Кристина Холлис - Самая счастливая

Она отрицательно покачала головой:

— Сейчас не так уж много спелых ягод — возьми ее себе.

— Нет. У меня свое ощущение совершенства. Эта клубника, возможно, настолько же вкусна, как и красива, но в жизни не всегда так бывает… — тихо произнес Джианни, вспоминая свое прошлое. — Она твоя.

Он поднес ягоду к губам Мег. Она послушно откусила ее. Ощущение было потрясающим. Ягода была сладкой, ароматной, сочной — такой, какой и должна быть клубника. Мег вздохнула.

— Не могу поверить, что что-то может быть лучше этого.

Улыбка Джианни потеплела, стала соблазнительной. Затем он резко встряхнул себя:

— Мы собирались с тобой кое-куда пойти, caranote 6. Разве ты уже забыла об этом?

Интонация его голоса свидетельствовала о том, что он больше не говорит о ягоде. Не скрывая мучительного предчувствия, Мег ждала. Джианни повернулся и пошел, бросив ей через плечо:

— Пойдем, Ева. Посмотрим твой эдемский сад.

Сады вокруг виллы Кастелфино ночью казались волшебными. Светильники, наполненные ароматными маслами, висели на каждом дереве. Цветы, которые так заботливо выращивала Мег, в их приглушенном свете казались воздушными. В сумерках мерцали клумбы с вербеной и табаком, источая изумительный запах.

Когда Джианни привел Мег к новому оранжерейному комплексу, их окружили тысячи танцующих огоньков, развешенных в гирляндах среди ветвей деревьев. Не осознавая, что делает, Мег нажала кнопку вентиляции, чтобы охладить окружающий воздух.

— Я привел тебя сюда не для того, чтобы ты здесь работала, — строго произнес Джианни. — Отец мой планировал создать в этом хрустальном дворце автоматическую систему ухода за растениями.

— Я считаю, что никакая автоматика не может заменить прикосновение человеческих рук.

Мег сказала эти слова не подумав и мгновенно насторожилась, не зная, как он воспримет их. Когда Джианни промолчал в ответ, она быстро стала говорить, чтобы чем-то заполнить тишину:

— Наверное, надо включить весь свет, чтобы ты в полной мере полюбовался растениями. Сейчас я включу полный свет, а эти цветные фонарики выключу…

— Нет, не надо.

Она уже вошла в первый отсек оранжереи. Джианни следовал за ней. Мег остановилась. Он остановился лишь тогда, когда чуть не наткнулся на нее. Дыхание его коснулось ее волос.

— У меня к тебе предложение, — мягко произнес он.

Мег резко повернулась к нему. Джианни улыбался ей так, что она мгновенно нашла ответы на все вопросы, которые никогда бы не решилась задать.

— Какое предложение? — спросила Мег, когда смогла заговорить.

— Очень хорошее.

Оторвав от нее взгляд, Джианни критически оглядел оранжерею. Дизайн Мег был совершенным — оранжерея напоминала тропический лес. С ветвей деревьев свисали орхидеи, из мха, усеянного оранжевыми, красными и розовыми цветочками, поднимались колючие бромелии. По каменной скале с мелодичным журчанием струился тонкий ручеек, стекавший в мелкое озерцо. Окруженные надежными стенами сада, Мег и Джианни оказались одни в ее идеальном раю.

— Тебе не жарко? — Джианни провел рукой по лбу, с шумом выдохнув воздух.

Мег не могла вынести мысли о том, что темные мокрые пятна испортят ее новое платье. Скинув жакет, она повесила его на ближайшую ветку дерева.

— Перед банкетом ты говорила мне, что нервничаешь, но теперь ты раздеваешься? — поддразнил ее Джианни. — Неужели моя нежная маленькая английская роза превращается в пожирательницу мужчин?

— Здесь все-таки место моей работы, — сказала Мег, растерявшись. Ей стало стыдно. — Я почувствовала, что на мне слишком много одежды.

— И я тоже. Могу я тоже снять пиджак?

— Конечно.

Джианни снял пиджак, потом расслабил узел галстука.

— Прошу прощения за то, как вела себя синьора Риччи. Это непростительно, хотя у нее есть достаточные причины для того, чтобы накинуться на тебя, Меган. Она хочет меня, — объяснил Джианни без всякого смущения.

«Каждая женщина хочет тебя, — подумала Мег, — особенно я…»

— Это было заметно. Она не сводила с тебя глаз весь вечер, — сказала Мег. — А вот обо мне она совершенно не думала.

— Поэтому я извинился перед тобой, Меган. Ты мой идеальный работник, трудолюбивый, честный, с безупречными манерами. Сегодня ты проявила себя в самом лучшем виде — не только создала чудесный цветочный дизайн, но и показала, что можешь прекрасно держать себя в обществе. Я хочу повысить тебя в должности. — Слова его были серьезными, но глаза при этом смеялись. — Мне хочется, чтобы ты стала играть более значительную роль в моем домашнем хозяйстве…

Джианни положил руки на ее плечи. Когда она не пошевелилась, он провел кончиком пальца по ее обнаженной коже под шелковой тканью платья.

— Я не совсем понимаю, о чем ты говоришь… — отважилась произнести Мег, а затем нервно попыталась перевести его слова в шутку: — Ты, наверное, собираешься подарить мне обручальное кольцо? — Когда Мег взглянула на него, взгляд ее был твердым, совершенно не сочетающимся с бешеным ритмом ее сердца.

— Конечно нет, но ход твоих мыслей вполне правильный. Ты, должно быть, знаешь, что я собираюсь тебе предложить? — Джианни пристально посмотрел на нее. Глаза его сверкали, словно черный янтарь, переливающийся множеством огоньков, но свет в них погас, когда Джианни понял, что Мег понятия не имеет, о чем он говорит. — Значит, ты не догадываешься… — медленно произнес он.

Мег покачала головой. Взглянув на него, она поняла, что его хорошие манеры ведут неравную борьбу с чем-то диким и неукротимым, разрывающим его изнутри. Джианни обвел глазами тенистую оранжерею, прикусив нижнюю губу, будто сдерживая какие-то слова. Мег молча смотрела, как он мучается, но все-таки не стерпела.

— Что с тобой, Джианни? — тихо спросила она.

— Я хочу быть с тобою предельно честным, Меган. Мое предложение — это не брак. Это совершенно другое. Я даже не думал о любви. Потому что не способен на любовь.

Сердце Мег так сильно забилось, что она услышала его стук. Ей надо было бежать — спрятаться, сделать что-то, но не оставаться с мужчиной, который так непреодолимо влек ее к себе. Что бы ни сказал сейчас Джианни, она пропала. И все равно она готова была отдать в его руки свою судьбу. Мег с зачарованным восхищением взглянула на него, не зная, улыбаться ли ей или бежать, пока она еще может сделать это…

Он произнес низким, уравновешенным голосом:

— В моем окружении брак — это сухой юридический процесс, затрагивающий лишь наследство и деньги. Он совершенно не имеет отношения к тому, почему мужчина нуждается в женщине. Брак — это холодный и твердый здравый смысл. Когда я женюсь, Меган, то я сделаю это лишь для того, чтобы продолжить нашу династию. Я женюсь на богатой аристократке-итальянке, которая увеличит состояние и повысит статус семьи Беллини. Такие мужчины, как я, находят для себя удовольствие на стороне. — Последнюю фразу Джианни произнес шепотом. Мег потянулась к нему, стараясь расслышать его слова. Джианни придвинулся к ней, правой рукой легко прикоснулся к ее щеке. — С другой стороны, при выборе любовницы я имею полную свободу. И я выбираю тебя, Меган.