Ирен Беллоу - Звёздный час

Он оставил в покое ее лицо и крепко обнял за талию, удерживая напротив себя.

— А теперь, дорогая Мадлен, с вашего позволения, мы пойдем соберем кое-какие мелочи, прежде чем улизнуть отсюда. Вы наверняка не прогадаете, если останетесь до конца. Впереди еще масса сюрпризов. — Он заговорщически подмигнул. — Чуть позже подойдут еще гости. Кстати, в основном мужчины. И потом я пригласил звездочек местной эстрады, чтобы поиграли сегодня на танцах. Надеюсь угодить, в конечном счете, всем.

— Но вы еще вернетесь, чтобы попрощаться перед отъездом? — Мадлен являла собой воплощенное уныние. — Я имею в виду, вы ведь не собираетесь просто так взять и раствориться во мраке ночи?

— Ни в коем случае, — заверил ее Джесс. — Вы сможете помахать нам рукой на прощание. Клянусь честью!

Итак, похоже, у него все схвачено? Лаура едва не дымилась от злости, влекомая за руку сквозь шумное скопище в парадном холле. Только после того, как им удалось успешно преодолеть людской затор на первом этаже и достичь верхней лестничной площадки, она повернулась к Джессу с необыкновенно красноречивым выражением лица.

— Не знаю, что за игру вы затеяли, мистер Фоклейн! — гневно начала Лаура, чувствуя неприятное клокотание в горле.

— «Счастливый билетик» подойдет? — бросил он на ходу, еще крепче сжав ее руку, когда они преодолевали последние ступени лестничного пролета. Распахнув дверь в спальню, Джесс подтолкнул жену через порог. — На сборы у тебя один час.

Красные круги ярости поплыли перед глазами Лауры, когда та встретила его неумолимый взгляд.

— Если этот брак называется счастливым, — с вызовом ответила она, — такая игра не для меня!

— Гораздо лучше других. Пока что… — спокойно возразил Джесс. — И будет лучше, если ты ее продолжишь, если только, конечно, твоя цель не в том, чтобы увидеть на месте Хантерса корявые и безликие творения современной архитектуры.

— Нет нужды напоминать мне об этом! — Она выдернула руку и направилась вглубь комнаты, ощутив болезненный спазм сожаления при виде коробочки из-под орхидеи, пустой и никому не нужной, как и ее нелепый брак. — Да, я согласилась помочь. От чистого сердца… Но при этом рассчитывала на минимальное уважение и внимание к себе.

— И на жизнь как у Христа за пазухой, бедняжка? — насмешливо осведомился он. — Наяда моя, ты заключила трудную и опасную сделку, но волноваться не из-за чего — все… почти все, что я в состоянии взять у жизни, непременно будет твоим.

Любому человеку с мало-мальски развитой интуицией было бы ясно, какой бездушный расчет таится в этих словах! Впрочем, стоит ли так удивляться? Виною тому было не только незримое присутствие Элен де Буи. Рана, нанесенная ему этой аристократической шлюхой, видимо, до сих пор не зажила, а теперь, после потери Нелли, щедро сдобрена кайенским перцем. Что ж, он мог бы обойтись со своей злополучной женой куда бесцеремоннее, не снисходя до уважения ее чувств.

— Неужели нельзя было посвятить меня в эти планы чуть раньше и подробнее, хотя бы из простой любезности? — Встретившись глазами со взглядом Джесса, в котором не угадывалось ни капли раскаяния, она почувствовала нервное биение жилки на виске. — А если допустить, что мне действительно хочется остаться здесь?

— Вот именно, — дружелюбно поддакнул он. — Поэтому-то я и не стал утруждать себя выяснением того, что ты думаешь по этому поводу. — Он смотрел куда-то сквозь нее, и Лаура почувствовала на спине крупные мурашки. — Теоретически брачные отношения предусматривают равноправие. На деле, однако, инициативу всегда берет на себя кто-то один. Это вполне естественно. Я только хотел, чтобы ты убедилась, что в данном случае мое решение обсуждению не подлежит.

— Почему? — не сдавалась Лаура. — Разве не достаточно того, что сроки, указанные в завещании, соблюдены? Зачем теперь целый месяц есть искусственный мед?

— Ну, ты же умная девочка, Ло! — с укором воскликнул он. — Ты же видела, какое лицо было у нашего пупсика на церемонии. И наверняка чувствовала, какое разочарование, злоба и ненависть исходили от него на приеме. Подумать только, добыча была почти у него в руках, и вдруг — такой пассаж! Ты и вправду надеешься, что он смирится с положением вещей и не постарается использовать самый ничтожный шанс, чтобы изменить ситуацию в свою пользу?

— Обвинив нас в мошенническом сговоре? — с сомнением произнесла она. — Но… не понимаю, как мы можем дать такой повод… если здесь останемся?

— Нет?! — Сарказм превратил односложное восклицание в укол рапиры. — Живя порознь, каждый в своей комнате? Притом, что ты по-прежнему выполняешь обязанности кухарки и экономки, не говоря уже о роли главного садовника? Ты ведь так представляла себе нашу предстоящую жизнь? Интересно, как отнесутся к такой убедительной картине дружелюбные и любопытные аборигены Амершема?

— Они бы не узнали, — возразила Лаура. Не хотелось напоминать ему о том, что Нелли держала и домработницу, и садовника. Все, что она делала в доме своими руками, было продиктовано любовью, а не обязанностями. — Ну ладно… С раздельным проживанием понятно. Что же до всего остального — разве для большинства жен это не естественные занятия?

— Только не для моей, — мрачно парировал он. — А ты, оказывается, еще наивнее, чем я подозревал. Раз так искренне веришь, что мы не рискуем стать жертвой опаснейших сплетен. Неужели я, взяв в жены девушку, работавшую у моей бабки, позволю ей после первой брачной ночи хоть пальчиком дотронуться до грязной посуды или садового инструмента?! Опомнись, в конце концов!

Все еще упрямо сопротивляясь его логике, хотя и начиная вникать в ход рассуждений, Лаура решила прибегнуть к более нейтральным житейским доводам.

— Другие люди…

— И есть еще один мотив! — перебил он ее с недовольным блеском в глазах. — Нам нужно побыть наедине, вдалеке от суеты и шума, чтобы наметить основы совместного… цивилизованного сосуществования. У меня терпения не хватит, если ты будешь продолжать ставить под вопрос каждое мое решение или отчитывать, как непослушное дитя.

От тягостного воспоминания, каким приемом угостила она Джесса в день его возвращения домой, заныло сердце. Но откуда ей было знать о его разлуке с Элен? С другой стороны, коль скоро он решил играть роль волевой натуры, то мог бы найти в себе силы и на то, чтобы замечать людей вокруг себя.

Отказываясь признать моральное поражение, она попыталась еще раз изменить тактику.

— Неужели я произвожу такое впечатление? — притворно изумилась Лаура. — Если да, то это, скорее всего последствия моей практики в качестве логопеда, когда приходилось иметь дело, в основном, с детьми. Бывает, необходимо обходиться с ними построже, когда они капризничают или прикидываются дурачками. Боюсь, что эти навыки так скоро не изживаются.