Развод. Я (не)надолго - Лиза Гамаус

Говорить Суханову про флешку или не говорить? Если говорить, это будет означать, что я прекращаю всю активность по организации вечеринки «Ангелы и демоны», объявляю мужу тотальный игнор (то есть посылаю его на три заглавные буквы) и ставлю вопрос ребром: либо развод, либо полное раскаяние с его стороны.

Глупость какая! Раскаяние. Оно мне нужно? После его извинений продолжать спать с ним в одной кровати и готовить завтраки? Зачем они всё это снимают и увековечивают свой разврат? Чтобы насладиться одиноким вечером за рюмкой коньяка? Вновь пережить бурлящие эмоции похоти и блуда? А что ещё?

– Ева Константиновна, – звонит горничная, – вино привезли. Куда ставить – на кухню или в подвал спустить? Четыре ящика. – Спустите в подвал, – отвечаю полуживым голосом. Разбить бы все бутылки о его голову.

Тамарка была права. Это Лопырёва. Как всё банально! Измена и потом развод. А как объяснить мальчикам? Двойня. Оба поступили в Суворовское училище, с этого года уезжают на учёбу. Сколько труда я вложила в их подготовку! Мы готовились с первого класса: спорт, учёба, музыка, домашние задания, языки, температуры, зубы, уши, отравления, драки – всё на мне. Суханов почти не занимался детьми. Он был примером успешного и любящего папы и главы семейства, но я всё взяла на себя. Мои же дети, грех жаловаться.

Сейчас они с мамой, то есть путешествуют на корабле с моей мамой и приедут домой к началу учебного года. Саша и Костя, названные в честь обоих дедов – с моей и с его стороны. По одиннадцать лет. Как всё складывается!

Вариант второй. Я ничего ему не говорю, копирую флешку, вставляю её обратно в раму с «Лежащей обнажённой» и играю роль любящей жены. А потом в удобный момент разоблачаю его ложь и притворство. Нет! Я не выдержу. Мало ли что может случиться. Я окажусь дурой и проиграю всё. Ещё обвинит меня в притворстве и подставе. Разве я смогу ему простить? Да ещё с Лопырёвой. Всё-таки она его окрутила. Сначала у неё в планах был Сеня, но она не справилась с Тамаркиной обороной. А со мной и воевать не надо – заезжай и располагайся. Двери открыты, пропусков не требуется.

Тело тяжёлое, слёзы текут рекой, состояние упадка. Сердце пока бьётся, и то хорошо. – Ева Константиновна, – опять горничная, – второй диван куда ставить, вы не сказали. – Оставьте его пока на месте, завтра решим, – точнее, решим сегодня. А ещё точнее, я уже решила.

Если бы Лопырёва была ему безразлична, и это был бы случайный перепихон по пьяни, Суханов ни за что бы не делал видео и тем более не хранил его в укромном месте дома. Как будто других мест нет. Ещё уговорил меня пригласить её на вечеринку. Обнаглели вконец. Оба.

Лопырёва была замужем за каким-то чиновником на Урале. После развода вернулась в Москву и открыла риэлтерскую фирму. Она организовывала выездные конференции для компаний и на этой почве познакомилась как с Сеней, так и с Сухановым. Ослепительная внешность и деньги, доставшиеся после развода, делали её свободной и интригующей бизнес-леди. Она тусила на светских раутах, знала уйму народу и подыскивала себе партию. Это всё, что я о ней знала. Знакомы мы поверхностно, на уровне приветствий при встрече.

Ну, не было у меня на всё сил! Я ещё болела прошлой зимой воспалением лёгких. Спасибо маме, помогла с мальчишками. Сашка всегда оставался под вопросом: примут – не примут. Он изначально не был таким сильным, как Костя. Если для Костика подтягиваться на перекладине считалось обычным упражнением, то Санёк вопил, как резаный, что у него руки деревянные. Когда нужно было бежать километр, то где-то в середине дистанции Санёк падал, спотыкался и разбивал коленки. А в училище слабаков не берут. Занимались закаливанием, ходили в бассейн, соблюдали диету – много чего, плюс учёба.

Суханов посмеивался над всеми нами, типа, «какие вы воины». Сколько раз ссорилась с ним из-за этого, говорила, что мальчишек надо подбадривать, но у него были свои мысли на этот счёт. Я не соглашалась. Оба поступили, мои соколики. Как я им буду говорить, что мы с папой расстались, не представляю. Надо, Федя!

Лежу и понемногу становлюсь смелее и решительнее. Он виноват, он и будет нести наказание. Не знаю какое, но будет. Думала отдохну немного после того, как мальчики уедут. Мечтала о новой беременности, о девочке.

А жизнь подкидывает сюрпризы. Сама пустила его побоку, вот и получай. Но как побоку? Мы с ним спали вместе, жили вместе, просто я редко ходила с ним на встречи и не ездила в его командировки, будь они неладны.

– Ева Константиновна, – это Виктор, садовник, – где навес ставить, слева или по центру? – По центру, я же тебе прислала вариант. Ты уже приехал или ещё в пути? – Подъезжаю. Хотел ещё за шурупами заехать, поэтому позвонил. Если по центру, то надо докупить. – Хорошо.

Вот как всё это бросить, что создавалось годами, трудом, упорством, делалось с любовью. Как бросить дом и уйти в никуда? А почему я должна уходить? Не представляю, что у нас с Сухановым будет за развод и чем он в результате закончится. Мама будет против развода. С возрастом люди больше думают о комфорте, а не о чувствах, давно заметила. А есть такие, которые только о комфорте и думают в любом возрасте. Такие, как мой муж.

Тучи сгущаются. Ветер. Через два с половиной часа Суханов вернётся с работы.

Пролог - 3. Моторчик

3. Моторчик

Машина заезжает во двор. Я сижу на втором этаже в спальне. Хотела ждать его в гостевой, но, боюсь, там и останусь. Так что лучше в спальне. У меня там есть трюмо и секретер. Я заранее открыла секретер и сижу за ним, как за письменным столом. Поставила ноутбук и смотрю всякую ерунду, лишь бы отвлечься.

– Ева! – слышу его голос. Голос беспокойный, взволнованный. Как так? Он приехал, а никто его не встречает, едой не пахнет, свет нигде не горит.

Молчу и жду, когда он меня найдёт. Он поднимается на второй этаж. – Ева! Что случилось? Что ты тут делаешь? Я приехал, – в растерянности подходит ко мне. Но чует, подлец, что что-то не так. – Т-с-с! –