Ким Стюарт - Черт возьми, я люблю тебя!

Она звонко засмеялась.

— Почему ты смеешься?

— Я подумала о противоречивости женского характера.

— О какой еще противоречивости?

Джоана слегка ударила его по носу.

— Этого тебе не понять.

— Почему же нет? — настаивал Тони. — Попытайся мне объяснить.

— А вот этого я не могу.

— Почему же?

— Потому что ты мужчина.

Вздохнув, Энтони покачал головой.

— Боюсь, что я тебя действительно не понимаю.

— Вот видишь.

Он посмотрел на нее, и она прочитала в его глазах восхищение.

— Один ноль в твою пользу, Джоана.

Джоана поцеловала его и выпорхнула из машины.

— До завтра! — крикнула она и захлопнула дверцу. Взбегая вверх по лестнице, она ощутила за спиной крылья. Она больше не сможет ходить медленно!

Тимоти и Ванесса слышали, как возвратилась их дочь. Когда Джоана проходила мимо гостиной, раздался умоляющий голос матери:

— Джо, не хочешь зайти к нам на минуточку и немного выпить?

— С удовольствием. — Сияющая Джоана появилась в дверях. Ванесса смотрела на дочь. Она ее не узнавала. Девушка светилась счастьем.

— Ты уже превратила мою машину в металлолом? — раздался из глубины комнаты ворчливый голос Тимоти.

Улыбаясь, Джоана подошла к отцу.

— Нет, папа, твоя машина часов пять стоит у ворот в целости и невредимости. Если бы ты выглянул на улицу, то увидел бы ее.

— Почему ты не зашла в дом, когда поставила машину? — спросила Ванесса. — Мы беспокоились.

Джоана в упор посмотрела на мать.

— Перед домом я встретила Энтони Лансингтона.

Ванесса ответила на взгляд дочери.

— Я сожалею, Джо. Можешь меня простить?

Джоана подбежала к матери и порывисто обняла ее.

— Я могу тебя понять, мама. Теперь все хорошо.

Ванесса вздохнула.

— Ты действительно меня понимаешь? — спросила она. — Ты же еще так молода.

— Что вы там опять обсуждаете? — проворчал Тимоти. — Я ничего не понимаю.

— Ты этого и не поймешь, Тимоти. Ты же мужчина.

— Что это еще значит?

Ванесса сладко улыбнулась.

— Только то, что ты мужчина.

Тим повернулся к дочери.

— Твоя мать опять говорит глупости, — пожаловался он. — Как будто мужчина не в состоянии понять того же, что и женщина.

— Мама права. — Джоана ласково провела рукой по взъерошенным волосам отца.

— О, женщины! — посетовал Тимоти. — Вы действительно можете усложнить жизнь кому угодно. — Улыбнувшись, он посмотрел на Джоану. — Но одно меня радует — ты выглядишь гораздо спокойнее, чем сегодня утром, Джо. Я уже думал, что у тебя что-то случилось.

— Я тоже так думала. Но теперь я безумно счастлива. Спокойной ночи, мама. Спокойной ночи, папа.

Тим покачал головой.

— Ничего не понимаю.

— А тебе и не нужно ничего понимать. Принимай нас, женщин, такими, какие мы есть. Тогда ты все будешь делать правильно, — мудро посоветовала Ванесса.

Тихо напевая, Джоана разделась. Она небрежно бросила одежду на стул, потом села перед зеркалом и стала разглядывать свое обнаженное тело. Она провела руками по груди.

— Ты красива, Джоана Брукс, — прошептала она. — А сегодня было очень важно выглядеть красивой.

«Я люблю его, — пронеслось у нее в голове, и она тихо засмеялась. — Я люблю тебя, профессор Энтони Лансингтон. — Она загадочно улыбнулась своему отражению в зеркале. — А любит ли он меня?»

Да, Энтони Лансингтон любил ее. Джоана была в этом абсолютно уверена. Ее взгляд упал на раскрытую книгу, лежавшую на окне. Теперь она будет заниматься с утроенной силой, потому что это было то, что их объединяло.

Джоана упала на кровать, натянула прохладную простыню на свое обнаженное тело и слегка задрожала.

— Тони, — прошептала она и заснула.

8

На следующее утро Джоана проснулась с ощущением счастья. Она посмотрела на часы. «Еще десять часов, и я его увижу опять, — подумала она. — Десять часов — это шестьсот минут. А каждая минута без него кажется такой длинной».

Джоана снова закрыла глаза и представила лицо Энтони. Она вновь почувствовала прикосновение его губ и перевела дух, иначе бы у нее закружилась голова. Наконец она встала.

После завтрака она сразу принялась за работу. Голова была ясной, и каждое предложение тут же запоминалось. «Были ли люди, историю которых я изучаю, когда-нибудь так же счастливы, как я? — подумала она. — Нет, этого не может быть. Ни один человек в мире не был так счастлив. Ни вчера, ни сегодня, и завтра не будет!»

Телефонный звонок прервал ее мысли. Это был Михаэль.

— Мне хотелось еще раз услышать твой голос, — печально произнес он, — и сказать тебе, как я рад сегодняшнему вечеру.

«Сегодняшний вечер! Боже, ведь у меня с ним свидание! Что же мне теперь делать? Сослаться на работу? Но он не поверит. Нет, лучше всего сказать правду».

Джоана собралась с духом.

— Майк, я должна тебя разочаровать, — неуверенно начала она.

— Разочаровать? Почему?

— Сегодня я не смогу пойти с тобой.

— Ты хочешь сказать, что должна работать? Но тогда я приеду к тебе домой. И буду сидеть совсем тихо. Мне хочется побыть с тобой хотя бы часик. Я буду рад наблюдать, как ты работаешь. И нам совсем не обязательно куда-то идти.

— Нет, Михаэль. Так не пойдет.

— Почему нет? — настойчиво спросил он. — Обещаю тебе, что не скажу ни слова. Буду только смотреть на тебя.

— Пожалуйста. Михаэль. Выслушай меня. Мне не нужно работать.

— Нет? Ну и прекрасно, тогда сможем увидеться.

Он не хотел или отказывался ее понимать? Тогда Джоана сказала твердым голосом:

— Я познакомилась с другим человеком. И сегодня вечером мы с ним встречаемся.

— Ты имеешь в виду другого мужчину? — недоверчиво спросил Михаэль.

Джоана фыркнула.

— Да, другого мужчину.

Михаэль засмеялся.

— Не верю. Не так быстро. Ты не из тех, кто бросается на шею первому встречному.

Джоана рассвирепела.

— Михаэль, — отрезала она, — я думаю, мы не понимаем друг друга.

— Ты это однажды уже говорила. Но это не так.

— Пожалуйста, Михаэль, — сказала нетерпеливо Джоана, — думаю, не имеет никакого смысла спорить дальше. Короче, сегодня вечером я не хочу с тобой встречаться. Мне очень жаль, — повторила она и бросила трубку, не обращая внимания на его возражения.

Она постаралась сосредоточиться на работе, но строчки плыли у нее перед глазами. После полудня Джоана то и дело поглядывала на часы. О Боже, как медленно идет время! Наконец она смогла отложить карандаш.

Душ она принимала очень медленно и тщательно. Свежая и довольная, начала выбирать для себя наряд. Энтони должен увидеть ее во всей красе.