Лианна Бэнкс - Больше, чем любовница

— Ну… Я училась кулинарии много лет назад. Один человек оплачивал мои уроки с условием, что я буду готовить ему по окончании курса. — Она подняла бокал и сделала большой глоток. — Я почти все забыла, но рецепт шоколадного мусса отложился в моей памяти. — Она ухитрилась улыбнуться.. И в бедрах тоже.

Шутка была неудачная, и Дэниел серьезно задумался, почему время от времени глаза Сары застилаются мглой. Она рассказала ему о своем не слишком благовидном прошлом, но это его не отпугнуло, а только возбудило. Он почувствовал себя увереннее. Сегодня вечером Пендлтон ничем не напоминал мужчину, с которым расплачивались за уроки — и, как он подозревал, не только готовкой. Наверное, воспоминание об этой связи и заставляет Сару грустить. А Дэниел не хотел, чтобы Сара грустила. Он хотел, чтобы она улыбалась. Хотел слышать ее смех. Он много чего хотел.

Перегнувшись через стол, Дэниел взял Сарину ложечку, подцепил ею немного десерта и поднес к губам девушки.

— Говоришь, сладкое откладывается в бедрах? Давай-ка проверим, правда ли это.

У Сары затрепетали веки.

— Конечно, правда. — Но рот она все же открыла и позволила накормить себя.

— А теперь засечем время, — предложил он. — Когда должен появиться результат? Я достаточно долго изучал твои бедра и…

Сара проглотила слюну и покачала головой.

— Дэниел…

Он поднес к ее губам еще одну ложку.

— Ты знаешь, что они у тебя в форме сердца? Конечно, я проводил исследование на расстоянии, но для большей точности надо их тщательно измерить.

Сара выставила вперед ладонь.

— Пожалуйста, не надо. Ты уже угадал мой вес. Этого достаточно.

— Кому достаточно? — Он схватил ее за запястье, заставил подняться со стула и притянул к себе на колени.

— Нам обоим, — Сердце заколотилось о ребра, когда Сара увидела, что в глазах Дэниела горит откровенное и недвусмысленное желание.

— Я выпил пиво. Я съел обед. Все было прекрасно. Десерт отменный. Но все это было наполовину удовольствием, а наполовину — мучением. Вернемся к губной помаде и измерению бедер. — Его губы искривила ленивая, чувственная усмешка, и у Сары захватило дух, — Я не уйду отсюда, пока не узнаю, как устроено твое тело…

Он обхватил ее за талию, провел ладонями по ягодицам и спустился к бедрам. Сара напряглась, ожидая прикосновения к самым чувствительным местам.

— …И как оно подходит к моему.

Девушка припала щекой к его мускулистой груди.

— Ох, Дэн, я знала, что ты обожаешь дразнить людей, — простонала она.

— Я не дразню, а обещаю. — Он сжал ее в объятиях, поднял и понес по коридору. — Куда идти?

Ни один мужчина еще не носил ее на руках, подумала Сара, ощутив комок в горле. Этот рыцарский жест заставил ее на секунду потерять дар речи.

— Прямо.

Пендлтон слегка разжал объятия, девушка медленно соскользнула по его телу и встала на цыпочки; Поцелуй не заставил себя ждать. Язык Дэниела вонзился в ее губы, и у Сары подкосились ноги. Одна рука приподняла свитер, другая тесно прижала ее к животу мужчины. Прикосновение горячей, пульсирующей плоти заставило прихлынуть кровь к ее лону.

Сара подхватила ритм движений Дэниела, и у того вырвался стон.

— Ты слаще шоколада, клубники и… Сильная рука коснулась груди Сары, и девушка глубоко вздохнула.

— И чего еще? — одними губами произнесла она. Голос Дэниела непостижимым образом сводил ее с ума. Тело ее содрогалось, бедра тесно сжимали упругую выпуклость.

Дэниел вздрогнул.

— Ох, Сара, ты слаще самого эротического сна, который я когда-либо видел, — прошептал он, и это признание бросило ее в дрожь.

Он стащил с Сары свитер, бросил его на кровать и посмотрел на девушку. Сара знала, что приковало его внимание. Сквозь розовый кружевной лифчик просвечивали кончики ее грудей. Она взялась за ожерелье, собираясь снять его, но Дэниел удержал руку девушки.

— Оставь, — пробормотал он, пожирая взглядом ее груди, отчего соски напряглись еще сильнее.

Дэниел тяжело вздохнул и поднял глаза.

— Слушай, как снимается эта штука?

Она улыбнулась и слегка отодвинулась.

— Нужно только попросить…

Он следил за тем, как Сара расстегивает пуговицы и «молнию», как с нее соскальзывают слаксы; а ожерелье тем временем все раскачивалось и раскачивалось… Взгляд Дэниела приковала тоненькая полоска розовых кружев, охватывавшая ее бедра. Он мог бы разорвать ее в два счета и прикоснуться к скрывавшемуся за трусиками горячему источнику. Эта мысль чуть не сгубила его. Он стиснул кулаки, едва удерживаясь, чтобы не схватить Сару и немедля не овладеть ею. Как она может оставаться такой спокойной, когда он сходит с ума? Дэниел открыл рот, чтобы сказать девушке, как она прекрасна, но не смог произнести ни звука.

Сара положила ладони на грудь мужчины и посмотрела ему в глаза. В ее взоре читалась древняя тайна Евы.

— Ты не находишь, что это немного несправедливо? — Ока принялась расстегивать на нем пуговицы. Прикосновение рук Сары заставило его сердце забиться вдвое чаще.

Она вынула из брюк полы рубашки и протянула руку к ремню, но вдруг остановилась.

— Теперь моя очередь спрашивать. Как снимается эта штука?

— Дай мне полминуты, — буркнул он, расправляясь с пряжкой и одним быстрым движением стаскивая с себя брюки вместе с трусами. Взгляд Сары скользнул по его плечам, груди и спустился ниже. Затем она посмотрела на его голени и ступни, и Пендлтон задержал дыхание, от души надеясь, что ей понравилось увиденное.

По лицу Сары было заметно, что все детали его тела и их размеры ее не испугали, а лишь возбудили. Она шагнула вперед и прижалась щекой к его груди.

— Ты прекрасен, Дэниел.

Эти слова удивили Пендлтона. Он погрузил пальцы в ее волосы.

— Я? Это ты прекраснее всех на свете. Волосы как щелк, кожа как атлас, а твои соски напоминают ягоды клубники…

Сара посмотрела на свои груди, скинула лифчик и отбросила его в сторону. Дэниел снял с ее шеи ожерелье, еще хранившее тепло женского тела. Он сжал его в ладони, а потом повесил на спинку кровати и повернулся к Саре. Она провела клубничными сосками по его ребрам. Это прикосновение оказалось невыразимо эротичным.

Внутри Дэниела что-то рухнуло, его руки обрели свободу. Он сжал груди Сары, принялся ласкать соски и, наклонив голову, прижался к ее губам. Она с готовностью приняла в себя его язык, возбужденная не меньше, чем он сам. Девушка обхватила его плечи и выгнулась всем телом. Руки Дэниела скользнули в ее трусики, погладили лобок, а затем проникли ниже. Палец раздвинул горячие, влажные губки.

Сара задохнулась.

— Я слишком тороплюсь? — О Господи, пусть она скажет «нет»!

— Не думаю, — покачала она головой, сжимая бедрами его руку. — Это уже ни к чему.