Кристин Григ - Женская сущность

– Конечно, конечно, – улыбнулся Александр, пожимая ему руку. – Чем я могу вас отблагодарить?

– Вы бы могли позаботиться через совет директоров об увеличении штата, чтобы мы здесь так не перегружались.

– Считайте, дело сделано.

– И вот еще что. Ради вас и пациентки… успокойтесь, прежде чем повезете ее домой.

– Так я могу забрать ее?

– Если не хотите, чтобы она провела ночь у нас.

– Я отвезу ее домой, – твердо заявил он, постаравшись скрыть охватившую его радость.

Ему выдали флакон с таблетками и велели давать по одной каждые четыре часа, если будет боль.

Сейчас у нее боли не было. Вероятно, действовало то, чем они ее напичкали. Александр понял это по ее странной улыбке. Она была все еще в больничном одеяле, халате и рубашке. Сиделка вручила ей пакет с промокшей одеждой и заверила его, что он может не торопиться возвращать больничные вещи.

– Ну, поехали, – сказал Александр и снова взял ее на руки.

Ник обвила его шею руками, вздохнула, свернулась калачиком и положила голову ему на плечо.

– Куда мы едем?

Язык у нее слегка заплетался. Дыхание было теплым. Она вся была теплая, и он подумал, как прекрасно, что ей так хорошо в его объятиях.

– Домой, gataki, – проговорил он тихо, неся ее к машине.

– Ммм, – пробормотала она. – Домой.

– Да, домой.

Он посадил ее на переднее сиденье, пристегнул и повез на вертолетную площадку так аккуратно, словно вез драгоценный груз. Она крепко спала, когда он отнес ее в вертолет, и спала, когда он отнес ее в дом, в дом, который она не видела, если не считать кухни, куда приходила за едой.

Обычно невозмутимая экономка была перепугана, когда увидела его с его ношей.

– Боже мой, – воскликнула она, – что стряслось?!

– Мисс Колдер повредила лодыжку, – тихим голосом сообщил он, хотя понимал, что разбудить его спящую красавицу не сможет и табун южноафриканских буйволов. – За ней придется присматривать несколько дней.

– Ясное дело, сэр. Может, положите ее в голубую квартирку? Если хотите, я поставлю рядом с кроватью раскладушку и буду там спать на случай, если что-то понадобится.

– Благодарю, хорошая идея. – Он остановился на полуслове. – Впрочем, пожалуй, в этом нет необходимости. Мисс Колдер будет у меня.

– У вас, сэр? – У экономки отвисла челюсть.

– Да, – с глубокомысленным видом проговорил он, будто долго размышлял над этим вопросом, – у меня. Это лучший выход из положения. Я могу лечь на диване в гардеробной, если вы там все устроите.

Он сел в кресло со своим драгоценным грузом, пока экономка делала, что ее просили.

«Ник, – с улыбкой думал он, глядя на медные завитки волос, рассыпавшихся по ее лицу, – надо же, чтобы столь женственное и красивое создание звали так странно, хотя это отражает ее мужественный дух. У нее есть коготки, у этой киски, и она умеет ими пользоваться».

Скоро экономка сообщила, что все готово. Когда дверь за ней закрылась, Александр еще некоторое время сидел не шевелясь. Наконец встал и перенес Ник на постель. Как только голова ее коснулась подушки, она открыла глаза.

– Ал… санр? Что м… тут… дел… м?

– Укладываемся спать, дорогая, – как ребенку втолковывал он, прижав ее к себе и осторожно снимая с нее больничный халат. – Болит нога?

Ник недоуменно посмотрела на лодыжку.

– Сто это?

– А, это. Эластичный бинт.

– Щем?

Он не сразу сообразил, что она спрашивает, а когда понял, стал объяснять, что она растянула ногу на улице.

– Ага, всп… мнила. Дождь. Улица. Машина. Твомашина, – соединила она два слова.

– Точно, – кивнул он, осторожно укладывая ее. – Моя машина.

– Н… раздета, – пробормотала она, и он долго соображал, что бы это могло значить, пока не догадался, что она не раздета, потому что больничную рубашку он не собирался снимать. Звать экономку? Попросить ее раздеть Ник и переодеть во что-то на ночь. Думая об этом, он спускал с ее плеч рубашку, затем ненадолго застрял, возясь с застежкой лифчика. Он был поражен совершенством ее тела, небольшими округлостями грудей, изысканным контрастом бледно-золотистой кожи и абрикосового тона сосков. Плечи у нее были гладкие как шелк.

Бросив рубашку на ковер, он не удержался и метнул вороватый взгляд на кружевной треугольничек между бедрами, после чего уложил ее на подушку и накрыл шелковым одеялом. Подождав немного и убедившись, что она заснула, он поцеловал ее в слегка приоткрытые губы и поднялся. Быстро раздевшись, он натянул штаны и пижаму из почтения к своей гостье и отправился в гардеробную, выключив свет и оставив дверь приоткрытой. Лег на диван, но не смог. Он все прислушивался и прислушивался. Промаявшись без сна полночи, он услышал ее голос. Она сидела на постели, все еще явно под действием лекарства, и жаловалась на боль в лодыжке. Он дал ей одну таблетку и принес стакан воды. Она слизнула таблетку с его ладони, и его словно током ударило. Он почувствовал острое желание и обругал себя. Ник выпила глоток воды, вздохнула и откинулась на подушку. Он наклонился и поцеловал ее в губы.

– Спокойной ночи, киска, – прошептал он.

– Останься со мной.

– Ник, Ник, ты словно пьяная…

– Останься. – Она обвила его руками за шею.

– Не могу, сердце мое.

Она заснула у него в руках, обдавая его теплым дыханием. Он долго смотрел на нее, потом разжал ее руки, откинул одеяло и лег рядом. Она со вздохом свернулась у него в объятиях, и он прижал ее к себе, стараясь не прикасаться к лодыжке и не выдавать своего возбуждения.

«Что за пытка! – подумал он. – Сущий ад». Ему уже не заснуть сегодня, но он позаботится о Николь. Он будет держать ее в своих объятиях, охранять, успокаивать, если она проснется…

Александр вздохнул, закрыл глаза и подложил ладонь ей под голову. Она вздохнула и удобней пристроилась у него на плече.

Он провалился в глубокий сон.

7

Лодыжка болит.

Ник замычала и прикусила губу, чтобы не вскрикнуть. Ужасно больно, хотя не так, как в семь лет, когда Рикки Кроу сказал ей, что девчонкам слабо перемахнуть на тарзанке через речку Крик, а она сказала, что он ни фига не понимает в девчонках, только она не удержала канат и грохнулась на мель, и, мама родная, как она приложилась тогда! А когда доктор Бергман спросил, как она умудрилась сломать ногу, она сказала, что все это из-за Рикки Кроу и что она отмутузит его, как только снимут гипс. А потом доктор дал ей что-то, и она полетела. Просто закрыла глаза и полетела.

– Ник, ты меня слышишь?

– Ммм.

Как славно. Доктор Бергман взял ее на руки, и ей стало так хорошо.

– Ник?

– А? Что? – со вздохом пробормотала она. – Я летаю.

– Я знаю, киска. Знаю. Как нога?