Сандра Мэй - Первое свидание

— Прямо идеальная пара.

— Спэрроу, если это — не пошлая ревность, то я уж и не знаю, как она выглядит.

— Вот еще! Просто... она со мной плохо говорила по телефону. Грубила, мягко говоря. Я представила себе чопорную и одновременно склочную старушку в викторианском стиле, которая на простолюдинов смотрит как на гусеницу в салате.

— В принципе... примерно так она и смотрит. Боюсь, ты ее не очаруешь, мой дикий Котенок.

— Она меня, боюсь, тоже. Скажи вот что: в твоем голосе не слышно лирических нот, ты не носишь с собой ее портрет... А почему тогда мы едем к ней в гости, как только она этого захотела?

Брюс тяжело вздохнул и чуть прибавил газу.— Видишь ли, Пруденс — не просто мой партнер. Она обеспечивает довольно приличный пакет моих акций. Если ей взбредет в голову выйти из бизнеса или разделить капиталы... скажем так, по миру я не пойду, но некоторые мои идеи и уже существующие предприятия дадут дуба.

— И сколько у нее процентов?

— Двадцать пять.

— Всего-то?

— Спэрроу, тебе надо срочно подковаться в финансовом вопросе. Мы же не в Средние века живем. Наши с Пруденс состояния — это не мешки с золотыми гинеями. Деньги ходят по миру, крутятся, вкладываются в одно, получаются из другого. Если она отзовет свой пакет, мне придется забыть про рестораны и гуляние с тобой под луной. Перераспределение средств — штука крайне нудная. Чем-то придется пожертвовать, что-то сократить. Это, кстати, еще и увольнение людей, а я не люблю увольнять тех, кто на меня работает.

Кэти прикусила нижнюю губку и стала похожа на сердитого ангела — так показалось Брюсу. Он с интересом покосился на нее.

— Что тебя мучает, Кэт? Ты хочешь меня о чем-то спросить?

— Да. Нет. Не знаю.

— Хорошо, подумай, потом скажешь. Возвращаясь к Пруденс — она умна, у нее сильная воля и большое самомнение. На данном историческом отрезке ей не нравятся мои экологические предприятия по переработке отходов, она считает их глупостью. С ее точки зрения надо, наоборот, строить новые химические заводы — они приносят больше прибыли. Таким образом у меня два пути — либо подкупить ее, либо умаслить. Подкупить — значит отдать в ее руки еще большую власть...

— А умаслить тебе — раз плюнуть.

— Спасибо за высокую оценку моих мужских, так сказать, статей, но, к сожалению, Пруденс — не нимфоманка.

— Я не имела в виду...

— Имела, имела.

— Что ж, в любом случае умасливать ее куда приятнее, чем подкупать, да? Надо полагать, у лорда Пилбема к невесте был эстетический интерес?

— Пру не красавица, если ты имеешь в виду это. Но весьма интересная женщина. Слушай, давай заедем перекусить? Между прочим, я за рулем уже шесть часов!

— Я не против.

Они свернули с основного шоссе на проселочную дорогу и вскоре уже сидели в тенистом садике за деревянным столом, покрытым чистой домотканой скатертью. В глиняном запотевшем кувшине притаилось домашнее вино, горячие хлебцы истекали чесночным маслом, а из кухни маленькой траттории доносился одуряющий запах жарящегося мяса с луком...

Кэти смаковала терпкое вино и наслаждалась разнообразием цветов, окружавших тратторию. Брюс наслаждался видом Кэти. Он сидел и рассматривал ее, не отводя взгляда, и наконец она не выдержала.— У меня пуговица расстегнулась, на носу грязь или моя неземная красота не дает тебе покоя? О чем ты думаешь?

— О бурном и необузданном сексе, о чем же еще. Я не виноват, Спэрроу. Ты наводишь исключительно на подобные мысли. Расскажи мне о своих любовных победах. Сколько десятков мужчин ты покорила?

— Гм... Если считать тех моих работодателей, которые мечтали залезть мне под юбку... пожалуй, штук семь.

— Ого!

— Много? Мало?

— Работодателей вычеркиваем. Я о настоящих чувствах. Тебе двадцать пять, вероятно, ты уже успела их испытать?

— Ну... наверное. А скорее всего — нет.

— Как так?

— Если я сомневаюсь, значит, не успела. Бойфренды у меня были, целых двое. С одним мы даже пытались жить вместе.

— Потом скажешь мне его имя и адрес, пошлю Джонни пристрелить поганца.

— Не шути так, Джонни может понять буквально. Он несколько... прямолинеен.

— Да, туповат. Так что с бойфрендом? Долго прожили?

— Нет. Полгода продержались, а потом расстались к обоюдному облегчению.

— Поссорились?

— Нет, просто выяснили на собственном опыте, что не надо смешивать любовь и дружбу. Дружим, кстати, до сих пор.

— Ясно. А первая любовь?

— О, это было давно, в начальной школе.

— Я серьезно спрашиваю.

Кэти с подозрением уставилась на Брюса.

— А чего это все ты меня спрашиваешь, я тоже хочу. Откровенность за откровенность. Почему ты не женат? Только не надо ссылок на безумную занятость.

— В принципе это не так уж далеко от истины. Моего рабочего графика ни одна нормальная жена не выдержит.

— Чтобы утверждать, надо попробовать.

— Видишь ли, Спэрроу, мы, английские аристократы, серьезно относимся к институту брака... Короче, я не женился потому, что мне еще ни разу не хотелось ни на ком жениться. Переспать — пожалуйста, встречаться некоторое время — бывало. Вместе выходить в свет — сколько угодно. А вот так, чтобы жить с кем-то, просыпаться каждое утро вместе, такого не было.

— Мне рассказывали, ты никого не пускаешь к себе на остров...

— Да. Можно сказать, туда не ступала нога ни одной женщины, а мужчины... только по делу.

— Интересно, что у тебя там. Дворец? Лачуга?

— Просто дом. Дом на берегу океана. Белый, светлый и пустой. Мало мебели, совсем нет техники. Он стоит на берегу лагуны, а вода в ней — как твои глаза. Со всех сторон к воде спускаются ветви тамариска и гибискуса, орхидеи роняют лепестки прямо в воду, а рыбки шныряют по ногам — не боятся совсем.

— Как красиво, должно быть...

— Очень. И совсем тихо. Вечером я зажигаю масляные лампы или свечи, а если ветер дует с моря — растапливаю камин. Электричества там нет...

— А кто тебе готовит?

— Сам готовлю. Чего поймаю — то и готовлю. Там никого нет, понимаешь? На всем острове я один.

— А прислуга?

— Вот же божеское наказание... Один я! Слушай, а ты тоже сноб, я смотрю. Прислугу за людей не считаешь.

— Я думала, это ты не считаешь.

Брюс неожиданно погрустнел.

— Я его построил специально для того, чтобы уезжать туда в полном одиночестве. У меня редко получается. Когда выдается пара свободных дней, предупреждаю охрану и специальную службу, они все проверяют, проветривают дом, кладут чистое белье и улетают с острова. Я прилетаю сам. Пару раз со мной был Джонни, но он вздумал палить из пистолета по пальмам, я его выгнал. В смысле, не брал больше с собой.