Джуди Тейлор - Любила и люблю

– Силенок не осталось после бурной ночи? – с горечью и презрением спросил он. – А теперь попробуй сказать, что я недостаточно хорош для тебя! Не думай, дражайшая моя экс-супруга, что тебе удалось обвести меня вокруг пальца. – Ты только что умирала от страсти. Какой же извращенной силой воли надо обладать, чтобы сдерживать себя в такой ситуации!.. – Губы его презрительно скривились. – Ни за что не поверю, что этот малый значит для тебя больше, чем я. Он не в твоем вкусе. Как, впрочем, и Крис.

Констанс вскинула голову и окатила его холодным презрительным взглядом.

– Ты что, считаешь меня своей собственностью? Взгляни правде в глаза, Дориан Клиффорд! Я выбросила тебя из сердца много лет назад!

Темные брови Дориана сдвинулись.

– И ты полагаешь, я тебе поверю после того, что видел только что?

– Физическое влечение не в счет, – покачала головой она. – Не буду отрицать, что ты – привлекательный мужчина. Но не в этом проблема… В последний раз заклинаю тебя: уходи! Не приближайся ко мне! Я этого не хочу! – Она говорила тихо и спокойно, изумляясь собственной выдержке, потому что в душе у нее неистовствовал десятибалльный океанский тайфун.

– Боюсь, что это невозможно.

Констанс с подозрением взглянула на него.

– «Си-Би-Эй» попала в серьезную переделку. Им придется держать ответ за все, что происходит с галереей.

– Но строители… Тэлботы!.. Разве не они?.. – пролепетала Констанс.

– Тэлботы скрылись, – жестко усмехнулся Дориан. – Чрезвычайное заседание совета директоров назначено на десять тридцать. Именно поэтому я здесь. Если ты готова, поедем.

– Но ты не член совета директоров, – запротестовала она.

– Бретт решил, что в данной ситуации мое присутствие не помешает. Если на то пошло, на карту поставлена и моя репутация.

– И он послал тебя ко мне сказать все это? – недоверчиво спросила Констанс.

– Только потому, что я предложил свои услуги.

Это было похоже на правду, но она поняла и другое. Дориан просто нашел повод еще раз увидеться с ней. Только вряд ли он рассчитывал, что обнаружит ее в объятиях соперника.

8

Вплоть до сегодняшнего утра Дориан решительно отказывался поверить в то, что у Констанс есть другой мужчина. Убедившись, что большую часть времени она проводит в одиночестве, он решил, что она все выдумала, чтобы избежать его визитов. Даже после того, как она сообщила, что этот человек работает за границей, и назвала его имя, Дориан воспринимал ее слова скептически.

Но теперь он столкнулся с соперником лицом к лицу и увидел явные свидетельства того, что Констанс провела бурную ночь. Это было равносильно пощечине или ледяному душу.

Он стал свидетелем их поцелуя, доверительного разговора, легкой фамильярности в общении, и картина эта врезалась ему в память на всю жизнь. Никакой надежды на примирение больше не оставалось, и тем не менее что-то подсказывало Дориану, что он не должен сдаваться. Если Констанс действительно выйдет замуж в третий раз – тогда дорога в ее дом будет закрыта для него навсегда, а пока…

– … А вы что думаете по этому поводу, Дориан?

– Простите? – Вздрогнув, он вернулся к реальности.

Заседание затянулось. Констанс почти не принимала участия в беседе и избегала смотреть на Дориана даже тогда, когда к нему были прикованы взгляды всех присутствующих. Не ответив на его поцелуй утром и храня гробовое молчание по пути в офис, она всячески давала понять, что он тратит время зря, пытаясь уговорить ее. Впрочем, он не менее решительно был настроен на прямо противоположное – особенно теперь, когда лично увидел Гарри Далтона. Разве могла она полюбить такого увальня, спрашивал себя Дориан.

В половине двенадцатого заседание подошло к концу, и когда они с Констанс снова сели в машину, Дориан, вместо того чтобы сразу двинуться в сторону Дэрби, направился в центр.

– Куда ты едешь? – спросила она, сердито сверкнув глазами.

– Время ленча, – любезно пояснил Дориан.

Как всегда, аромат ее духов дразнил и мучил его. Она была потрясающе хороша в голубом костюме, с рыжей, как хвост лисы, копной волос. Дориан предпочел бы оказаться с ней в одной постели, нежели за одним столом, но понимал, что этот вариант пока что исключается. Впрочем, он отказывался поверить, что этого не произойдет никогда.

– Но у меня свои планы! – возмутилась Констанс.

– Значит, тебе придется их скорректировать. – Он был непреклонен. – Если речь идет о твоем любовнике, то ему можно позвонить и сказать, что у тебя срочные дела.

Лицо ее окаменело, руки сжались.

– Ты вообще понимаешь слово «нет»?

– Только не тогда, когда это касается тебя, – Хладнокровно ответил он.

– Думаешь, ты лучше всех знаешь, что мне нужно, так? – возвысив голос, бросила она ему в лицо. – Тогда позволь мне сказать тебе, Дориан Клиффорд…

– Конни! – сказал он, ловя ее руку. – Не стоит так кипятиться. Речь идет всего лишь о ленче. Обещаю не докучать тебе своими домогательствами!

– Однако! – нервно усмехнулась она, вспомнив утренний поцелуй. Разумеется, она допустила ошибку – огромную ошибку. Ведь Дориан все еще ищет свидетельства того, что ее чувства к нему не умерли, а значит… значит, ей предстоит эти доказательства предъявить.

Дориан оставил автомобиль на стоянке. Взяв за руку, он провел Констанс к площади. Этот район претерпел драматические изменения со времен его студенчества. Когда-то здесь ютились лачуги, готовые развалиться от ветхости, но теперь расчищенное от трущоб пространство заполнили кафе и рестораны вперемежку с редкими магазинами. Дориан изумленно смотрел по сторонам.

– Ты была здесь раньше? – поинтересовался он.

– Да, – кивнула Констанс. – Но сейчас я не голодна. – Она попыталась вырвать руку, но Дориан не отпустил ее.

– Полагаю, твое настроение сейчас переменится, – заверил он.

Они подошли к Центру международного согласия с его величественным Симфоническим залом и не менее грандиозной зеркальной башней отеля, в котором Дориан снимал номер.

– Неплохо было бы, если бы мне поручили разработку генерального плана застройки этого места, – проворчал он. – Хотя и так получилось неплохо. Район просто не узнать!

При взгляде с набережной Шеффилд напоминал Манхэттен в миниатюре.

– Да! – согласилась Констанс. – Между прочим, я была свидетелем того, как все это строилось.

Они расположились на открытой террасе второго этажа, откуда открывался живописный вид на снующие внизу суда и Центр морской фауны, выстроенный на противоположном берегу. Там посетители, бродя по прозрачным тоннелям, могли воочию видеть плавающих вокруг них акул, скатов и прочую океанскую живность.