Клэр Доналд - Неподражаемая

— Мне понравилось, что в нем есть нечто таинственное. Тайны меня всегда притягивали.

Неожиданно свет несколько раз мигнул и погас, но через несколько секунд загорелся снова. Зоя поежилась, повернулась к Расселу и вопросительно посмотрела на него.

— Испугалась? — спросил он со снисходительной улыбкой.

— Нет, конечно!

Снаружи донеслись раскаты грома. Зоя невольно поморщилась, и это не укрылось от Рассела. Он улыбнулся еще шире.

— Похоже, будет гроза. Не бойся, со мной ты в безопасности, я сумею тебя защитить.

Зоя не собиралась объяснять Расселу, что если она чего-то и боится, то в первую очередь не приближающейся грозы, а его самого.

Рассел подошел к ней и погладил по щеке. Зоя затаила дыхание и напряглась, стараясь не выдать своей реакции.

— Не бойся. — Его бархатный голос ласкал так же нежно, как пальцы.

У Зои пересохло в горле.

— Я… я не боюсь, просто не люблю грозы, — пролепетала она.

— Что ты не любишь, гром или молнию?

— Мне не нравится ее непредсказуемость. — Зоя сглотнула. — Неприятно, что не знаешь, когда молния сверкнет в следующий раз. Кажется, гром только что доносился откуда-то издалека, а потом вдруг следующая молния сверкает прямо над твоей головой и застает врасплох.

— Как любовь, правда? — Он несколько мгновений удерживал ее взгляд.

— Не знаю, не уверена. Да и вообще, что ты знаешь о любви? Я думала, жизненное кредо плейбоя — не осложнять физические удовольствия чувствами. Или я не права? — Зоя понимала, что в ее тоне прозвучал упрек, но ничего не могла с этим поделать.

Рассел криво улыбнулся и мягко произнес:

— Даже плейбоям случается влюбляться. И даже плейбоя любовь, как гроза, может застать врасплох.

Под его внимательным, изучающим взглядом Зоя чувствовала себя все более неуютно. Она опустила глаза и принялась разглядывать половицы, потом с фальшивой небрежностью поинтересовалась:

— И часто ты влюблялся?

— Не настолько часто, чтобы стать в этом вопросе экспертом.

Ответ Зою разочаровал, она сама не знала почему.

— А ты?

Зоя собиралась отделаться таким же уклончивым ответом, но в это время небо осветил сильный разряд молнии и на секунду комнату залил жутковатый зеленый свет. Зоя вздрогнула и метнулась к Расселу, словно кто-то резко толкнул ее в спину. Он прижал ее к себе, и в этот момент над их головами оглушительно загрохотал гром. Свет замигал и погас, и почти сразу же сверкнула новая молния. Зоя зажмурилась и спрятала лицо на груди у Рассела. Он стал гладить ее по спине, словно успокаивал ребенка. Как только отгремел очередной раскат грома, Рассел сказал:

— Не бойся, через несколько минут все кончится.

Не поднимая головы, Зоя пробормотала ему в грудь:

— Стало так темно…

— Естественно, ведь свет погас.

Она подняла голову и с надеждой спросила:

— У тебя есть свечи? — Ее глаза привыкли к полумраку, и она уже различала черты Рассела. Его глаза в полумраке казались совсем темными, похожими на воду ночного озера. Зоя вдруг почувствовала, что ей в живот упирается его мужское естество, и это напомнило ей об интимности их положения. Они совершенно одни, не только в большом старом доме, но и на несколько миль вокруг.

— Нет, свечей у меня нет.

За окнами стало еще темнее.

— Может, какой-нибудь фонарь?

Рассел отрицательно покачал головой.

— Тоже нет. Но в камине приготовлены дрова, а у меня есть спички.

— Слава Богу. — Зоя вздохнула и поежилась. — А то уж я испугалась, что у нас большие неприятности.

Возникла странная пауза, затем Рассел сказал изменившимся голосом:

— У нас действительно неприятности.

— Что ты имеешь в виду?

— А вот что. — Он склонил голову и припал к ее губам.

Комнату озарила очередная вспышка молнии, но Зоя этого почти не заметила, а о том, что за молнией последует гром, она и вовсе не думала. Когда язык Рассела ворвался в ее рот, она забыла о грозе, бушевавшей за стенами дома, ее подхватил другой шторм — тот, что давно назревал у нее внутри. Волна желания закружила ее в своем водовороте. Зоя не хотела желать Рассела, но ничего не могла с собой поделать: сила, подхватившая ее, была мощнее, чем сила воли и разум. Зоя обняла Рассела за плечи, и, когда он оторвался от ее губ и стал покрывать поцелуями ее шею, она запрокинула голову, чтобы ему было удобнее. Где-то на периферии сознания возникла мысль, что она ступает на опасный путь, но Зоя не дала этой мысли окрепнуть. С ее губ слетали страстные вздохи и тихие стоны удовольствия. Рассел завел руки ей за спину и расстегнул молнию на платье. Зоя повела плечами, платье сползло к ее ногам, и она без тени сомнения переступила через него и осталась стоять перед Расселом в одном белье.

— Я разожгу камин, — прошептал он.

Зоя чуть было не сказала, что ей и без камина жарко, но что-то удержало ее. Рассел на ощупь нашел на каминной полке коробок спичек и присел на корточки перед камином. Чиркнула спичка — крошечные Язычки пламени озарили его лицо. Он разжег камин с легкостью, говорившей о том, что он делал это десятки раз в десятках других мест, с десятками других женщин, хотя и не здесь.

7

Пламя занялось, Рассел выпрямился и шагнул к Зое, но она отпрянула.

— Что, Зоя, уже передумала? — спросил он со своей обычной насмешливой улыбкой.

— Н-нет. Я не принимаю пилюли.

— Не волнуйся, у меня есть презерватив.

— Всего один?

Рассел усмехнулся, его глаза блеснули каким-то странным блеском, от которого Зое на миг стало страшно.

— Не один. Я хорошо подготовился.

— Не сомневаюсь. Небось, у тебя их с собой целый мешок, всех форм и на все вкусы.

— Я всегда стараюсь доставить даме удовольствие.

Он снова шагнул к Зое, но она попятилась и зашла за диван.

— Перестань преследовать меня, как хищник жертву. — Она боялась, что если даст слабину, то бросится ему на шею, поэтому прибегла к испытанному оружию — гневу. — Оставь меня в покое или я закричу!

— Вот как? И кто, интересно, тебя услышит?

— Поверь, Рассел, когда визжу я, то слышит вся вселенная.

Выдержав паузу, он многозначительно поинтересовался:

— Значит, ты из тех, кто визжит?

Поняв сексуальный подтекст его вопроса, Зоя покраснела. Но по иронии судьбы именно по этому пункту ей можно было не волноваться: во время своей единственной близости с мужчиной она вела себя довольно сдержанно, во всяком случае опасность разбудить соседей страстными воплями ей точно не угрожала. Она скрестила руки на груди и покосилась в сторону платья, прикидывая, как бы до него добраться. Рассел прочел ее мысли. Он гибко наклонился, подцепил платье за бретельку и поднял его, держа на вытянутой руке.