Кэтрин Дженсен - Выйти замуж за принца

— Я пытаюсь объяснить тебе, что мое воспитание как нельзя лучше подходило ко всем женщинам, которых я когда-либо встречал и хотел заполучить, — до встречи с тобой. Ты не подлежала никакой купле! Я это почувствовал сразу. И впервые не использовал свое имя и происхождение. Ты любила меня и так. Эллисон, именно ты доказала мне, что я сам, без всяких титулов, могу быть интересен. Но я... я не дал тебе ничего...

— Ты дал мне свою любовь... по крайней мере я так всегда считала, — тихо сказала она.

— Да, ты действительно считала, что я люблю тебя. И никогда не легла бы со мной в постель, если бы это было не так, правда?

Эллисон чуть не поддалась желанию выплакаться, дать слезам унести всю накопившуюся в ней боль, но сдержалась.

— Я была слишком наивной, — наконец выговорила она хриплым шепотом.

— Когда я вернулся и сказал тебе, кто я такой, ты не изменилась. Платье за пять тысяч долларов ты фактически швырнула мне в лицо. Ты, Эллисон Коллинз из Нантикока, штат Коннектикут, создана, к счастью, не по образу и подобию женщины из общества, которая вычисляет ценность человека по стоимости его машины или по тому, сколько денег он на нее тратит. Только с тобой я чувствую, будто и сам кое-что стою — без титула и денег моей семьи. Тебе понравился я сам, просто я, без всяких прикрас! Понимаешь, что я хочу сказать?

— Да, — ответила она. — Мне действительно понравился ты сам, просто ты и именно ты! Просто Джей... или Якоб, без всякого фон Тра-та-та.

— Остеранд! Постарайся запомнить — теперь это и твоя фамилия тоже!

—Временно! — прошептала она. Но он, казалось, не слышал и продолжал говорить:

— Вещи... предметы... Они важны или небезразличны нам лишь постольку, поскольку дают знание о людях.

— То есть?

Якоб повернул ее лицом к себе. Его глаза потемнели от возбуждения.

— Это важно. Слушай! Ты, Эллисон Коллинз, смотришь на какую-то вещь, которая стоит уйму денег, и она тебя не впечатляет. Я с тобой согласен — никакая тряпка на самом деле не стоит пяти тысяч долларов. Для меня не будет трагедией, если «Куин Элиз» завтра пойдет ко дну или если я никогда больше не буду ездить на лимузине. Это лишь приложение...

— К роли принца?

— Да. Но некоторая парадность необходима, потому что подпитывает миф о прекрасной королевской семье и ее сверкающих сокровищах. Понимаешь, это и есть то, что возбуждает прессу и что обожают читать такие люди, как, например, твоя сестра. Именно это привлекает в Эльбию туристов, а туризм — наш единственный настоящий источник дохода.

— Значит, — медленно сказала она, — все, чем владеет и что покупает твоя семья, — это только напоказ?

— Нет, не все. Это не так просто. Ты увидишь, когда мы будем в Palast Krystall.

— Я не знаю немецкого, это что — Хрустальный дворец?

— Вот именно! — Он широко улыбнулся.

— Хрустальный дворец, — зачарованно повторила она. — И мы будем там жить?..

Он кивнул.

— Это исключено! — быстро пришла в себя Эллисон. — Крей и я в... в... Абсолютно исключено!

— Боюсь, дело обстоит именно так. В Эльбии Остеранды всегда живут во дворце. Это наша официальная резиденция. Пойми, именно там легче всего оградить тебя и сына от прессы и любопытных глаз — по крайней мере до тех пор, пока не уляжется шумиха.

— Якоб, я... я не смогу жить с малышом в огромном каменном мавзолее, полном драгоценных произведений искусства. Хотя бы потому, что буду в постоянном страхе, как бы Крей чего-нибудь не разбил...

Сообразив, что это звучит довольно глупо, Эллисон попыталась найти более веский довод:

— И потом, содержание замка стоит, наверно, сотни тысяч долларов! Этим деньгам определенно можно найти лучшее применение — потратить их, например, на...

Якоб прижал пальцы к ее губам, заставив замолчать.

— Деньги на содержание дворца дают экскурсии. В субботу и воскресенье большая часть дворца открыта для публики. Обстановка, картины, даже архитектура самого дворца — все это наши национальные сокровища.

Она протянула руку и коснулась его щеки, где уже проступала тень вечерней щетины.

— Похоже, ты вырос в музее.

— Почти так и есть. Пока ты будешь жить во дворце, надеюсь, ты тоже позаботишься о сохранности этих сокровищ.

— Как это?

— Я предлагаю тебе работу, Элли. Но если эта идея тебе не понравится, просто скажи мне, и мы забудем ее.

Она кивнула, хотя не поняла, куда он клонит.

— Видишь ли, полный каталог принадлежащих нашей семье рукописей и книг так и не составлен. Я пытался уговорить отца нанять профессиональную фирму, чтобы квалифицированно сделать эту работу, но у короля были дела поважнее.

Только теперь до Эллисон стало доходить, о чем идет речь, и ее сердце заколотилось от радостного предчувствия.

— И что?

— Зная твою несговорчивость относительно подарков, я и не рассчитывал, что ты любезно согласишься принять полагающееся принцессе содержание. Но если ты возьмешься за работу по составлению каталога, я прослежу, чтобы она оплачивалась по профессиональным ставкам. Конечно, я понимаю, что Крей тоже будет нуждаться в твоей заботе, особенно пока не привыкнет к новой обстановке. Поэтому тебе не обязательно работать полный день. Кроме того, ты сможешь выбрать среди персонала няню, какая тебе понравится и подойдет для ухода за ребенком.

Эллисон смотрела на Якоба, не веря своим ушам. Она уже приготовилась возненавидеть все, что будет происходить в будущем году. Приготовилась отказаться от всякой надежды на счастье, пока не закончится этот кошмар. И вот Якоб предлагает ей работу, о какой можно только мечтать, безопасный, красивый дом и вдобавок, конечно, по-своему, старается отнестись с уважением к ее чувствам!

— Должно быть, для тебя нелегко думать о благополучии другого человека, — все-таки, не сдержавшись, съязвила Эллисон.

Он посмотрел на нее, словно решая — это оскорбление или комплимент. Потом взял ее руку в свою и улыбнулся грустной улыбкой.

— Ты права, мне никогда не приходилось думать ни о ком, кроме себя. Эту привычку действительно трудно преодолеть. Но все-таки что ты скажешь о должности королевского библиотекаря?

— Это замечательно! — искренне сказала Эллисон. — Да и время не станет так тянуться — ведь у меня будет дело! Хотя должна признаться, страшновато брать в руки такие ценные книги!

Якоб прижал ее к себе, и ей было слышно, как стучит его сердце.

— Не надо бояться вещей, Элли. Просто береги их, как берегла бы самые дорогие тебе семейные реликвии.

Ее охватило какое-то удивительное чувство. Словно она уже больше не жертва обстоятельств. Не просто случайная попутчица. Ей предстоит работа!