Лиза Лорел - Невеста принца

– Он говорил, чтобы мы продумали свадебные планы. Что будем делать?

Эрик не разделял ее тревоги по этому поводу.

– Как-нибудь протянем время, – самоуверенно заявил он. – Отец знает, что мне совсем не обязательно спешить с женитьбой. До моего вступления на престол пройдет немало лет, если король поправится.

Эрик выглядел таким довольным, когда говорил об этом, что Жюли решила: сейчас самое время упомянуть кое о чем.

– Знаете, звонят не только мне, – начала она. – Сегодня утром, во время вашей пробежки, вам тоже звонили.

– Кто? Еще один из моих друзей с шуточкой о том, что я, мол, наконец нашел свою пастушку?

– Как смешно! Вообще-то это была Роберта.

Эрик скривился.

– Что ей нужно?

– Она узнала новость и хотела вас поздравить.

– Какая наглость звонить сюда! После того, что она натворила…

– Не будьте к ней слишком суровы, Эрик.

Она влюблена. Она хочет, чтобы вы по-прежнему были друзьями.

– Да ну? А вот по моим правилам не полагается бросать друзей в беде. И отрекаться от своего слова.

– Она сожалеет об этом. Она очень рада, что для вас все вышло к лучшему.

Эрик прищурился:

– Похоже, вы с ней славно поболтали. – Принцу было не очень-то приятно, что его невесты – сбежавшая и подставная – так подружились. – Ты рассказала ей правду?

– Конечно, нет, – возмутилась Жюли. – Я сказала ей то же, что и всем: мы много лет знакомы, но до самого бала не догадывались, что у нас может быть общее будущее, – как вам известно, это чистая правда.

Конечно, это «общее будущее» было не совсем то, что думали окружающие. Помолчав немного, Жюли сказала:

– Роберта надеется, вы ее поймете – она не хотела причинить вам боль.

– Знаешь, что труднее всего понять? – нетерпеливо заговорил Эрик. – По-моему, она всегда знала, что я буду с ней обращаться гораздо лучше, чем тот придурок, по которому она сохла все эти годы И все-таки она бросила меня ради него. Поди пойми ее.

– Дело тут не в понимании, – попыталась объяснить Жюли, по опыту знавшая, что любовь не признает логики. – Просто, когда ты любишь, вся королевская конница и вся королевская рать не уберегут тебя от суженого.

Эрик промолчал, но по выражению его лица было совершенно ясно, какого он мнения о любви.

– Это, конечно, не оправдывает ее поступка, – поспешно добавила Жюли. – Она не имела права давать вам обещание, которого не могла сдержать.

– Это точно. Но по крайней мере я убедился, что ошибался на ее счет. Она совсем не такая партнерша, какая мне нужна.

– Вы, может быть, хотели сказать «жена»?

– Для принца жена – партнерша. Женитьба – мой долг, и мне нужна такая женщина, которая об этом не забудет.

Жюли возвела глаза к небу. Ничего себе, подумала она.

– Опишите мне свою идеальную «партнершу».

Эрик поставил ногу на соседний стул.

– Зачем?

Жюли ловко нашлась с ответом:

– Чтобы я могла получше изображать ее.

– У тебя и так неплохо получается.

– Ну, потешьте меня.

Эрик неохотно заговорил:

– Ну, для меня важнее всего, чтобы я мог ей доверять. Чтобы она умела держать слово и выполнять свой долг.

– Принимать гостей, рожать детей, смотреть на вас с обожанием…

– Послушай, конечно, принц – это анахронизм, но я же не какой-нибудь неандерталец.

Я не требую, чтобы женщина прыгала вокруг меня. Мой долг – обеспечить престолонаследником, поэтому моя жена, естественно, должна хотеть детей. Об этом необходимо договориться еще до свадьбы. В остальном пусть у нее будет своя жизнь, свои интересы, она может заниматься благотворительностью или даже работать, если захочет.

Пока звучит вполне разумно, подумала Жюли.

Эрик продолжал:

– Разумеется, она будет представлять меня и остров Андерс в глазах общественности, поэтому ее манеры…

– Само собой. Нельзя, чтобы она чавкала и проливала суп на скатерть во время парадных обедов, – усмехнулась Жюли. – А что еще?

– Это все.

– Вы ничего не забыли?

Эрик с недоумением смотрел на нее.

– А как же ваши чувства друг к другу?

– Я полагаю, все вышесказанное подразумевает взаимное уважение и верность.

– И ничего больше?

– Например? – спросил он с таким раздражением, что Жюли сразу стало ясно: он отлично понял, к чему она клонит.

– Например – любовь!

– Любовь здесь ни при чем.

– Очень даже при чем.

– А по-моему, нет. Главное, чтобы моя жена не забывала о своем высоком положении.

– Ваш отец женился по любви, – напомнила ему Жюли.

– И посмотри, что из этого вышло.

– А что? Он женился на женщине, которую любил, и был с ней счастлив до конца ее жизни. – Читая между строк, Жюли видела то, чего Эрик упорно не желал признавать: истинная причина его отношения к браку не имеет никакого отношения к чувству долга. Его отец, должно быть, ужасно страдал, когда потерял любовь всей своей жизни, и Эрик, конечно, разделял его боль. Это многое объясняет. Брак и сам по себе – рискованное дело, неудивительно, что Эрик опасается любви. Долг – безопаснее.

– Я не об этом. У меня была чудесная мать, но на роль королевы она не очень подходила.

Она старалась, как могла, выполнять, что от нее требовалось, но всем было известно, что она не придерживалась… этикета.

– Все ее обожали за то, что она не изображала из себя надутое чучело. – Правоту его слов невозможно было отрицать, но Жюли ринулась на защиту его матери, которой всегда восхищалась. – Я уверена, ваш отец ни на минуту не пожалел о своем выборе.

– Нет, он не жалел. Но после ее смерти в семье все изменилось. Стало больше спокойствия и уравновешенности. Кто знает, может быть, на самом деле он всегда стремился к этому.

Жюли в этом сомневалась, но она поняла, что Эрика не переубедишь.

– Как бы там ни было, это несущественно, – сказал Эрик, показывая, что обсуждение закончено. – Перед коронацией я, как полагается, выберу себе супругу, которая не посрамит королевского сана. А пока я очень благодарен тебе за то, что помогаешь моему отцу поправиться и вернуться на престол.

С этими словами Эрик ушел.

Жюли занялась инвентаризацией винного погреба. Но слова Эрика не шли у нее из головы. Он, бесспорно, человек долга, но ведь он же не одномерный. Он высказывал взгляды, никак не соответствовавшие чувствительной стороне его натуры, которая когда-то и привлекла к нему Жюли. Она поклялась самой себе, что, пока они вместе, она попытается вытащить наружу свойства его характера. Ей хотелось заставить его понять, что в глубине души он верит не только в чувство долга. Ведь нельзя же быть по-настоящему счастливым в браке по обязанности. Хотя она поставила крест на своей любви, все же она его очень уважала и от всего сердца желала ему счастья. Неважно с кем.