Элис Детли - Самый серьезный шаг

— Нет.

Девушка недоуменно захлопала ресницами.

— Нет? — беспомощно повторила она. — А, понимаю. Мне придется ходить к нему или к ней, так ведь?

— Тебя здесь не будет, — решительно заявил он.

Мэгги почувствовала себя совершенно сбитой с толку.

— Ничего не понимаю.

— Ты будешь учиться в Лондоне, — сказал Люк твердо.

— В Лондоне.

— Да. Ты поедешь в Лондон. Со мной.

Мэгги уставилась на него с таким видом, будто у него внезапно выросла вторая голова.

— Я не ослышалась? — спросила она еле слышно.

Самонадеянная уверенность, на время покинувшая Люка, теперь, казалось, вновь вернулась к нему.

— Разумеется, нет. Тебе необходим кто-то, кто приглядывал бы за тобой, следил бы за тем, чтобы ты проделала всю необходимую работу.

Кто-то, кто смог бы держать твою несколько импульсивную натуру под контролем.

— Ты хочешь сказать — кто-то вроде тебя?

— Да. Именно кто-то вроде меня.

— Чтобы дрессировать меня?

На его губах появилась тень улыбки.

— Да, если это будет необходимо.

К ее удивлению, мысль о том, что Люк будет контролировать ее жизнь, скорее понравилась Мэгги, хотя вряд ли методы, которые он будет для этого применять, совпадут с ее мечтами.

— А какая тебе от этого выгода?

— Ага. Я все время ждал, когда ты задашь этот вопрос. — Он улыбнулся. — Большая, если уж на то пошло. Мне на время нужна няня. По сути дела, это устроит всех заинтересованных лиц. Следующие несколько месяцев мне необходимо пробыть в Лондоне — я ищу возможности расширить свое дело и нуждаюсь в ком-то, кого знаю и кому доверяю, чтобы присмотреть за Лори, пока не найду подходящую замену — женщину, которая согласится поехать потом в Штаты.

При мысли о том, что он рано или поздно собирается заменить ее кем-то, сердце Мэгги сжалось, а уголки губ уныло опустились.

Он внимательно посмотрел на нее.

— Разумеется, мне придется соответствующим образом платить тебе. — Люк в шутливом ужасе покачивал головой. — Потому что ты не только импульсивна, но и сохранила свое печально знаменитое упрямство и, как сказала мне мать, наотрез отказалась принять от нее финансовую поддержку.

— Разумеется, я не могла взять деньги у твоей матери! — сердито заявила она.

Он бросил на нее ледяной взгляд.

— Я хочу сказать, что ты будешь иметь возможность пользоваться всеми благами цивилизации, которые только может предоставить Лондон, при условии, что это не будет отвлекать тебя от занятий. — Его глаза сузились, и Мэгги поняла, что он вспомнил об инциденте с Гиком Теннером.

— Это уже начинает походить на тюрьму, — возразила она.

— Ничего подобного. Если твои занятия будут идти успешно, тебе будет предоставлена полная свобода. В конце концов, — сказал он с кривой улыбкой, — ты взрослый человек. Во всяком случае, по твоим собственным словам. — В его голосе слышалась явная насмешка, и у Мэгги, пусть всего на одно мгновение, появилось жуткое желание сесть к нему на колени и прильнуть к его губам страстным поцелуем. Пусть тогда увидит, насколько она взрослая;

При мысли о поцелуе Мэгги покраснела, но смело взглянула ему прямо в глаза.

— А ты не забыл об одной вещи? Гораздо более важной?

— Какой именно?

— Я не няня, Люк, и ничего не понимаю в детях. Особенно в маленьких.

Люк покачал головой.

— Вот здесь ты ошибаешься, — сказал он неожиданно мягким, задевшим душевные струны девушки голосом. — Ты знаешь о детях все, что нужно. — Сейчас его голос звучал еще нежнее. — Знаешь, как любить их.

У нее дрогнуло сердце.

— Люк…

Он покачал головой.

— Выслушай меня. Со времени… гибели Джоан, все свое свободное время я посвящал Лори. Только я и она, не было даже няни. Я не привозил ее сюда, в Англию, потому что чувствовал: мы должны узнать друг друга в отсутствии всякого постороннего вмешательства, каким бы доброжелательным оно не было. Только двое нас, и мне кажется, Лори в этом нуждалась, а уж я так точно. Сейчас я уверен — или, по крайней мере, надеюсь на это, — что с ней все в полном порядке. Поэтому настало время мне вновь заняться делами — пора потихоньку снова брать бразды правления компанией в свои руки, а не полагаться больше на помощников.

Я предполагаю поначалу работать понемногу, всего несколько часов, — продолжил он, — чтобы перемена не слишком подействовала на Лори. Это время у тебя будет заполнено занятиями и ею. — Люк улыбнулся. — А она, кажется, уже привязалась к тебе.

— Лори — замечательный ребенок, — немедленно ответила Мэгги.

— Значит, она тебе тоже понравилась, — прибавил он. — Разве это не лучшая рекомендация для тебя. Так что, по сути дела, это ты оказываешь мне услугу. — Его глаза сверкнули. — Что ты на это скажешь, Мэгги? Разве выгода не обоюдна?

— А разве мне будет позволено отказаться?

— Надеюсь, что до этого не дойдет, — ласково сказал он, — ты поймешь разумность моего предложения и примешь его.

Разумность? — с горечью подумала она. Если бы она руководствовалась разумом, то убежала бы подальше от Люка с его неотразимым обаянием, а не питала бы романтические чувства к человеку, который был женат на одной из самых желанных женщин в мире.

Но он был прав. Черт бы его побрал, но он, как всегда, был прав! Какая жизнь ожидает ее здесь? Пустое времяпрепровождение, единственным соблазном в котором будет традиционный рисовый пудинг?

Люк же предлагал ей возможность блестящего будущего, возможность переменить свою жизнь.

Да, разумная девушка постаралась бы доказать ему, что может остаться здесь и сделать это без него.

Но она не могла.

Или, если быть до конца честной, она не хотела этого, потому что предпочитала провести несколько месяцев возле Люка, и будь что будет.

Его глубокий голос оторвал ее от раздумий.

— Так что ты скажешь, Мэгги?

— Еще один вопрос, прежде чем я решусь.

— В чем дело?

— Тебя полностью удовлетворяет этот уговор?

— Это же была моя идея, — напомнил он.

— Я спрашиваю не о том, Люк.

Понять выражение его глаз было невозможно.

— Скажем так: у меня есть несколько оговорок. — Он заметил ее вопросительный взгляд и отрицательно покачал головой. — Но не думаю, чтобы из-за них возникли какие-либо осложнения, и решительно отказываюсь обсуждать их сейчас с тобой.

Но Мэгги не собиралась позволять ему отделаться от нее загадками.

— Почему нет?

Он вздохнул.

— Боже мой, какая же ты настырная, Мэгги! Потому что какими бы ни были эти оговорки, они не настолько, важны, чтобы разрушить то, что в данной ситуации кажется мне наилучшим выходом для нас всех.