Двойняшки для Медведя (СИ) - Созонова Юлия Валерьевна

С Игорем Ильины я была… В общем-то не знакома. Точнее, я слышала о нём постольку поскольку. Во время наших отношений Потапов так старательно разделял меня и свою жизнь, что если так подумать, я не знала о нём ровным счётом ничего. И ещё меньше о тех людях, кто его окружает, о его друзьях и коллегах. Но Ильин…

Ильин выделился даже тут. Мы пересекались всего несколько раз, но умудрились не понравиться друг другу с первого взгляда. Причём я даже не знала — почему, это была просто внезапная, обоюдная неприязнь. И данный факт не изменился.

Я не любила Ильина, он не переваривал меня.

«Тоже были проблемы с ним?»

«Проблемы? Хуже. Я за него замуж выйти умудрилась…»

«Сочувствую…»

«Я ему тоже. Оп, полундра. Бухгалтерия пришла, надо отбить их налет до того, как они получат столбняк от вида моего шикарного шефа с детьми»

«Э-э-э…»

Я растерянно моргнула, перечитав сообщение ещё раз. И ещё, на всякий случай. И всё равно не выдержала, напечатав очередной вопрос:

«Я хочу об этом знать?»

«Поверь мне, точно нет… Ну, пожелай мне удачи, что ли?»

— Удачи, — почти беззвучно шепнула я, убрав телефон в сторону и откинувшись назад. На лице почему-то сама собой появилась мягкая, удивлённая, но довольная улыбка. И мне совсем по-детски хотелось продлить подольше это безмятежное ощущение счастья, появившееся в душе от этого глупого, внезапного разговора. Даже интересно стало, эта Лёля…

Какая она?

Я прикусила губу, пытаясь представить, какой могла быть моя новая знакомая. Почему-то я точно знала, что она упряма и эмоциональна, а ещё, что Лёля — яркая, энергичная, притягательная. А ещё — откровенно упёртая и местами бескомпромиссная. И если это так, то, как такое чудо вообще занесло на должность личного помощница Макса? Он же был типичным деспотом и тираном во всём, что искренне считал своим. Не важно, что это — дом, бизнес или отношения, Потапов контролировал всё, от и до.

Всегда.

Вздохнув, я рассеянно провела пальцами по спутанным волосам, собранным в небрежный пучок на затылке. Разум-предатель настойчиво шептал о том, что, наверное, Максим просто не умел иначе. Не умел расслабляться, оставлять работу и офисные интриги за порогом дома. Не умел и по привычке продолжал командовать, гнуть и ломать меня под себя. Ведь в его вселенной всё было для Максима Потапова, всё делалось ради него, благодаря нему и это… Пугало.

Я машинально передёрнула плечами, сжав пальцы в кулаки. Да, это пугало. До сих пор, даже почти два года спустя. Пугало до дрожи, до заполошного стука сердца и привкуса безнадёги на кончике языка. Слишком хорошо я помнила наши ссоры и споры, как мы взрывались, бросались нелепыми обвинениями и не хотели идти на компромисс. И пусть сейчас я не могла отрицать тот факт, что Потапов изменился, неуловимо, мне по-прежнему было страшно.

Страшно однажды узнать, что это — всего лишь затишье перед бурей. И стоит мне только чуть-чуть расслабиться, как всё вернётся на круги своя. Разрывая и без того бедное сердце в клочья, ничего не оставив после себя.

Собрать себя снова я бы уже не смогла…

— Слишком много думаешь, Ирина.

Холодный, чуть насмешливый тон разбил то хрупкое ощущение спокойствия, царившее в палате. Я могла бы поклясться, что слышу, как рассыпается осколками по полу окутавшее меня умиротворение и закрыла глаза, на миг задержав дыхание. Хотелось как в детстве, накрыться одеялом с головой и притвориться, что всё в порядке. Что я не слышала тех самых, до тошноты знакомых покровительственных ноток в голосе внезапного гостя. Но тот же самый разум-предатель тут же нарисовал перед мысленным взором прищуренный снисходительный взгляд и едкую, циничную усмешку на красивом, можно сказать породистом лице успешного адвоката.

Не оставив ни единого шанса на то, чтобы спрятаться от грядущих неприятностей. А они ведь будут, этот человек никогда не приходил просто так.

— Что тебе нужно, Ильин?

Мой голос звучал тихо и почти не слышно. Обычная вежливость вязла песком на зубах, а желание послать этого визитёра далеко и надолго крепло с каждым мгновением. Но вместо этого, я только открыла глаза, вопросительно уставившись прямо на стоящего в дверях мужчину.

— Я не могу зайти просто так? — почти натурально удивился Ильин. И я бы ему поверила, если бы не его взгляд. Спокойный, расчётливый, с лёгким налётом равнодушного цинизма.

Как будто вот здесь, прямо сейчас он всерьёз размышлял над тем, оставить всё как есть, или сделать лучшему другу одолжение и избавить от моего присутствия раз и навсегда. И я не знала, то ли радоваться за Потапова, что у него есть такой друг, то ли что.

— Что. Тебе. Нужно.

Я всё же медленно села, не глядя на своего гостя и сцепив пальцы в замок. Пытаясь хоть так унять нервную дрожь.

Ильин вздохнул, чуть громче, чем следовало и без должной доли огорчения. Отлипнув от дверного косяка, он дошёл до чёртового стула и устроился на нём, глядя на меня прямым, нечитаемым взглядом. И выдал, коротко хмыкнув:

— Напоминаю, теперь уже Потапова… Ты по-прежнему мне не нравишься. Но отказать в помощи Максу я не мог, так что… Расскажи-ка мне девица, кому ты можешь быть так нужна, чтоб на тебя натравили бронепоезд под названием «опека»?

Вопрос прозвучал как гром посреди ясного неба. И я бы с удовольствием поделилась с ним всем, что знала, если бы не одно «но». Я не имела ни малейшего представления о том, почему ко мне пришла «опека» и что им от меня надо было.

Наверное, что-то такое отразилось на моём лице, что-то странное. Настолько, что Ильин сощурился, подавшись вперёд, и сжал пальцами мой подбородок, заставляя смотреть прямо ему в лицо:

— Давай, Потапова, выкладывай как на духу, всё, что происходило до того, как ты попала в больницу. Считай, что на данный момент между нами временное перемирие и… Рассказывай. Всё, от и до.

Глава 13

Ирина

Какое-то время я удивлённо смотрела на Ильина, даже не представляя, что на это сказать и как реагировать. В душе царил сумбур из противоречивых эмоций и чувств, а в голове звенела странная блаженная пустота. Я не верила в его бескорыстность, я не верила в то, что он действительно хочет помочь и прямо сейчас, оставшись с ним один на один, я ощущала себя до смешного слабой. А ещё — безумно уязвимой и пугающе беззащитной девчонкой. Настолько, что терпеть чужие прикосновения больше не было сил, и, дёрнув головой, я вырвалась из его хватки.

Чужие пальцы разжались моментально, отпустив мой подбородок и я, наконец-то, смогла спокойно вздохнуть. Чтобы, спустя пару ударов сердца, озвучить вертевшийся на языке вопрос:

— Игорь… Зачем тебе это?

Наверное, глупо было интересоваться его мотивами. Потапов был его другом, а для своих друзей Ильин был способен на всё и даже больше. Но сжав пальцы так, что побелели костяшки, я упрямо кусала губы и ждала от него ответ. Потому что я понимала, зачем ему помогать Максиму, но совершенно не представляла, причём здесь я.

Игорь смерил меня насмешливым взглядом. И вежливо уточнил, склонив голову набок:

— Что именно, рыжая?

— Вот это вот… — я неопределённо пожала плечами, подавив желание огрызнуться в ответ. — Вот это вот всё… Зачем оно тебе, а?

— Хм…

Ильин смерил меня задумчивым нечитаемым взглядом. Сдвинув табуретку назад, он тоже сцепил пальцы в замок, продолжая молча меня разглядывать. И лишь когда воздух начал звенеть от скопившегося вокруг нас напряжения, он вдруг мягко, почти искренне улыбнулся:

— Я скажу это только один раз, Потапова, — он говорил спокойно, размеренно и по-своему добродушно, и я впервые за всё время нашего знакомства увидела его таким: расслабленным и почти дружелюбным. — Как бы я к тебе не относился, в этой ситуации я на твоей стороне. Да, ты мне не нравишься и да, я знаю, что это взаимно. Но просто прими как факт, женщина, что здесь и сейчас я действительно искренне хочу помочь. И плевать, кому — тебе, Максу, детям… Или сразу всем. Так что…