Мелани Рокс - Мужчина на заказ

– Постой, Ники. Меня вовсе не интересует твоя работа. Как твои дела на личном фронте? У тебя нет мужа, однако любовник-то хоть у тебя есть?

Николь пожала плечами. Разговор с подругой доставлял ей все меньше и меньше удовольствия. Напрасно я вообще пошла на поводу у Филиппа и позвонила Патрисии, подумала она. Вот уж радость узнать, что твоя лучшая подружка, заводила и авантюристка, превратилась в наседку, все разговоры которой сводятся к мужу и сопливым детям!

– Николь, сразу видно, что твое сердце несвободно.

– Да? – удивилась она.

– У влюбленной женщины даже походка изменяется, становится более плавной, летящей, что ли.

– Есть один мужчина… Однако сейчас мы расстались… он… он обманул меня… – несколько раз запнувшись, пробормотала Николь.

Боже, расспросы Патрисии – самая изощренная пытка, которую только можно себе вообразить!

– Какая жалость! Бедная Ники. – Патрисия снова бросилась ей на шею, крепко стиснув в объятиях, символизировавших, судя по всему, крайнюю степень искреннего сочувствия. – Он ушел? Предпочел другую женщину?

Николь покачала головой.

– Нет, он всего лишь помешал моей сделке на несколько миллионов евро.

Глаза Патрисии полезли на лоб.

– Но… Ники, как можно смешивать любовь и бизнес? Разве деньги могут стать причиной разрыва? Когда люди по-настоящему любят друг друга, ничто не имеет столь малого значения, как какие-то разноцветные бумажки.

– Нам пора возвращаться к кинотеатру, иначе мы опоздаем и на последний сеанс, – неожиданно оборвала подругу Николь.

– Хорошо, – согласилась Патрисия.

Они ускорили шаг и уже через десять минут оказались перед огромной сферой. В ней, под зеркальной оболочкой из нержавеющей стали, находился, пожалуй, самый необычный кинозал в мире.

Патрисия быстро изучила афишу и, слегка наморщив от недовольства нос, сказала:

– Ну, что выберем? «При свете луны»? Наверняка ужасы. Очередная проверка нервов на крепость.

– Мне кажется, что это какая-нибудь мелодрама с элементами эротики. На такой фильм лучше отправляться молодой влюбленной парочке, а не двум старым подругам. – Николь улыбнулась. – А что там еще?

– «Милый друг», очередная, сто первая экранизация романа Мопассана, – скептически заметила Патрисия.

– Никаких альфонсов! – категорично заявила Николь. – Идем выть на луну.

– Два билета на фильм «При свете луны», – попросила Патрисия в кассе, пока Николь доставала кредитку.

– Кристиан?

Она отказывалась верить своим глазам. На пороге ее квартиры с идиотской полувиноватой улыбкой стоял высокий широкоплечий мужчина. Николь же до сих пор так и не определилась, ненавидеть или любить его.

– Привет.

– Привет? Просто привет? Это все, что ты хочешь мне сказать, после того как вонзил мне нож в спину?! – воскликнула Николь, понимая, что, повысив голос, привлекла внимание и без того любопытных соседей.

– Да, просто привет. Позволишь войти?

Николь посторонилась, позволив Кристиану войти. Не стоит потчевать соседей скандалами и пятнать свою доселе безупречную репутацию.

– Спасибо. – Кристиан заглянул в ее глаза, и Николь смущенно отвела взгляд.

– Что ты здесь делаешь? – Она убедилась, что ее одежда в порядке, а значит, она не доставит Кристиану удовольствия лицезреть ее прелести.

– Пришел попросить прощения… за то, что ты обиделась. – Кристиан улыбнулся, едва не сведя Николь с ума.

Боже, до чего же ей хотелось поцеловать эти смеющиеся губы, почувствовать их вкус, желание…

– А как, собственно, ты узнал мой адрес?

Николь всегда оберегала свой покой, а потому вряд ли кто-либо, кроме Филиппа, разумеется, мог знать, где она живет. Неужели и Филипп ее предал? Впрочем, сейчас ей не хотелось думать ни о чем плохом. Да что там говорить – Николь вообще не хотелось думать! Имеет она, в конце концов, право поступить как глупая импульсивная женщина, не контролирующая разумом каждый свой поступок?!

Похоже, Кристиан тоже пришел к ней не для того, чтобы вести светские беседы. Не ответив на вопрос Николь, он наклонился и поцеловал ее в губы.

– Да что… что…

Она подалась вперед, прижалась плотнее губами к его жадным губам и запретила себе о чем-либо думать. Пусть будет так, как будет. Она любила Кристиана. Любила всей душой. Впрочем, и телом она желала его не меньше.

Николь обвила руками его шею и дала Кристиану почувствовать все выпуклости своего тела. Однако вопреки ее желанию и ожиданию он отстранился и с улыбкой сказал:

– Извини, я сегодня без цветов. Я принес пирожные к кофе. – Он осторожно высвободил руку и протянул растерявшейся Николь нарядную коробку.

Николь вздохнула и поплелась на кухню варить кофе, на который так беззастенчиво напросился Кристиан.

– Проходи в гостиную! – крикнула она из кухни.

Впрочем, приглашение запоздало: Кристиан уже прошел в комнату, не дожидаясь проявления вежливости хозяйки, застигнутой врасплох нежданным гостем.

– Кристиан? – тихо позвала мужчину, прикорнувшего на ее диване, Николь.

Он не ответил.

Неужели уснул? Николь в растерянности осмотрелась. Куда бы поставить чашки с горячим кофе?

– Эй, Кристиан, ты меня слышишь? – Она присела на краешек дивана и наклонилась к мирно посапывающему гостю.

Внезапно потолок покачнулся, и в следующее мгновение Николь оказалась лежащей на диване, а над ней возвышался Кристиан.

– Сейчас же отпусти меня! Обманщик!

– Ты ведь хочешь вовсе не этого, – прошептал он, медленно спускаясь вниз.

– Нет, я хочу, чтобы ты сейчас же ушел из моей квартиры и… оставил меня наконец в покое!

Кристиан покрывал ее шею и грудь мелкими, едва уловимыми поцелуями. Когда он достиг напрягшегося от возбуждения соска, Николь едва сдержала стон наслаждения.

– Эй, Ники, уж не вздумала ли ты спать в кинотеатре до утра? – со смехом спросила Патрисия, тормошившая подругу последние несколько минут.

– Кажется, я и впрямь отключилась. – Николь открыла глаза.

На экране светилась огромная надпись «Конец».

– Мы ведь не будем смотреть титры, верно?

– Конечно, мы уже идем. Извини, я – плохая компания для похода в кино, – извиняющимся тоном сказала Николь.

– Что ты, фильм оказался таким романтическим и таким… трогательным, – сказала Патрисия.

Николь с удивлением посмотрела на подругу. Боже, она еще и рыдала, наблюдая за несчастной любовью экранных героев, вздохнула Николь.

Она уже и забыла, когда плакала в последний раз. Иной раз ей и впрямь хотелось прослезиться от умиления или из-за боли, однако, как она ни старалась, слезы ни в какую не желали вытекать из ее глаз! Так что хваленая психотерапия отпадала. Ей всегда приходилось справляться со своими трудностями самостоятельно.