Маргарет Малькольм - Хозяин «Галеон-Хауса»

— Ни за что! — ответил Лео. — Он мой гость и к тому же кровный родственник. Я не собираюсь вышвыривать его ради… — Он резко остановился и затем продолжил уже более спокойным тоном: — К тому же не думаю, что мне необходимо это делать. Саймон останется на какое-то время, чтобы ясно дать всем понять — он не бежит от опасности. А потом, когда захочет, тогда и уедет, по собственному желанию.

Мадам некоторое время обдумывала его слова.

— Да, возможно, ты и прав, — медленно сказала она. — Странно говорить такие вещи о Тревейне, но Саймон — джентльмен!

Лео искренне расхохотался:

— Дражайшая Мадам, вы попали прямо в точку! Это единственная слабость Саймона. К несчастью, только мы с вами по достоинству оценили подобное качество!

— К несчастью?

— Ну конечно! Я понял, что Саймон не относится к тем мужчинам, которые способны увести у ближнего своего невесту, следовательно, у меня нет нужды покушаться на его жизнь, что, как все считают, я сделал.

Мадам кивнула.

— Да, это правда, — сказала она со вздохом. — Лео, а ты сам знаешь, кто это был?

— У меня есть предположение, — беспечно ответил он. — Только один человек так ненавидит меня, что с удовольствием повесит на меня убийство… и только он один имел шанс украсть мой нож.

— Люк? — испуганно выдохнула Мадам.

— Естественно! — Лео улыбнулся.

Мадам положила узкую напряженную ладонь на его руку.

— Ты должен быть очень осторожен, Лео, — умоляюще попросила она. — Он тебя слишком ненавидит… он всегда ненавидел…

— На это у него есть причина, — согласился Лео. — Мой единокровный брат… к тому же старший… но без права на имя Тревейнов или на подобающее положение. Да, на его месте я бы тоже ненавидел.

Старческое лицо Мадам задрожало.

— Но ты ведь не станешь делать ничего такого, что еще больше усилит его ненависть?

Лео нежно похлопал ее по руке:

— Наоборот, я устрою ему такую порку, которую он заслужил. Я это должен сделать, Мадам! Здесь может быть только один хозяин! И если я позволю ему отделаться безнаказанно, конца неприятностям не будет. Со временем он станет еще более дерзким.

— Да! — Старая женщина тяжело вздохнула. — Да, это правда. Но будь осторожен, Лео! Он слишком многое знает. Предположим, он… — Она сжала губы, но Лео без труда закончил за нее фразу:

— Выдаст всех и станет свидетелем обвинения? — Он покачал головой. — Нет, думаю, он не станет этого делать. Во-первых, он слишком сильно сам в этом замешан и, во-вторых, что важнее, хочет встать на мое место, получив все, что под этим подразумевается! Включая Андреа! — многозначительно добавил он.

— Лео! — Если прежде Мадам была только испугана, теперь она пришла в ужас.

— Ну конечно! — пожал он плечами. — Если я уйду с дороги, к кому вы с ней обратитесь за помощью, как не к Люку? И будьте уверены — за эту помощь он будет диктовать вам свои условия.

— Лео! Лео, отошли его прочь! — взволнованно взмолилась старуха. — Ты должен его прогнать! Это единственный выход. Скажи ему, что, если он не покинет Сент-Финбар, ты… ты… — Голос старой леди оборвался.

— Видите ли, дорогая Мадам, — нежно сказал он, — если я отошлю его прочь, он поймет, что для него уже нет никакой надежды здесь, и, вне всякого сомнения, возжаждет мести. И эта месть падет не только на меня, но и на всех наших людей. А этого я не могу допустить. Нет. Я предпочту лучше рисковать своей собственной шкурой, чем их жизнями.

— Да, — тяжело согласилась Мадам и с усилием выпрямилась. Орлиное лицо стало вновь решительным и суровым. — Да, ты прав! Но… ох, Лео! Лео, если с тобой что-то случится…

— Я сделаю все от меня зависящее, чтобы этого не произошло, — мрачно пообещал он. — У меня масса причин хотеть жить, и мне есть, что терять… включая красавицу невесту!

— Лео… — Мадам заговорила с импульсивностью, необычной для нее. — Настало время, когда я жалею, что мы согласились на все это…

Лео протестующе поднял руку, заставив ее замолчать.

— Мы решили никогда не говорить об этом, — сурово напомнил он. — И хотя вы, наверное, правы, теперь уже слишком поздно…

— Да, — она тяжко вздохнула, — слишком, слишком поздно!

Саймон быстро поправлялся, и два дня спустя после разговора с Мадам Лео услышал от него именно то, что и ожидал. Кузен нашел его в кабинете и объявил, что очень скоро завершит свое пребывание здесь.

— Дела, по которым я приехал в Англию, уладились гораздо быстрее, чем я думал, — серьезно объяснил он. — Если это тебя устроит, я хотел бы съездить в Лондон, чтобы утрясти оставшиеся и заказать билет на самолет, а потом опять вернуться сюда до отлета домой.

— Конечно, — тепло ответил Лео. — Мы будем очень сожалеть, когда ты покинешь нас. Для меня было большим удовольствием с тобой познакомиться, Саймон.

— Приехав сюда, я осуществил мечту всей своей жизни, — быстро добавил Саймон, — и никогда не забуду оказанного мне радушного приема.

— Мой дорогой друг! — Лео протестующе поднял руку. — Даже в наши дни родство кое-что да значит! Я надеюсь, что теперь мы с тобой будем видеться часто.

Но Саймон только покачал головой.

— Я в этом сомневаюсь, — серьезно ответил он. — Новая Зеландия слишком далеко отсюда… и мой отец становится все старее. Пока он еще вполне бодр и ведет дела в мое отсутствие, но придет день, когда я должен буду принять на себя всю ответственность. Я потому и предпринял эту поездку сейчас, поняв, что вскоре моя свобода будет ограничена.

— Ну, я очень рад, что ты это сделал, — сердечно сказал Лео.

Саймон ничего не ответил на это и лишь заметил, что ему было приятно познакомиться со своими родственниками.

Лео не слышал, что Мадам говорила Андреа о способности Саймона пользоваться словами, чтобы скрыть свои настоящие мысли, но если бы он это знал, он охотно согласился бы с ее мнением.

Втайне от Лео Саймон написал своему агенту в Лондоне с просьбой разузнать, где и когда будут проданы алмазное ожерелье и браслет, которые Лео заставил Андреа надеть. Ему пришло на ум, что было бы неплохо купить их, если, конечно, позволят его средства, и преподнести драгоценности Андреа в качестве свадебного подарка. Ему к тому же доставило бы великое удовольствие знать, что эти прекрасные вещи иногда будут украшать ее нежную шею и запястье. Но как только они будут подарены, ему придется уехать. Он должен был сделать это давно и теперь еще яснее понимал, что слишком засиделся в гостях.

К его удовлетворению, информация не заставила себя ждать. Скоро он отплатит Лео за свой визит. Медлить бесполезно… хотя, как выразилась Мадам, он оставит здесь свое сердце и все, что ему стало дорого, и жизнь для него, в известном смысле, будет окончена.