Пола Хейтон - Не оглядывайся назад

Когда они с Джонатаном обходили бассейн, она обратила внимание, как искренне и радостно смеется Гаррет. Она никогда не слышала, чтобы он так смеялся. Гаррет и Шейли помахали им, когда они подходили к ступенькам, ведущим вниз к пляжу. Нахмурившись, Сара преодолевала крутой спуск. Сейчас Гаррет казался ей моложе, чем когда бы то ни было. Его зачесанные назад волосы, мускулистое загорелое тело явно производили неотразимое впечатление на женщин.

— Гаррет говорил, что вы учительница, — заметил Джонатан, когда они брели по золотому песку вдоль темно-голубого океана.

— Да, — кивнула она.

— Джейсон тоже считает вас прекрасной, — тепло улыбнулся он.

— Он так думает? — радостно улыбнулась она, хотя это «тоже» несколько раздражало ее. Неужели Гаррет рассказал брату о своей симпатии к ней? У Джонатана это прозвучало вполне естественно, но она не имела понятия, насколько братья были близки.

— Приятно слышать, — добавила она улыбаясь.

— Кажется, Гаррет очень… — Джонатан запнулся и нахмурился. — Кто-нибудь говорил вам, как вы похожи на…

— Аманду, — резко закончила фразу Сара. — Да, это было уже не раз замечено.

— Гарретом? — Он многозначительно посмотрел на нее.

— Джейсоном и только что вашим отцом. — Она остановилась, глядя на волны, разбивающиеся о песок. — Гаррет тоже так думает.

Джонатан остановился перед ней. Его руки скользнули в карманы коричневых пошитых на заказ брюк. Они были настолько элегантны, что невозможно было определить их действительную стоимость.

— Трудно понять, что сейчас на уме у Гаррета, — вздохнул он.

Вспыхнув, Сара нахмурилась, посмотрела на него и отвернулась, увидев в его светло-зеленых глазах веселый блеск. Она ошиблась; возможно, за маской добродушия он прятал свое пренебрежительное отношение к ней, он оказался таким же актером, как и все мужчины рода Кингхэмов.

— Уверяю вас, что у меня нет никаких планов относительно вашего младшего брата, — резко ответила она.

Джонатан сухо рассмеялся:

— Гаррет это «вещь в себе», и он всегда был таким. Я боюсь, ему не подойдет то, что хотите вы!

Ее щеки запылали.

— Я и мой отец приехали сюда только из-за Джейсона, а не по какой-либо другой причине!

— Сара… Я надеюсь, что смогу вам все объяснить, — нежно добавил он. — Я хочу, чтобы вы рассчитывали на меня. Боюсь, наш отец может быть просто невыносим, когда ему что-нибудь не нравится, и…

— Он осуждает меня и Гаррета, — закончила она. А она-то думала, что эта прогулка будет приятной и даст возможность расслабиться. — Я уже сказала вам, что между мной и Гарретом нет ничего, что можно было бы осуждать!

Джонатан вздохнул и взял ее за руки.

— Пожалуйста, не обижайтесь на меня за то, что я вам здесь наговорил…

— Обижаться? — Она отпрянула от него. Ее глаза блеснули темно-голубым огнем. — Почему я должна обижаться на брата хозяина дома, куда я только что приехала, только потому, что он пытается от чего-то меня предостеречь.

— Мой бог, вы совсем как Аманда! — Он восторженно посмотрел на нее.

— В достаточной степени, чтобы сказать вам, что даже если между нами и было что-то, то это не ваше дело! А сейчас, если позволите… — Она резко остановилась, когда, обернувшись, увидела Гаррета совсем рядом.

В солнечных лучах он был похож на греческого бога: высокий и золотистый. Черные плавки откровенно облегали его бедра. Гаррет внимательно посмотрел на Сару, заметив румянец на ее щеках и выражение непреклонности в глазах. Он спокойно приблизился к брату:

— Шейли будет рада, если ты составишь ей компанию.

Джонатан кивнул.

— Я иду. — Он посмотрел на хмурое, с плотно сжатыми губами лицо Сары. — Я не хотел вас обидеть, — мягко сказал он, прежде чем направиться к дому.

Сара настороженно взглянула на Гаррета, ожидая, что он начнет укорять ее за вспышку, свидетелем которой стал. Но этого не произошло.

— Вы выглядите так, будто вам нужна помощь, — заметил он участливо, приблизившись к ней.

Она облегченно вздохнула.

— У меня такое чувство, что мое пребывание здесь превратилось в адское испытание.

Его глаза сузились.

— Если кто-нибудь обидел вас, я…

— Ваш отец злится на меня, потому что я напоминаю ему Аманду, а вашего брата это сходство, похоже, забавляет! — отрывисто произнесла.

Гаррет покачал головой.

— Они видят только то, что хотят видеть; для меня вы только Сара.

Она почувствовала удовлетворение от его слов, хотя особых причин радоваться не было.

— Как бы там ни было, папа счастлив здесь.

Гаррет улыбаясь закивал головой.

— Они с Джейсоном уже уединились над шахматами.

Напряжение последних тридцати минут внезапно исчезло, и Сара расслабилась. Произошло то, чего она меньше всего ожидала от общения с Гарретом. Он оказался единственным человеком, от которого веяло спокойствием и искренностью. Было бы просто замечательно, если бы Шейли Кингхэм оказалась так же неприветлива и враждебна, как и оба старших Кингхэма!

— Я хотел пораньше зайти к вам в комнату, чтобы быть вместе с вами, — сказал он. — Но Джейсон настоял на своем. Он хотел сам познакомить вас с семьей.

Нет, еще рано было расслабляться и чувствовать себя свободной в его присутствии.

— Мне было приятно увидеть его снова, — напряженно сказала она.

Гаррет тяжело вздохнул.

— Трудно предположить, что вам так же приятно видеть и меня, — промолвил он. Его глаза потемнели. — Последнюю неделю я думал только о вас. Скажите, вы хотя бы изредка вспоминали меня?

Изредка? Она была просто не в состоянии думать о чем-либо еще. Той последней ночью, неделю назад, он подал ей надежду, что однажды они будут любить друг друга открыто, никого и ничего не боясь, что между ними возникло особенное чувство. Он избавил Сару от многолетних комплексов по поводу ее привлекательности. Как могла она не думать о нем?!

Сара начала встречаться с парнями, когда ей было пятнадцать лет. Встречалась с разными мальчиками до тех пор, пока в восемнадцать, учась в колледже, не встретила Дэвида. Когда ей было почти двадцать, вышла за него замуж. Он даже не был ее постоянным парнем. До свадьбы она достаточно легко отказывала ему в физической близости. Так же она поступала и со всеми другими ребятами. Но Дэвид всегда считал, что в ее жизни уже были мужчины. И хотя ее отказ был Дэвиду неприятен, но он мирился с этим.

Проходили месяцы, и в ожидании свадьбы он уже не скрывал своего желания обладать ею. Он ставил на карту все, превозмогая мучительную боль ее отказов. После первой брачной ночи она убедила себя в том, что ее холодность объясняется грубостью и резкостью Дэвида. Но проходили дни, недели, месяцы, а ей никак не удавалось достичь гармонии в их отношениях. И это стало основной причиной их мучительного сосуществования.