Дениза Алистер - Жена для политика

— Нет.

— На свои деньги он покупает власть. Использует власть, чтобы покупать страх. И обращается с ним как с оружием, подчиняя себе всех.

— Я думала, вы с ним помирились.

— Да. Но никто не станет пригревать змею на груди, зная, что у нее ядовитый зуб. Я не хочу походить на своего деда ни в чем. Даже с помощью филантропии можно добиться власти, и я не хочу себя искушать.

Вот основное в жизни Диллона. Джесси непроизвольно подалась к нему и прикоснулась к его руке.

— Твоя жизнь очень непроста.

Он улыбнулся, накрыл ее руку ладонью и повел к зданию.

— Непроста и нелегка. Но суровые испытания закаляют человека. Я боролся за то, чтобы выжить, и теперь могу помогать другим. Я доволен своей жизнью, Джесси, но я хочу большего. — Он тихонько коснулся пальцами ее губ. — Много большего.

Защита Джесси разлетелась в одно мгновение. Не стоит больше себя обманывать. Она хочет его так сильно, что не найдет себе места, пока он не будет ее. Пусть даже на одну ночь.

— Диллон! — Она посмотрела в его бездонные глаза, и у нее перехватило дыхание. — Диллон, — еще раз прошептала она.

Дверь неожиданно распахнулась, и Диллон наверняка бы упал, если бы сильная рука не подхватила его.

— А я думал, где ты пропадаешь? — раздался мужской голос с техасским акцентом. — Игра вот-вот начнется. — Последовал протяжный свист, выражавший, по-видимому, удивление, и из двери шагнул долговязый детина с копной ярко-рыжих волос. — Простите, мэм, за такую реакцию, но обычно Диллон не приводит таких красивых добровольцев.

Джесси бросила на Диллона вопросительный взгляд. Он ответил ей успокаивающей улыбкой и повернулся к рыжему. Похлопав его по плечу, Диллон сказал:

— Отец Тимоти, разрешите вам представить Джессику Кардер. Для друзей Джесси. — Широкая улыбка появилась на лице этого, совершенно не похожего на священника, человека. Он шатнул вперед и протянул руку. Пожав ему руку, она снова вопросительно посмотрела на Диллона, но вновь безрезультатно.

— Утром по субботам я веду здесь баскетбольную секцию, — сказал отец Тимоти. — Диллон — лучший нападающий в нашей команде, и если он в городе, то никогда не пропустит игру.

— Как я понимаю, Тим, — с видом заговорщика Диллон улыбнулся Джесси, — ты как раз отправился меня искать?

— На самом деле я отправился искать Эмилио, чтобы послать его за тобой.

Вспомнив маленького мальчика, которого она видела два дня назад, Джесси улыбнулась.

— Эмилио тоже здесь?

— Да, где-то здесь.

Отец Тимоти повернулся к Диллону.

— Ладно, ты готов к игре?

— Я буду готов через минуту. Мне надо проводить Джесси.

— Конечно, конечно! — Священник поклонился. — Большое спасибо, Джесси, что вы нас посетили. Я надеюсь, что вы станете часто наведываться сюда. Нам всем это будет очень приятно.

Сказав это, он повернулся и, пройдя по длинному коридору, скрылся за дверью с противоположной стороны.

— Это и правда священник? — спросила Джесси.

— Самый настоящий.

— Может, я ошибаюсь, но он как-то слишком галантен.

— Тимоти всегда так ведет себя с женщинами. Он флиртует со всеми, кто старше пяти и моложе восьмидесяти пяти. Но если перед ним по-настоящему красивая женщина, он особенно учтив. — Взявшись за руки, они шли по длинному коридору. — Но по его собственным словам он никогда не нарушал своих обетов. И все же он — мужчина, и не может вести себя иначе.

— Наверное, ему нелегко, — тихо сказала она.

— То, что он здесь, — большая честь для нас, — сказал Диллон, — и все мы стараемся ему помогать.

Они повернули за угол, и до Джесси донесся смех. Не совсем детский, но и не взрослый. Одна из дверей приоткрылась, и появилось румяное женское лицо. Вслед за ним показалось пышное тело. Женщина всплеснула руками.

— Ох, Диллон! Даже не знаю, как тебя благодарить. А ты, должно быть, Джесси? — Улыбаясь, женщина протянула ей руку. — Моя дорогая! Мы счастливы, что ты согласилась нам сегодня помочь! Девочки просто вне себя от радости.

— Девочки?! — Джесси смотрела на женщину круглыми от удивления глазами. — Помочь?! — Она повернулась к Диллону. Ее глаза сузились, и она, кивнув на дверь, хрипло спросила:

— Что здесь?

— Тут учат хорошим манерам. Делать макияж, правильно одеваться, правильно ходить. — Он бесстрашно посмотрел ей в глаза. — Миссис Давсон была несказанно рада, когда настоящая фото-модель согласилась провести занятие в ее классе.

— Согласилась?! — Джесси повернулась к миссис Давсон и, улыбаясь сквозь стиснутые зубы, вежливо сказала:

— Не могли бы вы оставить нас с Диллоном буквально на одну минуту?

Женщина поспешно кивнула:

— Конечно, конечно! Приходите сразу, как закончите.

Стоило миссис Давсон скрыться за дверью, Джесси резко повернулась к Диллону.

— Ты в своем уме?! — яростно зашептала она. — Что я там буду делать?!

— В этом классе — девочки, которым будут очень полезны твои знания. Может, послушав тебя, хоть одна из них решит не беременеть хотя бы до семнадцати лет. А это уже немало.

— Да что я им скажу?

— Джесси, все, что от тебя требуется, — отвечать на их вопросы. Все остальное они сделают сами. Им будет интересно все, что бы ты им ни рассказала.

— И сколько времени это должно продолжаться?

— Час. — Она не успела запротестовать, как он добавил: — Время пройдет незаметно. Они очень хорошие. Тебе понравится.

— Можно было бы предупредить заранее.

— Я собирался, — произнес он нежным голосом, — но мы с тобой и так приехали слишком поздно, да еще нас задержал отец Тимоти. Занятия уже начались, и я счел за лучшее без всяких объяснений привести тебя прямо в класс.

— Не надо меня успокаивать. Иди! — Она подтолкнула его. — Иди играй в баскетбол, а я займусь своей современной дрянью.

— Ты сердишься? — Он шагнул к ней, никак не решаясь уйти.

— Нет. Это ты так набираешь себе добровольцев? Хватаешь на улице ничего не подозревающего человека, бросаешь его в яму и смотришь, как он будет оттуда выкарабкиваться?

Диллон невинно пожал плечами.

— Ты могла отказаться, насильно я бы тебя сюда не повез.

— Совести у тебя нет!

— Я буду поблизости, Джесси. И большое тебе спасибо. Конечно, мне нужно было тебя предупредить, я поступил нечестно, но уверен, ты справишься.

— Выходит, ты знаешь меня лучше, чем я сама. — Она глубоко вздохнула и медленно выдохнула. — Ладно, так мы никогда не закончим. Счастливо сыграть!

Она повернулась и вошла в класс. На нее смотрело множество глаз, от черных до небесно-голубых. С надеждой, с вызовом или с открытым неповиновением. И, как ни странно, именно заметив неповиновение, Джесси сразу успокоилась.