело. Кейтлин сделала попытку сесть. Рино стоял и смотрел, потом наклонился над ней, прижал ее запястья к постели и, не давая ей времени опомниться, продолжал:

— Я увезу тебя домой. Если понадобится, наймем тебе сиделку, чтобы ухаживала за тобой. Когда окончательно поправишься, сможешь спокойно решить, что делать с ранчо. Оно — твое. Захочешь — будешь вести дела сама или наймешь управляющего; продашь, наконец. Ты уважаемый член общества, так что сама выберешь то, что тебе по сердцу.

Последняя фраза отпечаталась в ее мозгу. Уважаемый член общества. Глаза защипало от боли и обиды.

— С каких это пор? — пробормотала она.

Увидев, какой добротой светятся глаза сводного брата, Кейтлин отнесла это на счет своего воображения.

— С тех самых, когда все узнали, что именно произошло в день гибели Бо. Л сейчас, когда ты с риском для жизни вынесла из огня Билли, все считают тебя настоящей героиней!

Девушка не смогла сдержаться:

— Получается, второй поступок оправдывает убийство Бо? Одна спасенная жизнь за одну отнятую — какая страшная арифметика!

Рино еще приблизился к ней, нежно, но так же крепко держа ее руки.

— Теперь все знают, как погиб мой брат. Знают, что он сам лез на рожон, что ты никоим образом не виновата в его смерти.