Люси Дейн - Где розы, там шипы

— Да это любому ребенку известно! — воскликнула миссис Партридж.

Нолан слегка повел бровью.

— Допустим. Но я уверен, что вы не знаете, откуда берутся бройлеры.

— Откуда берутся? — Миссис Партридж посмотрела на Сэнди, будто привлекая ту в свидетели — дескать, только послушай, какую парень порет чушь! — Что значит «откуда берутся»? Вылупляются из яиц!

Сэнди в свою очередь удивленно взглянула на Нолана.

— Конечно, из яиц, как же иначе?

Он отмахнулся.

— Я не о том.

— Да объясни же, наконец! — не выдержала миссис Партридж. — Что ты ходишь вокруг да около!

Нолан поднял ладони.

— Хорошо, хорошо, не кипятитесь… Проблема в следующем. Бройлеры — это первое поколение гибридов разных куриных пород. Но не любых, а двух вполне конкретных. Одна называется «белый корниш», другая — «плимутрок». От первой берут курочек, от второй петушков. Скрещивая их между собой, получают гибрид, который затем дает потомство — известных вам бройлеров. Понятно?

— Две разные породы? — задумчиво произнесла миссис Партридж.

— Причем именно те, которые я назвал. Каждый цыпленок из первого потомства гибридов к полутора месяцам достигает трех килограммов веса. Собственно, за что бройлеры и ценятся. Для их выращивания достаточно шестидесяти — семидесяти дней.

Миссис Партридж расплылась в улыбке.

— Очень удобно, правда? Поэтому я и хочу вывести из своих бройлеров цыплят.

Теперь уже Нолан взглянул на Сэнди, будто говоря: «Ну и непонятливая у тебя соседка! Для чего я все это рассказываю?».

— Цыплят вы, конечно, от своих бройлеров получите, — произнес он затем. — Но они не будут бройлерами.

Рот миссис Партридж сам собой раскрылся.

— То есть как?

— Не будут? — вскинула брови Сэнди.

Нолан покачал головой.

— Это явление называется «гетерозис» — повышение жизнестойкости гибридов в последующих поколениях.

— Что-то я совсем запуталась, — жалобно произнесла миссис Партридж. — Так хотела развести бройлеров, но, вижу, надежды напрасны…

— Похоже, проще каждый раз покупать готовых цыплят, чем выводить эти… как их… гибриды, — поглядывая на Нолана, заметила Сэнди.

Тот сморщил нос.

— Нет, вы, конечно, можете попробовать… — Не договорив, он умолк с таким видом, будто окончить фразу предполагал словами «если вам нечего делать».

Повисла короткая пауза, затем миссис Партридж произнесла:

— Как-то все это странно…

— Фокус тут в удачном сочетании генов, — пояснил Нолан. — Кстати, то же самое происходит и с другими птицами. Например, с гусями или индюками. Хотя достигается подобный эффект лишь один раз. Второе поколение гибридов не дает даже исходного веса…

Какой он образованный, исподтишка поглядывая на Нолана, думала тем временем Сэнди. И притягательный. Никогда не встречала мужчину красивее. Ох, мука моя… Как посмотрю на него, просто косточки тают… Надо же было нам встретиться! С другой стороны, я, можно сказать, сделала все от меня зависящее, чтобы это произошло. Если бы не мои эксперименты с внешностью, как знать, обратил бы Нолан на меня внимание…

— …Что бройлеры обязаны своим появлением службе береговой охраны штата Массачусетс, — продолжал рассказывать Нолан. — Ее представители случайно скрестили породы, о которых я говорил — «плимутрок» и «белый корниш», — и были приятно удивлены результатом.

— Представляю себе… — протянула приунывшая миссис Партридж.

— А у людей как? — вдруг услышала Сэнди собственный голос. Эти слова вырвались у нее будто сами собой.

Нолан повернулся к ней.

— У людей?

Но она уже смутилась и отвела взгляд.

— Ну, люди ведь тоже… э-э… скрещиваются…

Услышав негромкий смешок Нолана, Сэнди испытала сильное желание провалиться сквозь землю.

— Забавный у тебя подход, — обронил Нолан. — Но, если впрямь интересно, могу сообщить, что у людей эффект гетерозиса наблюдается в результате контактов белых и темнокожих. Общепризнанный факт, что мулаты очень крепкие, выносливые и вообще обладают рядом преимуществ по сравнению с людьми, рожденными, так сказать, в рамках одной расы. — Тут Нолан посмотрел на наручные часы, затем на миссис Партридж. — Так что ищите своего петушка. Бройлеров развести с его помощью вам вряд ли удастся, но на суп он точно сгодится. — Переведя взгляд на Сэнди, Нолан добавил: — А я, пожалуй, пойду, иначе у тебя совсем не останется времени для ланча.

— Ничего, не беспокойся… — пробормотала Сэнди. Будь ее воля, она предпочла бы в этот момент обойтись без присутствия миссис Партридж. — Спасибо, что проводил… Это очень по-добрососедски. В лучших традициях Беррисвилла.

— Благодарить меня не за что, мне самому было очень приятно пройтись с тобой. — Нолан галантно раскланялся с миссис Партридж. — Рад был познакомиться… — Он помахал обеим дамам рукой. — Увидимся!

— Какой приятный молодой человек, — вздохнула миссис Партридж, глядя ему вслед.

— Очень приятный, — на минутку забывшись, мечтательно произнесла Сэнди.

— И такой эрудированный. Столько знает о бройлерах… Кто бы мог подумать…

— Наоборот, было бы странно, если бы он не знал.

Миссис Партридж быстро взглянула на Сэнди.

— Почему ты так говоришь?

Та едва заметно усмехнулась.

— Потому что Нолан — профессор биологии.

Миссис Партридж разинула рот. Затем произнесла, почему-то шепотом:

— Что ты говоришь?!

— Да-да, — кивнула Сэнди.

Миссис Партридж вновь устремила взгляд вслед удаляющемся Нолану.

— Никогда бы не поверила. Такой молодой — и уже профессор!

— И уже профессор… — повторила Сэнди. — Я тоже не перестаю удивляться, но, тем не менее, это правда.

— М-да, чудны дела твои, Господи, остается только руками развести. Притом сам появился — вот что озадачивает!

Миссис Партридж произнесла это немного другим тоном, однако Сэнди не заметила разницы. Она по-прежнему смотрела в сторону удаляющегося Нолана.

— Правда? Просто поразительно… А его внешность, разве она не удивительная?

— Пожалуй, вынуждена буду с тобой согласиться. Такого красавца поискать! Главное, все одно к одному, будто нарочно кто прилаживал. Тон в тон, штришок к штришку…

— Вы тоже заметили? — не поворачивая головы, произнесла Сэнди.

— Что уж говорить, я и сейчас на него любуюсь. Сам белоснежный, перышко к перышку, гребешок коралловый, шпоры прямо золотом отливают… Ума не приложу, что стану делать, когда придет пора его… того… Пожалуй, рука не поднимется. Придется искать кого-нибудь, кому не жалко такую красоту загубить. Ну, до того еще дожить надо, а сейчас попробую его ко двору завернуть. Ох, как бы только не спугнуть!