Белинда Бриттен - Один поцелуй

— Могу ли я присоединиться к вам? — вежливо спросил он.

— Ну-ну, — словно предостерегая себя, пробурчала Кристин.

— Надо ли это понимать как согласие?

Высокий, темноволосый, симпатичный и вежливый — противостоять ему не было никаких сил. Она слегка наклонила голову.

Элвин занял стул напротив Кристин и сделал заказ подошедшей официантке.

Пусть он начинает разговор, подумала Кристин. Но Элвин продолжал молчать, машинально массируя бедро. Он нервничает, поняла Кристин. Может, он в самом деле вернулся из-за нашего разговора. Но я не пойду ни на какие уступки. Тем более что я уже придумала, как решить проблему с сопровождением.

А придумала Кристин вот что: она скажет, что Элвин отравился некачественной пищей и врач настоял на постельном режиме. Воображаемое заболевание «нового возлюбленного» давало ей убедительный повод пораньше покинуть и завтрашний обед, и свадебную церемонию. Кто усомнится, что бедный страдалец не может уснуть, если Кристин не сидит рядом, держа его за руку?

— Не хотите спросить, почему я тут оказался?

Осторожнее, девочка, сказала себе Кристин и с деланным равнодушием проронила:

— Хорошо. Так ради чего вы здесь?

— Ради ланча, — торжественно сообщил Элвин.

И словно в подтверждение его слов официантка поставила перед ним заказ и чай со льдом. Кристин не сомневалась, что ответ, который, по сути, ни о чем не говорил, имел целью разжечь ее любопытство. Она пожала плечами.

— Приятного аппетита.

Элвин молниеносно расправился со своим сандвичем и снова нарушил молчание.

— Так спросите же меня, почему я оказался здесь.

Кристин стало весело. Она окинула Элвина снисходительным взглядом.

— Так почему вы на самом деле тут оказались?

— Меня прислал Посейдон.

На мгновение она потеряла дар речи, но тут же залилась краской до ключиц, вспомнив о бутылке, которую бросила в океан… — когда это было? — несколько дней назад.

И все же Кристин спросила:

— Как вы об этом узнали?

— Нашел в бутылке вашу записку.

— Ох, — только и смогла вымолвить Кристин. Она попыталась припомнить, что же написала. Скорее всего ничего ужасного, тем не менее Кристин впала в отчаяние и скорчила гримасу. — До того, как мы встретились?

Элвин кивнул. Смутившись, она фыркнула и прищелкнула языком.

— Вы должны были сказать мне. И мне не пришлось бы пускаться в объяснения.

Он вытаращил глаза и вскинул брови, изображая крайнюю степень удивления.

— Вы, должно быть, шутите. Не представляю, что еще вам пришлось бы объяснять.

— Что ж, теперь вы знаете обо мне все самое плохое, — медленно сказала Кристин. — Я в полной растерянности.

Элвин серьезно кивнул.

— И я беру на себя ответственность за вас.

Пытаясь понять, к чему он сейчас клонит, Кристин скрестила руки на груди и, откинувшись на спинку стула, насмешливо осведомилась:

— Ах вот как?

— Ага. И придется взять вас под защиту.

— Под защиту от кого?

— От бывшего жениха, который сущий тупица. От двусмысленных ситуаций, в которые вы можете попасть в глазах друзей и коллег.

Элвин улыбнулся, и Кристин растаяяа в идущем от него потоке энергии, перед которым не смогла бы устоять ни одна женщина.

Кристин приложила к губам бумажную салфетку. Сомнительное прикрытие, но в данных обстоятельствах других вариантов не было.

— То есть вы хотели бы вернуться к… к нашему соглашению, я правильно вас поняла?

Элвин кивнул и взял ее за руку. Широкая твердая ладонь. Кристин почувствовала теплую живительную силу, которую источало прикосновение его пальцев. Эта квинтэссенция тепла и силы, являвшаяся сущностью Элвина, теперь перетекала в ее кровь.

Тук-тук, тук-тук. Несчастное сердце так колотилось, что Кристин было трудно собраться с мыслями, в голову не приходило ничего путного.

— Вы сказали, что наше соглашение все усложняет, — пробормотала она.

Элвин рассеянно отмахнулся.

— Типичные предсвадебные волнения.

— Это касается только невесты, — буркнула Кристин.

— И того, кто сопровождает прелестнейшую бывшую невесту, брошенную этим женихом.

— Я — единственная брошенная невеста. — Кристин выдернула свои пальцы.

— Да, единственная, — с улыбкой согласился Элвин и пальцем нарисовал на щеке Кристин половину сердечка.

Кристин почувствовала, как ее кожа покрылась мурашками. Я хочу быть единственной. Его единственной, подумала она.

О нет.

Я что, рехнулась? Передо мной разверзлась огромная черная пропасть, именуемая любовью, и если я сделаю еще хоть шаг, то рухну в нее. И я доподлинно знаю, что останусь в одиночестве, ибо Элвин простыми и ясными словами дал понять — он не тот человек, который прыгнет вслед за мной.

— Нет. Ничего у нас с вами не получится. Нет, спасибо. — Кристин облегченно перевела дыхание, ибо наконец ей достало сил произнести эти слова.

— Нет?

Элвин был удивлен. Точнее шокирован. Или, может, разочарован.

— Вы мне больше не нужны.

— Я получаю отставку?

— Что-то вроде. — Кристин нервно смяла салфетку.

— Что бы это могло значить? — Перегнувшись через стол. Элвин приподнял ее лицо за подбородок. — Надеюсь, вы не обратились к Джонни?

Какие у него бездонные голубые глаза. Как легко попасть в их любовную ловушку. Кристин помотала головой, чтобы прогнать наваждение.

— Нет. Я скажу, что вы отравились.

Оставив в покое ее подбородок, Элвин опустил глаза на тарелку и с легким беспокойством переспросил:

— Что?

Кристин хихикнула.

— Да не сегодня. Вчера.

Элвин несколько раз с силой перевел дыхание.

— То есть получается, что я вашими стараниями отравился за столом?

— Ну да. И когда я появлюсь на обеде одна, то скажу, что у вас недомогание.

Элвин потер лоб и пробормотал:

— Может, так оно и есть.

— Так что я в вас больше не нуждаюсь, понимаете? — Чтобы подсластить пилюлю, Кристин ободряюще потрепала его по руке.

Повернув ладонь, он перехватил ее пальцы. Кристин в очередной раз ощутила жаркий прилив крови. Элвин не сводил взгляда с их переплетенных пальцев.

— Кристин, — задумчиво сказал он, — я ненавижу пищевое отравление. Я бледнею, покрываюсь потом с головы до ног, и обо мне некому позаботиться. — Большим пальцем он рассеянно поглаживал ее ладонь.

Ее пронзило сочувствие, но Кристин переборола жалость.

— Да бросьте, это же не по-настоящему.

Их взгляды встретились. Движение большого пальца Элвина оказывало на Кристин гипнотическое воздействие.