Люси Эллис - Всё возможно

— Я не хочу говорить об этом.

— Нет, — протянул Жанлука издевательски. — Это единственное, о чем ты хочешь говорить.

Застигнутая врасплох такой прямотой, Ава бросила:

— Я была молодой и глупой, и ты не преминул этим воспользоваться!

— Напомнить тебе, что ты несколько старше меня?

— Не очень-то вежливо обсуждать возраст дамы.

Жанлука развел руками. Очевидно, дискуссия окончена. Он протянул ей бутылку воды из небольшого багажника.

— Но я не хочу пить, — запротестовала она.

— Это остудит твой пыл. К сожалению, кувшина поблизости не нашлось.

Ава отпила немного. Жанлука тоже сделал глоток, запрокинув голову. Она наблюдала, затаив дыхание, за тем, как движется его кадык. Почему-то все в нем заставляло ее неметь от восторга. Какая несправедливость!

— Я жалею о том, что произошло той ночью, — пробормотала она, желая убедить скорее себя, чем его.

— Cosa? — Улыбки его как не бывало.

Конечно, это неправда, но отступать уже поздно — стоит ей взять свои слова назад, он все поймет. А правда в том, что близости она боится больше, чем его гнева.

— Ты прекрасно слышал, — ответила Ава, не глядя ему в глаза. — Я была подавлена и утратила способность рассуждать здраво, и ты…

— Прежде чем делать подобные выводы, синьорина Лорд, — прервал ее Жанлука, — стоит разобраться в случившемся.

Зачем она ляпнула, не подумав? Сейчас самое неподходящее время и место для этого разговора. Он так близко, и нигде не спрятаться. Кажется, его пронизывающий взгляд проникает в самую ее суть.

— Ты чуть ли не набросилась на меня, если память не изменяет.

Аву перекосило от подобной дерзости, но Жанлука не собирался останавливаться.

— И тогда, и прошлой ночью. Таков твой стиль, tesoro. И не только со мной, я полагаю, — сказал он сухо и снял мотоцикл с подножки.

Дальнейшее путешествие прошло в тишине, нарушаемой лишь ревом мотора.

Глава 11

Отель, в который он привел ее, оказался на удивление очаровательным, с бесподобным видом на море.

Ава остановилась в холле, чтобы осмотреться. Мимо проследовала стайка молоденьких девушек, и она точно знала, к кому прикованы их восхищенные взгляды.

Даже после езды по пересеченной местности Жанлука выглядел так, словно сошел с рекламного плаката дорогого парфюма: из тех, где обнаженный по пояс загорелый мачо гордо шагает по пляжу в лучах закатного солнца. Сама же Ава представляла собой сейчас весьма жалкое зрелище со своими разорванными рукавами и пыльными ботинками.

Она обернулась, услышав кокетливые смешки — это наш джентльмен заботливо придержал им двери, что было, по мнению Авы, вовсе не обязательно. Очевидно же, что рук дамочки не лишены, равно как и ног… слишком уж длинных ног. Конечно, одна из девушек остановилась, чтобы пофлиртовать с ним.

Ава почувствовала, что сердце ее вот-вот вырвется из груди. «Хватит смотреть в ту сторону!» — приказала она себе и направилась к стойке регистрации. Она уже протягивала паспорт молодому человеку, когда неожиданно их прервал низкий мужской голос:

— У нее уже есть номер, Пьетро.

— Я хотела бы отдельный, — настойчиво повторила Ава, но служащий отеля смотрел ей через плечо. Она резко повернулась. — Пожалуйста, если тебя не затруднит, не мог бы ты отвалить?

Жанлука и бровью не повел, невозмутимо забирая у служащего пару ключей. «Посмотри же на меня», — взмолилась она про себя. Но что он увидит? Озлобленную и ослепленную ревностью женщину, которая весь день мотает ему нервы.

— Извини за грубость, — выдавила она.

— Это был долгий день, Ава, и у меня еще есть дела. С утра за тобой прибудет машина — я обо всем позабочусь. Отправишься в Рим или в Рагузу, как сама захочешь.

Чего бы она хотела, так это — прижаться к нему, положить голову на широкое плечо и рассказать ему о своих страхах. Она хотела бы попросить прощения за все, что наговорила сегодня, чтобы Жанлука снова гладил ее по щеке, как делал сегодня, сидя на мотоцикле, и чтобы он никогда больше не смотрел на других женщин, но этому не суждено сбыться.

Они молча зашли в лифт, и Жанлука уткнулся в телефон. В замкнутом пространстве ее окружил пьянящий запах мужского тела: травы, соли и бензина. Осознав, что сама она вряд ли источает аромат роз после жаркого дня и бешеной гонки, Ава пожелала провалиться сквозь землю. Ее отражение в зеркале лишь усугубляло ситуацию.

Когда же она начала так одеваться, превратилась в жалкое подобие самой себя? Когда перестала привлекать внимание мужчин? Бернард вечно твердил, что с ее пропорциями следует быть осторожной, и она следовала его советам: блузки с высоким воротом, плотные брюки, — в ход шло все, что только может скрыть ее женственные формы. Понятное дело, Бенедетти наплевать, куда она отправится поутру.

Он отворил дверь, пропуская Аву в номер. После всего она ожидала увидеть президентский люкс с антикварной мебелью и лепниной, но оказалась в уютной дизайнерской спальне. Комната в средневековом стиле была обита деревянными панелями и тканью, на полу — изящный паркет. Минимум мебели, все из вощеного дуба. Она словно шагнула в сказку.

Ава хотела расспросить его о друге, владельце этой красоты, завести непринужденную беседу, показать, что может быть столь же милой и дружелюбной, как те кокетки внизу, но для начала…

— Я правда настаиваю на том, чтобы оплатить проживание самостоятельно…

Ава обернулась, но встретила лишь хлопок закрывающейся двери. Еще мгновение она стояла недвижимо. Перед теми милашками он не отпустил бы чертову дверь с такой силой.

Она не помнила, как оказалась в душе, очнулась лишь тогда, когда услышала треск отрывающейся пуговицы. Все равно — у нее еще десятки точно таких же в Сиднее сложены аккуратными стопочками в комоде. По отношению к брюкам она проявила еще меньше осторожности — правда, они это заслужили.

Стоя посреди ванной комнаты в нижнем белье, Ава пристально оглядела себя в зеркало. Простенький комплект белого цвета, без излишеств в виде рюшей и бантиков, он все же стоил больше, чем некоторые люди зарабатывают за неделю. Она бы так и ходила в растянутых хлопковых шортиках, если бы Жанлука не вломился в ее номер сегодня ни с того ни с сего.

Девушка ступила под теплые струи воды, намылив голову шампунем с роскошным ароматом ванили и гвоздики. Итальянцы определенно имеют вкус к жизни. Белоснежная пена стекала по ее ключицам и попадала в ложбинку между грудями. Вскоре горячий пар вытеснил из ее головы мысли о событиях сегодняшнего дня. Остались только воспоминания о упругих бедрах, которые она сжимала на протяжении всего пути, широкой спине, мышцах пресса, напрягавшихся при ее прикосновении… Жар наполнял ее тело не снаружи, а изнутри. Ава включила прохладную воду и подставила лицо.