Лоринда Скотт - Нелегкий выбор

Патрик тихо застонал. Облегчение, приносимое умелыми руками Робин, было велико. Он прислонился к ней и закрыл глаза. Через несколько минут Робин почувствовала, как напряжение ослабло. Она продолжала, пока ее руки полностью не прогнали его боль.

Патрик не шевелился. Робин наклонилась к нему и прошептала:

— Ты не спишь?

Он открыл глаза и повернулся к ней. Их лица находились в сантиметре друг от друга.

— Кажется, нет, — пробормотал он. — Спасибо, Робин, ты настоящая волшебница.

Она вздохнула и выпрямилась. Очарование последних минут рассеялось. Робин с недоумением смотрела на свои руки, не веря, что она осмелилась на такой поступок. Желание помочь Патрику было спонтанным, и она не успела подумать о том, что ее поведение можно было истолковать неправильно.

— Когда-то я взяла несколько уроков массажа, — пояснила она.

Они продолжали разговаривать. Девушка постепенно привыкала к мысли о том, что молодой человек, сидящий рядом, никогда не встанет с кресла и не проводит ее хотя бы до дверей. Он не будет управлять машиной и не побежит с ней наперегонки. Она уже не вздрагивала при каждом взгляде на его инвалидное кресло. Надо мириться с тем, что изменить мы не в состоянии.

— Робин… — В кухню влетел Джеффри и резко остановился, когда увидел Патрика. — Вот ты где. А мы тебя потеряли.

— Я смотрела, как Патрик занимается, — непринужденно ответила она. Патрик заметил, что Джеффри внимательно посмотрел на него. Да, не все так просто с тобой, братец, подумал он. — А где ты оставил Бетти?

— На корте. Она пытается научиться играть в теннис. — Джеффри не скрывал насмешки. Спортивные потуги Бетти уже успели стать притчей во языцех в их маленьком кругу.

— Правда? — Глаза Робин округлились. — Да ты что?

Они с Джеффри засмеялись. Патрик снова ощутил укол ревности. Они столько пережили вместе за эти несколько дней, когда он сидел взаперти в своей комнате и мечтал о ней. У них были общие воспоминания, они чему-то смеялись вместе, а он чувствовал себя лишним.

— Может, посмотрим? — предложил он.

— Мы с Робин уже насмотрелись, с нас хватит. А тебе будет интересно, — ответил Джеффри.

Патрик понял, что от него хотят избавиться. Джеффри впервые вел себя таким образом.

— Я с удовольствием понаблюдаю за Бетти еще. Это очень смешно, хотя она и моя подруга. — Робин повернулась к Патрику. — Идем?

— Да, — с радостью ответил он.

Джеффри ничего не оставалось, как с кислой физиономией следовать за ними.

Бетти играла в теннис. Вернее, думала, что играет. Она скакала по корту в коротенькой юбочке, прыгала сверх меры, стараясь достать непослушный мячик. Ее партнером был близкий друг Джеффри Алек Патруччо. Он увлекался теннисом и на свою голову согласился научить Бетти. Та кокетничала с ним напропалую. Алек, распаленный близостью молодой девушки, уже надеялся на ее благосклонность после пары уроков. Но, проведя четыре часа на корте, он был готов проклинать ту минуту, когда согласился поработать с Бетти. Элизабет была абсолютно невосприимчива к спортивным играм. Робин до сих пор не могла без смеха вспоминать попытки подруги принять участие в школьных соревнованиях по баскетболу. Тренер поседел за первые десять минут игры, пока не решился удалить девушку.

Робин и Джеффри расположились под навесом в удобных шезлонгах, Патрик сидел рядом. Бетти весело помахала им рукой, Алек картинно поклонился. Патрик заметил, что от обычной живости итальянца не осталось и следа.

— Она его совсем умотала, — отметил Джеффри. — Я его предупреждал.

Бетти гоняла Алека по всему корту. Ее несчастный партнер скрипел зубами, но, джентльмен до мозга костей, держал свои эмоции при себе.

— Она с ним не расплатится, — презрительно сказал Джеффри после одной особенно неудачной подачи Элизабет.

Робин покоробил его тон.

— Его никто не заставляет тратить на нее время. — Ее голос выдавал недовольство. — Или вы все делаете, думая только о вознаграждении?

— Ну что ты. — Джеффри немного смутился. — Но ты согласна, что Алек совершенно измучен?

— Да. — Робин кивнула головой. — Пусть все бросит. Его никто не заставляет возиться с ней.

— Он не может признать свою слабость, — подал голос Патрик.

— Поиграем? — обратился Джеффри к Робин, игнорируя реплику брата.

— Хорошо. — Робин грациозно встала. Но, пройдя несколько метров, остановилась. Она вспомнила о Патрике. — Ты знаешь, я лучше посижу немного. Если хочешь поиграть, иди смени Алека, он совсем запыхался. — Она вернулась обратно.

Джеффри нахмурился. Он не стремился играть. Наоборот, с гораздо большим удовольствием повалялся бы на шезлонге, поговорил о пустяках, потягивая прохладный напиток и наблюдая, как легкий ветерок треплет волосы Робин. Но рядом немым укором сидел Патрик, и ему хотелось уйти от брата подальше. Джеффри поднял ракетку, валявшуюся в траве, и обреченно направился к Бетти.

— Зачем ты осталась? — почти враждебно спросил Патрик, когда Джеффри уже не мог слышать их разговор. — Ведь Джеффри пригласил тебя.

— Но я не хочу играть, — ответила Робин изумленно. Почему он позволяет себе такой тон? Разве она не вправе делать то, что хочет?

— Мне не нужны одолжения. — Впервые Патрик заговорил с Робин о том, что мучило их обоих.

— Что ты думаешь о себе? — невозмутимо сказала Робин, но чувствовалось, что это предгрозовое спокойствие. Патрик затаил дыхание. — Неужели ты считаешь, что все вокруг озабочены только тем, чтобы не причинить тебе боль, пощадить твои чувства? Ты взрослый мужчина, а ведешь себя как капризный ребенок.

Патрик смотрел на нее во все глаза. Справедливость ее слов поразила его. Робин продолжала:

— Я хочу просто посидеть в тени. Я должна спрашивать разрешения у тебя?

— Нет, что ты. — Патрик был явно смущен ее неожиданным отпором. — Извини, я не хотел тебя обидеть.

— Я понимаю. — Робин улыбнулась. Она уже жалела, что дала волю своим чувствам. — Это ты меня извини. Я не должна была срываться.

— Ты поступила правильно. Пора перестать со мной носиться, я обычный человек.

— О чем беседа? — К ним подошел Алек.

— Погода прекрасная, правда? — ответил Патрик.

Алек опустился на шезлонг Джеффри.

Отец Алека Патруччо был итальянцем, мать — американкой. Они с Джеффри подружились еще в школе, и учителя долго недоумевали по этому поводу. Алек неплохо учился, посещал все занятия, а сорванец Джеффри то и дело получал нагоняи. Они были полной противоположностью внешне: буйный рыжеволосый Джеффри и невысокий худенький Алек с черными гладкими волосами и оливковой кожей. Их семьи находились на разных ступенях социальной лестницы — отец Алека держал небольшой табачный магазин, и предполагалось, что сын когда-нибудь займет его место. Некоторые обвиняли Алека в том, что его привязанность к Джеффри МакКойну объяснялась вполне конкретными целями, но это никак не влияло на их дружбу. Даже Патрик, склонный относиться ко всем подозрительно, признавал, что Джеффри и Алек, несмотря на всю несхожесть, удивительно понимают друг друга. Френсис МакКойн неоднократно предлагал Алеку место в своей компании, но тот неизменно отказывался, приводя всех в недоумение. Алек Патруччо не желал ничьей помощи. Он хозяйничал в магазинчике отца, постепенно расширяя его, удивляя всех своей смекалкой.