Дениза Алистер - Не покидай меня

Утром в понедельник первого мая Тори как обычно сидела перед компьютером, но никак не могла сосредоточиться. Накануне с ней случился жесточайший приступ лихорадки, но причина ее рассеянности была не в этом, а в неотвязных мыслях о Рэнде. Она представляла себе его густые, всегда растрепанные волосы, горящие глаза и словно вылепленный рукой искусного скульптора торс. Этот человек, сам того не ведая, сводил ее с ума. Он снился ей по ночам. Утром же, едва проснувшись, Тори старалась отогнать его образ, всегда витавший рядом и готовый заполнить ее сознание и душу.

Резкий телефонный звонок заставил ее вздрогнуть и вернуться к реальности. Как было условлено раньше, в отсутствие Рэнда Тори исполняла обязанности его личного секретаря. Она взяла трубку.

– Алло, ферма Маккейна. Чем можем быть полезны?

На другом конце провода слышалось только дыхание. Очевидно, голос Тори кого-то озадачил. Подобное случалось и раньше, но звонившие через несколько мгновений сразу переходили к сути дела. Они считали вполне естественным, что им отвечает секретарша Рэнда. Но на этот раз требовательный женский голос спросил:

– С кем я разговариваю?

– С секретарем мистера Маккейна.

– Я не знала, что мистер Маккейн завел новую секретаршу, – насмешливо растягивая слова, проговорили на противоположном конце. – И давно вы у него работаете?

Такая бесцеремонность возмутила Тори. Она хотела было попросить незнакомку не вмешиваться в чужие дела, но сдержалась и спокойно ответила.

– Я здесь совсем недавно.

Тори наконец вспомнила этот голос и манеру разговора. Конечно, это Стефания Уинстон, владелица соседнего ранчо! Она считалась другом семьи Маккейн, но поговаривали, что скорее она ближайшая подружка Рэнда. Тори знала, что Стефания не так давно развелась с мужем.

– Я хотела бы поговорить с мистером Маккейном лично, – снова раздался в трубке ее резкий голос.

Тори хотела ответить, что мистера Маккейна нет, но дверь отворилась, и в кабинет вошел Рэнд. Увидев протянутую к нему трубку, он отрицательно замотал головой, давая понять, что не хочет ни с кем разговаривать. Но Тори многозначительно посмотрела на него и одними губами произнесла имя Стефании. Беря трубку, Рэнд заметил появившееся на лице жены каменное выражение. То, что Тори и Стефания недолюбливали друг друга, он знал.

– Стеф? Доброе утро! Ты уже вернулась?

Тори не могла слышать, что ответила Стефания, да и не хотела. За последний год у него, наверное, был не один роман. Но какое она имела право осуждать Рэнда за связи с другими женщинами?

Закончив беседовать со Стефанией, Рэнд положил трубку. В продолжение всего разговора он неотрывно смотрел на Тори. На ней был его любимый наряд, купленный четыре года назад: старые голубые джинсы и хлопчатобумажный спортивный свитер. Во время беременности от него пришлось отказаться, но теперь, перешитый Джералдайн, он выглядел отменно.

Глядя на жену, Рэнд невольно вспоминал былое и чувствовал, как у него вновь начинает сосать под ложечкой. Всю прошедшую ночь он почти не спал, борясь с неумолимо растущим желанием. Дать волю этому чувству было нельзя, иначе оно без остатка поглотит их обоих! Это было бы непростительной, глупейшей ошибкой. К утру ему все же удалось справиться с собой, но сейчас Тори казалась столь соблазнительной и желанной…

Рэнд с трудом отвел от жены взгляд и глухо проговорил:

– Стефания вернулась из Европы и приглашает нас с матерью сегодня на ужин.

Он толком и сам не знал, зачем сказал об этом Тори. Возможно, надеялся, что столь активное появление на сцене другой привлекательной женщины возмутит Тори и ослабит их взаимное влечение.

Стефания не любила детей, поэтому Тори ни секунды не сомневалась, что Минди не пригласили. Бросив испытующий взгляд на Рэнда, она сказала:

– Я с удовольствием побуду вечером с Минди.

На лице Рэнда появилась неуверенность. Он хотел принять предложение Стефании, но ему отнюдь не улыбалась перспектива на целый вечер предоставить дочь заботам жены. Тем более, что Джералдайн плохо себя чувствует и вряд ли сможет все время находиться рядом. Он резко ответил:

– Наблюдение за ребенком не входит в обязанности секретарши.

Тори пропустила грубость мимо ушей и спокойно возразила:

– А я и не считаю занятия с дочерью работой.

Рэнд подозрительно посмотрел на жену, настороженный ее вкрадчивым тоном. Почему, произнося эту фразу, Тори не смотрела ему в глаза? Что-то задумала? Хочет провести побольше времени с ребенком? Хорошо, если так. А может быть, совсем наоборот? Вдруг ей просто наскучило сидеть взаперти, и она, воспользовавшись его отсутствием, отправится развлечься где-нибудь на стороне?

Естественно, Рэнд не задал этих вопросов, но на душе у него было неспокойно.

– Мне надо посоветоваться с мамой, – холодно сказал он.

Тори кивнула в знак согласия. Она боялась произнести хоть слово, чтобы не выдать своего волнения: впервые Рэнд разрешает ей побыть с Минди наедине! Дай Бог, чтобы он не передумал!

Рэнд вышел, и Тори осталась одна. Ее одолевали разнообразные мысли и предположения. Неужели Рэнд начал ей доверять? Тогда, может быть, еще есть надежда убедить его, что она не держит камня за пазухой, а просто искренне любит свою дочь и никогда не причинит вреда семье, в которой Минди так счастлива?

В конце концов все устроилось ко всеобщему удовольствию: Дороти обрадовалась приглашению и охотно его приняла, Рэнд согласился оставить Минди на попечение Тори, а для Джералдайн отпала необходимость готовить ужин, и она получила короткую передышку.

Тори была на седьмом небе от счастья и не могла дождаться, когда Рэнд и Дороти сядут в машину и отправятся к Стефании. Да и Минди была не меньше обрадована возможностью провести целый вечер в обществе миссис Тори, которую успела искренне полюбить. Как только шум мотора затих вдали, а Джералдайн, охая, ушла на свою половину, мать и дочь, как две школьницы, бросились друг другу в объятия.

– Что мы будем делать? – спросила Минди.

– Почему бы не сшить новое платье для Элизабет Энн? – спросила Тори, хитро подмигнув дочке. Элизабет Энн была любимой куклой Минди, и предложение вызвало бурный восторг.

– А из чего?

– Джералдайн нашла несколько кусочков прекрасного розового муслина. А потом мы украсим платье оборками и пришьем кружевной воротничок. Идет?

– Идет! – воскликнула Минди. Она побежала в детскую и тут же вернулась с большой красивой куклой. – Элизабет и вправду нужно новое платье, – озабоченно сказала Минди, протягивая ее Тори. – Бедняжка всю жизнь носила только это.

– Ничего, Минди! Мы устраним эту несправедливость. Но сначала нам нужно что-нибудь поесть. А еще неплохо было бы немного убрать на кухне. Ты мне поможешь?