Кэти Деноски - Инопланетянка

Совесть не позволила Элиссе разрешить ему взять на себя всю ответственность.

— В бассейне ты был не один. Я виновата не меньше тебя. Я должна была подумать…

Он упрямо покачал головой.

— Мужчина должен защищать женщину.

— Прошу тебя, не надо быть таким жертвенным. Оба партнера должны делить ответственность, когда занимаются любовью. — Он явно собирался возразить, и она, заметив это, прижала палец к его губам. — Но я не собираюсь с тобой спорить. По-моему, мы оба увлеклись.

— Ты права, милая. — От его волнующей улыбки ее снова захлестнули жаркие волны. — Я так горячо тебя желал, что странно, почему из-за нас в ванне не закипела вода.

Его искренность и протяжное произношение привели к тому, что ей показалось, будто по венам вместо крови потек теплый мед. Элисса решила, что в ее интересах уйти, пока она не забыла, о чем собирается его попросить. Она попыталась встать.

— Эй, куда ты? — спросил Кейлеб, удерживая ее. Он очень нежно поцеловал ее в губы. Поднял голову и спросил: — Ведь ты говорила, что хочешь кое о чем меня попросить?

У нее трепетало все тело, сердце билось в два раза быстрее. Как она могла думать? Зачем постучала в дверь? Она никак не могла вспомнить.

Но Кейлеб, казалось, не возражал против ее временной амнезии. Он многообещающе ей улыбнулся и снова поцеловал так нежно, что у нее на глазах выступили слезы. Потом обвел языком ее губы, и Элиссу постепенно охватило желание, а по спине от волнения побежала дрожь. Стоило ему к ней прикоснуться, и ее воля к сопротивлению растаяла, как туман в лучах раннего летнего солнца.

Его язык проник к ней в рот, и ее саму потрясло, как охотно она ему ответила. Дерзко лаская Кейлеба, она обвила руками его плечи и прижалась к нему.

Кейлеб застонал от удовольствия. Он касался ее грудью, и ей передалась его дрожь, после чего ее тело пронзила жаркая вспышка. Он покрыл поцелуями ее шею и ключицу, и она почувствовала себя так, словно горит в огне.

Он сдвинул ее ночную рубашку и халат и теперь целовал ложбинку между грудей.

Сидя у него на коленях, Элисса сразу поняла, что в нем проснулась та же страсть, которая овладевала и ею. Правильно или неправильно, мудро или нет, но ей хотелось, чтобы ее согрело его жаркое желание, чтобы он снова принялся добиваться ее тела и души.

— Пожалуйста, Кейлеб!

— Я снова хочу тебя, милая. — Он бросил на нее обжигающий взгляд. — Помнишь, что я тебе сказал в бассейне?

— Я… я не уверена. — Она сейчас сгорит дотла, а он хочет, чтобы она вспомнила, что он сказал ей раньше?

— Я обещал, что всю тебя расцелую. Что дотронусь до самых скрытых твоих мест и заставлю кричать от удовольствия. Потом, когда ты подумаешь, что все кончилось, я начну сначала. И теперь собираюсь сдержать свое обещание. — Она таяла под пристальным взглядом его карих глаз. Он добавил: — Собираюсь любить тебя так, как ты этого заслуживаешь. Прямо здесь. Прямо сейчас.

У Элиссы так колотился пульс, что отдавалось в ушах. Не колеблясь ни минуты, она кивнула в знак того, что тоже этого хочет.

Она играет с огнем и, может быть, обожжется, промелькнуло у Элиссы в голове. Но сейчас не время об этом думать. Главное, чтобы мужчина, похитивший ее сердце, не разжимал своих объятий и не скупился ни на ласки, ни на поцелуи.

Глава восьмая

Если бы Кейлеб дал ей время, возможно, Элисса запаниковала бы, поняв, что влюбилась в него. Но думать ей было некогда. Он поднял ее, словно она ничего не весила, и понес к своей широкой кровати.

Поставив Элиссу на ноги, он взглянул ей в глаза. Медленно развязал пояс ее халата и обнажил плечи.

— На этот раз мы будем все делать медленно. Я хочу насладиться каждым дюймом твоего тела, и к тому времени, когда я закончу, у тебя не останется сомнений в том, какой особенной я тебя считаю.

С каждым его словом у нее слабели ноги, а беспокойство росло.

Он поцеловал кончик каждого ее пальца и положил руки ей на плечи.

Элисса запустила пальцы в волосы у него на затылке, потом наклонила его голову для поцелуя и прижалась к нему.

— Я тоже хочу кое-что тебе сделать. Объятия — это только одна из этих вещей.

Если бы она подумала над этим, возможно, ее привело бы в ужас собственное бесстыдство. Но когда Кейлеб заключил ее в объятия, она отбросила всякую сдержанность. И в первый раз в жизни решила, что может узнать силу своей чувственности.

Улыбаясь, он медленно снял с нее ночную рубашку.

— Давай снимем остальную одежду.

Вслед за халатом он бросил на пол ее рубашку из переливчатого синего шелка, провел руками по ее бедрам, потом, запустив большие пальцы в резинку ее трусиков, медленно стянул их с нее. А потом разделся сам. У нее перехватило дыхание. Она была права. У Кейлеба идеальное тело. Крепкое и стройное, ни унции жира. Да и как мужчине ему есть чем гордиться.

— Ты прекрасна! — Его голос звучал так почтительно, в нем было столько трепета, что она не сомневалась: он говорил серьезно.

— Я думаю о тебе, то же самое, — мягко произнесла она. — Ты идеален.

Кейлеб шагнул к ней. От его глубокого смешка ей показалось, что температура в комнате внезапно поднялась на несколько градусов.

— Я не идеален, милая, но я постараюсь, чтобы наша любовь была идеальной для тебя, — сказал он и потянулся к ней.

Если бы Элисса не растаяла от его слов, то растаяла бы от прикосновения его твердой мужской плоти к ее коже. По его телу пробежала дрожь, и она поняла, что он чувствует тот же жар, что и она.

Она закрыла глаза.

— Мне нравится, как твое тело прижимается к моему.

Кейлеб наклонил голову и медленно и многообещающе ухмыльнулся.

— Мне больше нравится чувствовать себя внутри тебя.

У нее задрожали колени. Она обмякла и прислонилась к нему. Потом открыла глаза, взглянула на него и прошептала:

— Мне тоже.

Он поднял ее на руки, положил на середину кровати, потом вытянулся рядом и привлек ее к себе.

— Продолжай так говорить, милая, и я вспыхну, как свечка.

Прежде чем Элисса успела ответить, он поцеловал ее в губы с таким отчаянной страстью, что ее охватило пламя желания. Но когда он принялся покрывать поцелуями ее тело, от ключицы до груди, потом взял в рот напряженный бутон груди, она почувствовала себя так, словно сгорит дотла.

Она прижала к себе его голову, и у нее вырвался из груди стон. Восхитительные ощущения, которые у нее возникали благодаря эротическому поддразниванию Кейлеба, доводили ее до неистовства.

— Тебе это нравится? — спросил он, целуя ее в живот.

Кивая, она вздрогнула от сильного желания, которое вызывало в ней теплое дыхание его шепота.