Сара Морган - Любовный спектакль

И вот появилась Шанталь… Она не только поглотила все его свободное время и даже большую часть рабочего, но и заставила его самого измениться до неузнаваемости. С несвойственной ему одержимостью он грезил наяву, думая о ней. Причем это не были сексуальные фантазии в чистом виде. С не меньшим наслаждением он раздумывал над каждым ее, словом или поступком. Он мог долго, забыв о времени, вспоминать походку, жесты, интонации голоса любимой женщины, взгляд, движение губ в беседе… Правда, потом, опомнившись, он начинал корить себя за рассеянность, полагая такую сентиментальность признаком приближающейся старости. Он все больше и больше напоминал себе собственного отца, который становился восторженным, болтливым и небрежным в делах, стоило ему встретить красивую женщину. Но сам Ангелос таким никогда не был! Прежде.

До встречи с Шанталь.

Ангелос был одержим этой таинственной женщиной, о которой он по сути дела почти ничего толком-то и не знал. А ведь еще недавно он и представить себе не мог, что сыщется причина, способная оторвать его от управления корпорацией. Ангелос всегда ревностно следил за качеством выполнения работы, поскольку не верил в трудолюбие и сознательность наемных служащих. И, тем не менее, вот уже полнедели он не показывался в офисе и не звонил в зарубежные филиалы. И вообще не делал ничего из того, что составляло смысл его жизни последние полтора десятилетия.

Уединившись в рабочем кабинете, он почти сразу начинал думать о том, как бы поскорее закончить срочные дела, чтобы увидеться с Шанталь, перехватить на лету ее поцелуй, обменяться многозначительными намеками о планах на грядущую ночь, а затем вновь отправиться в кабинетную тишь, предвкушая вечернюю с ней встречу. И знал, что в это время предмет его дум находится в обществе Марии или отца, которые неизменно забалтывают ее историями о его, Ангелоса, детстве и юности. Ему нравилась мысль, что, когда он думает о ней, она тоже, пусть и вынужденно, думает о нем.

А выходя под вечер из своего кабинета, он был преисполнен желания поразить ее воображение какой-нибудь новой эротической задумкой. Мечтал воплотить жизнь ее чувственные желания, опасаясь, что иначе он наскучит своей молодой и невероятно страстной любовнице. Эта мысль почему-то пугала его, хотя заключенный между ними договор не предполагал каких-либо длительных отношений. Ангелос никогда прежде не ощущал потребности в них. И вдруг… такая с ним разительная перемена! Да, тут есть о чем подумать. Навязчивый страх, что они могут скоро расстаться, становился с каждым днем все сильнее и определеннее.

Шанталь обслуживала столик, занятый группой туристок из Англии.

— Вот, пожалуйста, вы заказывали большой греческий салат, — объявила она, поставив огромное блюдо посреди стола. — Желаете еще что-нибудь?

Был такой знойный день, что любое физическое усилие давалось с трудом, а работа официантки одна из самых тяжелых. Шанталь то и дело с тоской вспоминала бассейн и шезлонг в доме Зувелекисов.

Английские туристки были так заняты разглядыванием чего-то у входа в таверну, что оставили ее вопрос без ответа.

— Нет, вы поглядите, какая роскошь, — сказала одна из них. — Не машина, а мечта. Великолепнейший дизайн, а начинка наверняка и того лучше!

— Машина — что, мне больше нравится ее владелец, — отозвалась другая девушка. — Какое безупречное тело! Высокий, красивый, сексуальный… Классический грек! Может быть, попробовать познакомиться?

— Не трать время попусту! Такие лапочки никогда не бывают одинокими. Но переспать разок, наверное, можно…

Шанталь не стала слушать дальше их разговор и, повернувшись, пошла между столиков к стойке. И лишь когда раздался звук открывающейся двери, по привычке обернулась посмотреть на нового посетителя.

Ангелос!

Мужчина в тот же миг увидел Шанталь и в считанные секунды оказался рядом ней.

— Так и знал, что встречу тебя здесь в эту жару, — пылко проговорил он. — Что будешь пить, дорогая?

— Я работаю, — прошептала ему Шанталь.

— Работаешь? — вопросительно повторил он, явно ничего не понимая, и только потом, оглядев ее униформу официантки, удивленно присвистнул: — И что означает этот маскарад?

— Почему маскарад? Я работаю здесь. Сегодня мой первый рабочий день.

— Но… Но позволь, зачем тебе это? — никак не мог справиться с изумлением Ангелос Зувелекис.

— Как зачем? Чтобы зарабатывать себе на жизнь, — ответила она. — Мне еще повезло, что хозяин заведения позволил мне поработать у него временно. Так что не мешай мне, пожалуйста, — строго попросила его женщина.

— Я ничего не понимаю, милая, — бессильно проговорил Ангелос. — Я был уверен, что на вилле у тебя есть все необходимое для комфортной жизни и даже сверх того. Шанталь, дорогая, чего тебе не хватает?

— Самой малости… Мне не хватает денег и независимости. Я не желаю зависеть от твоей щедрости, Ангелос.

— Ты — феноменальное создание, Шанталь, — развел руками грек. — Нам необходимо срочно поговорить.

— Мне нужно работать, Ангелос. Я не могу сейчас с тобой беседовать. Давай отложим все разговоры до вечера.

— Я настаиваю, — процедил он, едва сдерживаясь, чтобы не взорваться.

— Настойчивость здесь не поможет. Мы и так привлекаем к себе слишком много внимания. Управляющий вряд ли оценит мои беседы с посетителями.

— В таком случае мы просто выйдем наружу. Отправимся домой, в конце-то концов. Тебе вообще нечего здесь делать, тем более в таком виде. — Он пренебрежительно кивнул на ее униформу.

— Вот тебе точно здесь делать нечего, Ангелос. А мне нужна эта работа. Так что оставь меня, прошу, или я обращусь за помощью к охраннику, — предупредила Шанталь.

— Вот, дожил. Моя же любовница мне и угрожает!

— Тише, Ангелос! Не будем устраивать скандал, — сдавленным голосом попросила женщина. — Ну вот, ты добился своего, — тяжело вздохнув, указала она движением головы в сторону приближавшегося к ним владельца заведения.

— О, если бы я только знал… — с неожиданно любезной улыбкой проговорил тот, обращаясь к Шанталь, после чего почтительно пожал руку Ангелосу Зувелекису и повторил: — Если бы я только знал… Столик на двоих, подальше от других? — услужливо предложил он.

— Да, если это возможно, — сухо отозвался Ангелос.

— Безусловно, возможно! Почему нет, — проговорил хозяин таверны, ведя пару в тихий уголок зала. — Вас немедленно обслужат, — заверил он и быстро удалился.

— Что все это значит: «если б я только знал»? Знал что? — недоуменно спросила женщина.

— То, что ты моя женщина! — охотно ответил на ее вопрос Ангелос. — И пойми: моя женщина никогда не будет обслуживать посетителей.