Тара Памми - Черное сердце

А теперь она ни в чем не уверена. Кроме одного. Она хочет быть с мужчиной, за которого вышла замуж. Не потому, что в этом ее долг. Не ради брата и сестры. А потому, что она действительно этого хочет.

Вот он, единственно понятный знак в море мутных действий, мотивированных ее злобой к отцу. Годы боли и обиды обернулись непроходящей горечью и тоской.

Даже эти слова не могли описать ее чувств. Зохра и сама не знала, что творилось у нее внутри. Но какие бы демоны ни кружили над Айаном, она поможет ему справиться с ними.

Глава 9

Зохра молча сидела рядом, пока Айан обсуждал важные вопросы с шейхами восьми разных племен. Одетая в расшитый шелковый халат, весящий не меньше тонны, она не верила в реальность происходящего.

По собственной воле она решилась на эту поездку, не имея представления о том, что ее ждет. Нет. Зохра не жалела, что приехала. Но можно же было узнать хоть какую-то информацию. К примеру, почему ей нужно сидеть в палатке на самом большом диване с опущенной на лицо вуалью.

Четыре раза Зохра бывала в поселениях пустынь Сийада. Она была одной из трех женщин, работавших там. Вожди племен, не терпящие женского присутствия в пустыне, относились к ним сдержанно — лишь оттого, что отец Зохры лично одобрил и профинансировал проект.

Но в этот раз все было по-другому. То, что будущая королева Дагара почтила вождей своим неожиданным присутствием, привело к какой-то подозрительно бурной возне, после чего все вожди как один попросту исчезли.

Перед Зохрой расстелили бархатную дорожку, вдоль которой стояли улыбчивые девушки в традиционных бедуинских нарядах и бросали под ноги принцессы лепестки роз. Ее рука дрожала в ладони Айана. Возможно, впервые в жизни ей было настолько интересно. Оттого ли, что после всей этой мишуры она сможет заняться любимым делом. Или причиной был тот, кто в эту минуту шел рядом с ней.

Зохра надеялась, что гнев принца от ее приезда сменится на милость. Вместо этого она словно оказалась на вулкане, готовом взорваться в любое мгновение.

По прибытии принцесса беглым взглядом окинула пустыню и сразу поняла, что расставленные здесь палатки были роскошью, настоящим произведением искусства. Не сродни тем, что ей доводилось видеть в прошлые поездки. Палаток было минимум четыре. Каждая из богато выделанной бараньей шкуры в типичном бедуинском стиле.

Словно из ниоткуда появились женщины из разных племен для встречи дорогих гостей. Не прошло и пяти минут, как Айан исчез, оставив Зохру с ними. Удивлению принцессы не было предела, когда женщины вежливо поинтересовались о готовности Зохры слушать их рассказы. Хотя только ради этого она и приехала.

Зохра полдня знакомилась с традициями и обычаями разных племен. На этот раз женщины были изумлены до предела тем, что принцесса сама делала записи в блокноте, не поручив это никому из них.

После недолгого сна в палатке принцессу разбудили на вечернее пиршество. Хорошо, что ее личный стилист настоял, чтобы Зохра взяла с собой изумрудный шелковый кафтан, сшитый для нее по заказу королевы.

Сама принцесса с радостью пошла бы в привычной ей одежде. Вместо этого ее руки изрисовали хной, а в волосы вплели золотой гребешок с вкрапленными бриллиантами. А уж затем закрепили вуаль, расшитую чистым золотом, закрывающую лицо до верхней губы.

Зохра хотела было отказаться, но одна из женщин скромно улыбнулась и ответила что-то на арабском диалекте. Именно эту улыбку принцесса не переносила больше всего. Такая улыбка означала полное подчинение и податливость.

И вот не меньше пятнадцати мужчин и женщин сидят на небольших, расставленных кругом диванах. Вдоль них ступает Айан и здоровается с каждым присутствующим, принимает их подарки, отдает им военную честь.

Волшебные яства украшали низкий стол в середине. Их аппетитный аромат защекотал принцессе нос.

Вот к ним примешался приятный мускатный запах, смешанный с чем-то до боли знакомым. Это значит, что Айан подошел ближе. Дыхание Зохры остановилось, зрение затуманилось; зато пробудились другие чувства, оживающие каждый раз, когда он был рядом.

Сложенные на коленях руки принцессы дрожали. Она заметила, в какой момент их взгляды встретились. Словно воздух между ними наэлектризовался в это мгновение.

Одна из женщин проговорила что-то на арабском, когда принц подошел к Зохре. Нечто среднее между песней и стихотворением — сказочной мелодией, заполнившей пространство. Сердце принцессы колотилось. Немалых усилий стоило Зохре удержаться на ногах, когда Айан коснулся кончиков ее вуали и приподнял, чтобы открыть ей лицо.

Холодный и напряженный, он поднял ей подбородок и, повернув принцессу к присутствующим, промолвил:

— Моя жена и ваша будущая королева, коронованная принцесса Зохра Катерина Наасар аль-Шариф.

Дрожь пробежала по ее коже. Поздравления на арабском звучали отовсюду.

Зохра едва не потеряла сознание, когда принц сел на диван рядом с ней. Крепкое жилистое бедро прижалось к ее ноге. Натянуто улыбнувшись, она проговорила:

— Разве не я должна гневаться, Айан? Меня только что раскрыли, как подарок.

Было видно, что самообладание дается принцу с трудом.

— И что с того? Здесь это признак уважения. Вожди племен не могут видеть твое лицо, пока я не разрешу им. Точно так же я не могу говорить с женой шейха, пока она не представлена мне подобающим образом.

— То есть женщины — ваша ценная собственность.

Принц поднес серебряный бокал к ее губам. И Зохра осознала, что на нее устремлены взгляды всех присутствующих. Их бокалы также были подняты.

— Пей, Зохра, — то ли предложил, то ли приказал Айан.

И она сделала неуверенный глоток. Вновь этот огонь между ними, вновь от простого действия у нее сводит дыхание. Длинным смуглым пальцем принц провел по уголку ее губ — там, где застыла капля напитка. Кровь Зохры вскипела от желания, словно это прикосновение зажгло искру в ее теле. Прохладный сладкий напиток не мог остудить этот жар.

Не сводя глаз с жены, Айан сделал глоток из того же бокала, и помещение наполнили возгласы ликования.

— Когда-то эти племена были варварскими. Они бились друг с другом за выживание. За последние сто лет цивилизация добралась и сюда, но в этом мире женщинам все еще нужна защита — как от других племен, так и от своего племени. Поэтому этот обряд здесь обязателен. Это знак уважения и почтения. Отношение этих людей к нему очень серьезно. И мой долг — исполнить его, даже если я отношусь к нему несерьезно. Даже если не разделяю их взгляды на жизнь.

Айан повернулся к принцессе, и она ощутила на себе всю силу его взгляда. Триумф горел в глазах принца, светящихся неописуемой золотистой дымкой.