Патриция Хорст - Время выбирать

Господи, Джудит, когда ты поумнеешь? — подумала она с укором.

— Ты не ошибся случайно адресом? — спросила она, глядя на него с неприязнью. — Если мне не изменяет память, ты только что сидел за ужином с очаровательной леди, носящей обручальное колечко. Кажется, она твоя невеста? Или я чего-то не понимаю?

— Я перед ней извинился, — сказал Роберт, не сводя глаз с Джудит. — Она поняла меня и простила.

— Неужели? А ты уверен, что она тебя так же, как ты говоришь, поймет и простит, когда узнает, что ты не был с ней, потому что ворвался в номер к женщине, с которой когда-то спал?

— Я к тебе не ворвался, ты меня сама впустила.

— Но ты же обманул меня.

— Впрочем, как и ты меня.

У Джудит помутнело в глазах. Она никак не ожидала услышать подобное от Роберта. И хотя ее сердце бешено колотилось, она смертельно побледнела. Ее ладони стали влажными, а язык словно прирос к гортани.

— Я тебя обманула? В чем?

— Ты солгала мне, рассказывая о Томасе.

А ты что хотел? — вертелось у Джудит в голове. Так, дорогая, соберись и не дай ему тебя разоблачить!

— О Томасе? — она недоуменно смотрела на Роберта. — Я не понимаю, о чем ты говоришь…

Мужчина подошел к ней ближе и, прислонившись к стене, лишил Джудит всякой возможности отступить.

— Итак, моя милая, позволь с тобой поговорить начистоту, — сказал он, глядя ей прямо в глаза. — У меня есть основания полагать, что Томас — мой сын.

Джудит стала белее снега. Ей сейчас больше всего хотелось проснуться и узнать, что этот кошмар — всего лишь дурной сон, рядом нет никакого Роберта, и никто не собирается ее разоблачать.

Но это был не сон, а жестокая реальность. В комнате работал телевизор, на экране которого все шло своим чередом, и романтическая музыка нежно лилась в вечерней тишине. А перед Джудит стоял Роберт, и нельзя было от него никуда деться.

— Ну что, я прав?

— Нет! — процедила сквозь зубы Джудит. У нее оставалась последняя надежда: он мог подозревать сколько душе угодно, но ему ничего не было известно наверняка. — Я не понимаю, с чего ты взял, что он твой сын?

— Глядя на тебя, дорогая. Каждое твое слово, каждый жест — все говорило об этом. Ты ведь никогда не боялась меня раньше. С чего вдруг теперь стала ко мне так относиться? Почему ты так нервничаешь, когда я разговариваю с Томасом? Почему пытаешься поскорее увести его от меня? Отвечай!

— Ты пьян! И сочиняешь Бог знает что!

Он взял ее за руку.

— Я выдумываю и то, что у тебя сейчас учащенный пульс? Или что у тебя вспотели от волнения ладони? Или что ты на меня с таким ужасом смотришь?

— Слушай, я не собираюсь с тобой играть. Мне не семнадцать лет.

Он отошел от нее и усмехнулся.

— Да ладно, Джуди, давай, колись! Или я вынужден буду сделать анализ крови, чтобы доказать, что Томас мой сын. Не доводи до этого.

— Не смей! Я не позволю, чтобы моего ребенка таскали по судам, дабы ты смог утолить свои сумасбродные идеи.

— Что ж, такая реакция с твоей стороны вполне объяснима. Но как ты будешь выкручиваться, когда парень все-таки узнает, кто его отец.

— Ему никто не нужен, кроме нас с Маргарет!

— Серьезно? Он тебе об этом сам сказал? Или ты всего лишь навязываешь ему свои взгляды?

Джудит была, как волчица, обложена красными флажками со всех сторон.

— Зачем ты это делаешь? Чего тебе не хватает? Ты получил все, что хотел, теперь тебе нужен еще и Томас? Если для тебя так важно быть отцом, иди к своей девушке, и пусть она нарожает тебе кучу детишек. Но прошу, оставь в покое моего сына!

— О, Джудит! — Теплота его голоса сделала больше, чем эти пытки вопросами. Он нежно обнял ее и легонько погладил по спине. — Я пришел не для того, чтобы воевать с тобой, моя дорогая. Мне нужно лишь восстановить справедливость.

Моя дорогая, сказал он… И как же сильно эти простые слова разбередили былую рану. Так он называл Джудит, когда она лежала с ним обнаженной на пустынном пляже, и лишь луна была свидетелем их страсти…

— Ну что ж, ты вынуждаешь меня… — Джудит уже не кипятилась. — А зачем? Почему же ты не хотел узнать правду все эти годы?

— Ты права, но никогда не поздно исправить прошлые ошибки, — спокойно произнес он. — Если бы я тогда знал, что ты беременна, никогда бы тебя не бросил, а, наоборот, заботился о тебе и ребенке.

— Нам не нужна забота. Ни тогда, ни сейчас. Мы и сами неплохо справляемся с нашими проблемами. Думаю, что я хорошая мать, к тому же — неплохо зарабатываю.

— Скажи, я — отец Томаса? — Роберт схватил ее за подбородок и заставил посмотреть ему в глаза. — Ответь: да или нет?

Она отвела его руку в сторону и опустила ресницы.

— Пожалуйста, пойми, я очень устала. — Джудит едва узнавала свой слабый, неуверенный голос. — Прошу тебя, уходи…

— Ладно, — немного подумав, согласился он. — Я уйду.

— Серьезно? — Она на мгновение почувствовала, как с плеч свалился камень.

Все же ей удалось переиграть его и победить!

— Да, сейчас я уйду, — повторил он. — Но обещаю вернуться.

— Зачем? В чем смысл? — Она опять выдала себя.

— А как ты думаешь? Наверное, чтобы узнать побольше о Томасе. Короче, я увижу тебя завтра и…

— Я буду занята.

— Как и я. Мы встретимся вечером, когда у меня кончится дежурство.

— У меня планы на вечер.

— Ты не умеешь лгать, моя красавица. И поэтому завтра тебе придется сказать мне всю правду. Итак, я заскочу за тобой в шесть. И если тебя не окажется здесь в это время, я просижу в ожидании хоть всю ночь. Но советую тебе быть здесь ровно в шесть. Иначе, кто знает, вполне может случиться так, что Томас и Маргарет узнают от меня кое-что такое, о чем бы ты не хотела рассказывать им сама.

— Это шантаж!

Роберт немного подумал, затем пожал плечами.

— Ну, в общем, да.

— Так что?

— Я заеду за тобой. Не заставляй меня долго ждать. — Он чмокнул Джудит в щеку и покинул номер.

Чтобы избавить Роберта от необходимости приводить в исполнение свои угрозы, ровно в шесть часов вечера Джудит стояла у парадного подъезда. Когда же он в половине восьмого наконец приехал, она села в машину, не дожидаясь, когда Роберт учтиво откроет перед ней дверь.

Он отвез ее в небольшой городок в сорока милях от Гринхилла. В стороне от дороги, в малоприметном месте, прямо над водой, на крепких дубовых сваях находился уютный ресторанчик.

— Нам здесь никто не помешает, — сказал Роберт, ставя машину на посыпанную гравием площадку.

Вечернее озеро было удивительно спокойно. Быстро темнело. Луна еще не появилась, и маленькие серебряные светлячки таинственно отражались в темных водах. А вдалеке мрачные силуэты стоящих на рейде траулеров казались сказочными скалами. За стенами ресторана горели свечи и трещал камин, воздух вокруг пах смолой.