Пышка для свекра. Сделаю с тобой джага-джага! (СИ) - ДОМИНАТРИКС

Иду в бой. Ща я у него сама отсосу.

— Арсенчик, а разговаривают обычно после секса.

— Иди ко мне, моя тигрица, — манит своим членом, усевшись на лавку.

Опускаюсь на колени и ползу к нему кошечкой. Хотя мой бы сказал, что на него надвигается розовый бегемотик.

Козел! Ничего в женщинах не понимает.

— Скажи мне что-нибудь пошлое, — шепчу сексапильно, схватив его за член, который нужно держать двумя руками.

— В выходные пожарю тебе шашлык, а потом отжарю тебя, — проговаривает сексапильно.

Я возбудилась. В том самом месте мой леопардовый костюмчик мокрый насквозь.

Даже про правильное питание забыл. Заводит!

Никогда во мне не было такой громадины. Как говорится, рот порвешь.

Беру в рот большую и горячую головку, которая как огромный чупа-чупс. Мечта просто.

Сосу, втянув щеки — давно не было секса. И ужасный дефицит белка с витаминами в организме.

— Ебать-колотить, ты горячая тигрица, — стонет, работая бедрами.

Вот как надо вес сбрасывать! Ну так, слегка! Воблой я становиться не собираюсь.

Вспоминаю те видосы из интернета, в которых девки заглатывают бананы, и заглатываю член, словно это хорошая такая мороженка “лакомка”.

— Мне еще никогда и никто так не отсасывал, — шкаф содрогается и стонет на всю раздевалку. — Так ведь и жениться недолго! Украду у Валерика!

Медленно выпускаю из себя его шикарный член и, мощно дроча такое сокровище, смотрю ему в глаза.

— Укради, Арсенчик. Только на плечо не надо, а то спинку поломаешь. Я тебе еще и борщик сварю с пампушками.

Пока свекор не опомнился, насаживаюсь на его огромный банан глубоко. Головка входит в горло, и я подавляю позывы, царапая ногтями его накачанные бедра.

— О, тигрица, — стонет Арсенчик, подрагивая.

Мм, какой он шикарный.

Так как он уже на грани, полирую языком его головку. Сосу ее, жестко втянув щеки.

Ну мне же нужен белок. И вкус настоящего мужика.

— Охереть! — выдает он зычно.

Его член вздрагивает, и я получаю первую порцию вкусняшки. Белка так много, что не успеваю глотать, и сперма красиво стекает по его члену.

Продолжаю высасывать его до последней капельки, пока Арсен почти рыдает.

Надо же, какой чувствительный шкаф.

— Иди сюда, Клава, — хватает меня мощно и как маленькую девочку сажает себе на колени.

Всегда хотела посидеть так у мужика на коленочках, но никогда не получалось — слишком шикарная попка для этих хлюпиков.

— Арсенчик, — проговариваю любя.

— Клава, тигрица, — отвечает и впивается мне в губы страстным поцелуем.

Мы просто пожираем друг друга как в кино. Целует Арсенчик властно, глубоко проникая в меня языком. Словно я самая сладкая пироженка в его жизни.

— Чем от тебя так вкусно пахнет? — спрашивает между поцелуями. — Духи такие классные.

— Ой, да это ж не духи, — усмехаюсь. — Это я пончики вчера жарила.

— Я тоже хочу отжарить твой пончик, — заявляет. — Обещал же, что любить буду как минимум три ночи без продыха.

3

Арсенчик, да я тебя неделю из койки не выпущу. Мне же нужно держать высокобелковую диету.

Вслух не говорю. А то убежит еще вместе со своим протеиновым бананом. А мне потом вылавливай.

— Пошли в зал, Клава, — зовет, натягивая шорты.

Вот это поворот! Я ему все свои лучшие таланты оральные и шаурму, а он меня в тренажерку!

— Зачем в зал? — почти обижаюсь. — Тебе мои “девочки” не нравятся? — выпячиваю декольте.

Арсенчик сглатывает так, что кадык дергается, а шорты не скрывают того, что он тащится по моим формам как судак по Енисею.

— Да нравятся мне твои пэрсики-дыньки, Клава, — хрипло и с очень сексапильным акцентом. — Просто там маты, скамьи кожаные. Есть где разгуляться.

— Ну пошли, — игриво повожу крутым бедром.

Надеюсь, тренажеры мы не поломаем, а то они страсть какие дорогие.

Выходим в зал, где вобла, которую он тренирует, с трудом поднимает розовую игрушечную гантельку.

Да уж, мешки с картошкой она не таскала. Своего бухого мужика — тоже.

— Арсен, ну что ты все со своей жирной уборщицей? — капризничает сбежавшая из Бухенвальда. — Я же тебе не просто так плачу.

Да ты сейчас заплачешь!

— Я тебе сейчас покажу, что умеет “жирная уборщица”! — издаю воинственный клич.

Хватаю ее за несобранные патлы и легко тащу в подсобку, где у меня стоит ведро для мытья полов.

— Арсен, да уйми ты эту бабищу! Колхоз непромытый! Тетка!

Ах это я непромытая!

— Не, ну базар надо фильтровать, — справедливо замечает свекор, который просто смотрит на все это и не вмешивается.

Правильно, дорогой, я все сама. Сейчас лошадь эту прополощу.

Окунаю ее разукрашеной мордой в ведро. Хорошенько так, от всей души.

Фром Клава, с любовью.

Вырывается вобла и пытается убежать.

Хватаю швабру и добавляю селедке по хребту.

Обычно она еле перебирает своими спичками по беговой дорожке, а тут улепетывает так, что только тормозной след горит.

— Мамочка! — только и доносится уже издалека.

Выходим из подсобки в абсолютно пустой зал.

Я подхожу к двери, закрываю ее на ключ и приказываю со всей своей страстью:

— Ну что стоишь, Арсенчик? Сымай шорты. Будем лишние калории сгонять. Ты ж к весам привыкший.

_________________

А дальше искра, буря, безумие. Горячий кекс и прочая выпечка на протеиновом коктейле, а также отжарка от “шкафа” Арсенчика. Море юмора и жаркая любовь любовная для пышки Клавы. Советую как подниматель настроения! Никакого нытья по поводу пышных форм, а только секс и здоровая самооценка, ну и юморок…

4

Шорты испаряются по щелчку, и опять остаются кроссовки. Но это лучше, чем секс в драных носках.

Надо бы предложить ему их зашить. Может, потому в кроссовках.

Обнимает порывисто, прижимает к своему шикарному телу, которое как скала. Просто так и тянет залить его молочным шоколадом и вылизать всего.

— Клава, я таких булочек еще не встречал. Пэрсик мой.

С этими словами он поднимает меня рывком и закидывает себе на бедра, взяв под пышную попку, которая реально как тот самый персик.

Обалдеть. Еще ни один мужик так не делал. Вот что значит, штангист!

Несет меня к тренажеру, на котором бицухи качают.

— Любить тебя буду, Клава! — заявляет кавказский любовник.

Садится, а меня сажает на себя.

Какой он заводной и храбрый в позах.

Рвет мой костюмчик, оголив не только все дырочки для удовольствий, но и мои половинки персика.

Шлепает так по-хозяйски, а я радостно хихикаю.

Костюмчик розового леопарда пал смертью храбрых, но у меня еще есть красное бельишко. Надо только трусы с люстры снять. Бросала ради денежек, а получила шикарного мужика со впечатляющим бревнышком.

Обнимает своими сильными и большими руками, и я сама ввожу в себя его впечатляющий член. Это как ждать в своей булочке венскую колбаску, а туда сарделька проникает.

— Люби, Арсенчик, — разрешаю, двигая бедрами. — Как в последний раз люби! — Э, Клава, а чего это последний? — возмущается, пока я прыгаю на его члене. — Я сейчас тебя на каждом тренажере полюблю. Уже полгода думаю, как тебя у Валерика отбить.

— Не надо думать, — отмахиваюсь. — У тебя другое лучше получается. Мм, какой он огромный.

Боже, какое же это блаженство, чувствовать его в себе. Ого-го, как чувствовать.

— Ох, Клава, — стонет подо мной, хватает за попку и насаживает так, что у меня слезы текут из глаз.

— Сильнее, Арсенчик! — кричу, подпрыгивая на нем. — Сильнее!

— Тигрица моя! — рычит страстно и еще крепче прижимает меня к себе, загоняя член по самые яйца.

Мощный мужик. Любовь с первого секса. А рычал на меня потом, что вечно на своем не вкусном здоровом питании. А я ему борщика, мясца запеку. Будет еще мощнее с моей домашней еды.

— Арсенчик, — умираю на нем, почти увидев небо в алмазах.