Сара Крейвен - Невеста Бартальди (Никому не уступлю)

Гвидо прав, она очень легкомысленна, устало размышляла Клэр по дороге в сад, но он ее любит и такую, зачем же мне притворяться и обманывать его, себя да и Паолу? Зачем я здесь?

Несмотря на опасения, первый день на вилле «Минерва» прошел гораздо спокойнее, чем ожидала Клэр.

Они с Паолой обошли сад, любуясь редкими растениями, причем Клэр даже не слышала Паолу, очарованная красотой природы. Но потом пришлось вернуться к действительности. Клэр пыталась вернуть Паолу в реальный мир, интересуясь, чем Фабио зарабатывает на жизнь, где они собираются жить после свадьбы и, главное, на что? Но Паола считала, что это несущественные детали.

— Единственное, что имеет значение, — с пафосом отвечала она, — так это наша любовь, а когда придет конец опекунству, у меня будут деньги. Но я попрошу Гвидо выдать мне немного уже сейчас.

Клэр удивленно приподняла брови.

— После того, как ты убежишь с Фабио? — Она покачала головой. — Я бы на это не рассчитывала.

— Ха! — воскликнула Паола. — Он же не захочет огласки и из гордости сделает то, чего я хочу.

Пожалуй, в этом есть логика, вынуждена была признать Клэр.

— Что же, надеюсь, что ни делается, все к лучшему. А теперь можешь сказать мне названия этих цветов на английском?

Этого Паола сделать не смогла, поскольку, как она радостно сообщила, не знала названий цветов и по-итальянски.

— Может, лучше пойдем к бассейну и немного поплаваем? — предложила она.

— Паола, я приехала сюда работать, а не отдыхать.

Паола надула губки.

— Но сегодня первый день, Гвидо не узнает. Они с Тонио все утро в кабинете будут вести умные разговоры о фермах, виноградниках и об урожае оливы. Нам нужно не попадаться на глаза Дзио Чезаре, он зануда.

— Ничего подобного, — резко возразила Клэр, — меня очаровал его рассказ про виллу.

Паола смерила ее долгим недоверчивым взглядом.

— Кьяра, вам действительно нравится слушать об этрусках, архитектуре и школе Рафаэля? — Она сделала руками неопределенный жест. — Тогда вы безнадежны.

— Да, — тихо ответила Клэр, — наверное, ты права.

Бассейн был в их распоряжении. Клэр уже собралась вернуться в дом за купальником, когда Паола показала на стационарные каменные кабинки на террасе в тени кипарисов, которые служили и как душевые, и как кабинки для переодевания. Паола сообщила, что там всегда держат несколько купальников и полотенец для гостей.

Большинство из найденных купальников оказались бикини, гораздо более откровенные, чем ее собственный, поэтому Клэр остановила выбор на сплошном, глубокого бронзового цвета.

Этот облегающий, словно вторая кожа, купальник с высоко вырезанными бедрами и глубоким вырезом на груди тоже был не слишком целомудренным.

Паола просто скинула хлопчатобумажное платьице и оказалась в купальнике, который представлял собой нечто похожее на черный ремень и два крошечных кружка материи, едва прикрывавших соски.

С таким же успехом можно было раздеться догола, подумала Клэр.

Но сам бассейн оказался потрясающим. Огромный, овальный, с блестящей бирюзовой водой, окруженный террасами для солнечных ванн.

Она подошла к воде и осторожно попробовала воду ногой. Вода была замечательной — прохладной, но приятно освежающей. Клэр окунулась, потом нырнула и трижды без перерыва проплыла туда и обратно вдоль бассейна.

— Вы с ума сошли, — строго сказала Паола, когда она подтянулась и, сев на бортик, стала отжимать мокрые волосы. — Такие упражнения вредны. У вас будут огромные мускулы, как у мужчины.

Клэр усмехнулась.

— Да, риск есть. — Она вытерлась полотенцем и вытянулась на соседнем с Паолой лежаке.

Утро было совершенно безветренным, что обещало знойный день. После нескольких бессвязных высказываний о ее страстном желании получить известие от Фабио Паола замолчала, а потом и вовсе задремала.

А Клэр было о чем поразмышлять. Ей ясно, что с Паолой ей не справиться. Наверное, надо просто сообщить Гвидо Бартальди, что его будущая жена планирует сбежать с охотником за состоянием. В конце концов, это его забота, и пусть он сам и решает эту проблему. Какое ей дело до прихотей маркиза и капризов Паолы?

А ей, Клэр, связываться с человеком, который не отступает от задуманного, не только трудно, но и опасно.

Она вздохнула и села, свесив ноги с лежака.

— Паола! — позвала она. — Я пойду в дом разберу вещи и приготовлюсь к занятиям. Увидимся за ланчем.

В ответ она услышала сонное бормотание, которое могло означать что угодно.

Накинув полотенце на плечи, Клэр поднялась по ступенькам, ведущим к кабинкам.

Воздух был полон ароматов, слышалось жужжание насекомых. Клэр глубоко вдохнула и неожиданно уловила какой-то посторонний, неприятный запах. Поблизости кто-то курил.

Нахмурившись, она оглядела кипарисовую рощу и заметила молодого человека, стоявшего между деревьями. Опершись о мотыгу и сжав губами сигарету, он смотрел в сторону бассейна. На нем были лишь потертые джинсы, но и в них он был привлекателен, что прекрасно осознавал.

Один из садовников, решила Клэр, подсматривает за загорающей Паолой. Он так поглощен своим занятием, что даже не услышал шагов.

— Вам нечем заняться? — холодно спросила она на итальянском.

Он вздрогнул и обернулся.

— Простите, синьорина. — Он говорил вежливо, даже заискивающе, но глаза смотрели дерзко и оценивающе, заставляя ее еще больше пожалеть о том, что на ней столь откровенный купальник. — У меня перерыв на отдых. Я не знал, что у бассейна кто-то есть. — Синьорина, я кузен Марко. Он говорил обо мне с синьором Леруччи.

Клэр не хотела больше ничего слушать. Завернувшись поплотнее в полотенце, она пошла вверх по ступенькам, но что-то ей сказало, что, несмотря на униженные заверения, он стоит и смеется ей вслед. Она резко обернулась, но увидела лишь брошенную сигарету, догорающую на земле.

Тем лучше, подумала она и пошла к кабинкам.

Встав под душ, Клэр решила, что обязательно спросит у Тонио Леруччи о кузене Марко.

Стянув с себя чужой купальник и завернувшись в полотенце наподобие саронга, она пошла одеваться. Но, оказавшись внутри, поняла, что ошиблась — висевшее на крючке платье совсем не походило на ее темно-синее, если не считать, что оно тоже синего оттенка, но блестящее, как шелковистый лазурит.

Она уже собралась выйти и поискать платье в других раздевалках, но заметила, что белье, аккуратно сложенное на стуле в углу, ее. Одновременно она обратила внимание, что к платью прикреплен листок бумаги.

«Простите меня, — гласила записка, — но подобные платья давно преданы забвению. Надеюсь, его замена порадует вас». Подписи не было. Только инициалы «Г.Б.» — вдруг у нее возникнут сомнения относительно того, кто мог позволить себе эту… эту выходку.