Другая истинная. Вторая жена дракона - Юлия Александровна Пульс

это было? – Дебора заваливала сына вопросами, пока я скромно семенила следом за процессией. Поглядывала на нянечку, которая несла ребенка на руках.

– Это было лучшее, что я когда-либо чувствовал! – восторженно ответил Торен, пока мы шли по холлу особняка. – Пролетая над степью, я ощутил жар, пробирающий до кости, и увидел свою Шармиллу. Она подняла взгляд в небо и я влюбился окончательно, бесповоротно! – слушая все это, я с трудом сдерживала слезы. Так сроднилась с телом Соломеи, что за девушку было обидно так же сильно, как и за себя. Хорошо, что она бедная отошла в мир иной раньше, чем увидела, как ее обожаемый дракон притащил в дом истинную. Насколько успела узнать – для любого дракона связь с истинной парой зверя – святое. Прежняя супруга, по желанию, может остаться в доме второй женой. Собственно, мне теперь только на это и стоило рассчитывать, если сам дракон, конечно, позволит.

– Шармилла! Какая красавица! – восхитилась Дебора и ее взгляд скользнул по мне, оценивающий и проницательный.

Я опустила глаза, стараясь не встречаться с ней взглядом. Торен, весь сияющий от счастья, даже не обращал на меня внимания, полностью поглощенный рассказом о своем волшебном полете и встрече с любимой. Он жестикулировал, живо описывая бескрайние степи, жгучее солнце и блеск глаз Шармиллы.

Нянечка, молчаливая и невозмутимая, продолжала нести спящего ребенка, словно статуя, приставленная к этой странной семейной сцене.

Мы вошли в огромный торжественный зал, заставленный древними гобеленами и скульптурами. Обычно он служил местом приема дорогих гостей. Дебора здесь вместо сына проводила переговоры и принимала важные семейные решения.

Свекровь резко остановилась, повернувшись ко мне. Не читаемое лицо ничего не изображало, но в глазах, как на миг показалось, мелькнуло что-то похожее на сочувствие.

– Флоренс, уложи ребенка, – распорядилась женщина и жестом прогнала всю прислугу вслед за нянечкой. – Соломея… – тихо произнесла она, и в этом имени слышалась и скорбь, и признание того, что произошло. Я сделала небольшой поклон, стараясь сдержать дрожь в руках. – Точнее, София… – в спокойном голосе слышалась сталь. – Ты знаешь позицию семьи Соломеи. Пока ты под покровительством супруга, они не могут участвовать в твоей судьбе, – ох, как сейчас помню приезд отца после трагедии. Я была поражена черствостью его сердца! Дентон Нордак легко простился с погибшей душой дочери и отказался от ее тела. Не захотел участвовать в будущем попаданки. По сути, за меня радела лишь нянечка Флоренс, которая растила Соломею с пеленок и проявила ко мне сочувствие и понимание. – Сэмвелл принадлежит нашему роду. После развода… – у меня сердце пропустило удар, когда я услышала это страшное слово! – Мы передадим тебя стражам. Пополнишь казну королевства, когда тебя продадут на невольничьем рынке, – услышала я то, чего так сильно боялась и едва сознание не потеряла от шока. – Нужно готовиться к свадьбе, – одарила она красавицу Шармиллу благосклонной улыбкой.

Я же посмотрела на дракона, который все это время молча стоял у окна, выходящего на бескрайний сад. За его стеклянной поверхностью расстилались цветущие луга и блестела вода огромного пруда.

– Господин Торен! Прошу! Позвольте мне остаться второй женой! – склонила перед мужчиной голову, страшась заглянуть в его черные глаза и увидеть в них отказ.

– Еще чего! – выступила Шармилла, а я неподвижно застыла.

– Связь с истинной – это священно! Но дракон может оставить прежнюю супругу в доме на правах второй жены, – пожала свекровь плечами и у меня появилась крохотная надежда.

– Да откуда нам знать, кем она была в прошлой жизни?! А если убийцей! Как можно было доверить ей младенца?! – судя по второму акту выступления истинной пары Торена я поняла, что девушка не так проста, как показалось изначально. Ей палец в рот не клади! Сожрет она меня и не подавится! Надо начинать обороняться уже сейчас.

– Убийцей?! – прошипела я. Гнев, подобный раскаленной лаве, поднялся из глубины моего существа. Шармилла, с ее высокомерной улыбкой, напоминала хищную кошку, готовую наброситься на добычу. Я, конечно, понимала, что ее беспокойство за ребенка – лишь маска, скрывающая чистое желание поскорее от меня избавиться. – Я никогда не причинила бы вреда ни одному ребенку! – мой голос дрожал от возмущения, но я старалась сохранить хоть какую-то долю достоинства. – А вы, госпожа Шармилла, с таким уверенным видом обвиняете меня, даже не познакомившись поближе! Какие у вас есть доказательства? Или это просто интуиция, подсказывающая вам, что я – злодейка, достойная лишь смерти? Да будет вам известно, что в своем мире я посвятила жизнь уходу за тяжелобольными людьми. Мой муж – самый востребованный архитектор в городе! А сама я в совершенстве владею искусством ландшафтного дизайна. Долгие годы я боролась со смертельной болезнью и умерла на руках своего любящего и заботливого супруга. Не знала, что попаду в такой жестокий мир, где людей продают на рынках, как скот!

Торен, до этого молча наблюдавший за нашим спектаклем, наконец, вмешался:

– Хватит! – его голос, хотя и низкий, прорезал воздух с нескрываемой силой. – Матушка, отведи Шармиллу в мои покои. Я хочу поговорить с Софией наедине!

Истинная недовольно скривилась и развернулась, махнув копной пшеничных волос, а я вся превратилась в нерв перед судьбоносным разговором.

Глава 3

– Драконы в нашем мире имеют особое отношение к своим женщинам, – начал Торен спокойно и ровно, жестом предложив мне присесть на диван. Сам опустился рядом и даже легонько улыбнулся. – Это большое везение, если зверь находит свою истинную пару. От нее нельзя отказаться, иначе дракон зачахнет. Я любил свою Соломею, но, выходя за меня замуж, она знала, что однажды я могу привезти в дом истинную. Возможно, тебе сложно понять то, о чем я говорю, но здесь и сейчас, оказавшись в подобном положении, мне надо принять решение. Прежде, чем я это сделаю, хочу убедиться, что ты, как иномирянка, не представляешь угрозы, – он снял с шеи амулет – ярко-красный камень, ограненный золотом, и протянул его мне. – Подержи в ладони, – с опаской я приняла из рук генерала вещицу.

Прохладный камень, словно живой, пульсировал в ладони, отдавая легким холодком. Я почувствовала, как по коже пробежала волна покалывания, а затем – странное ощущение прилива энергии. В голове все закружилось, образы мелькали с бешеной скоростью: безмятежное детство в деревне, выпускной, знакомство с будущим мужем, учеба, работа, болезнь и… смерть.

Торен не сводил с меня глаз, слегка наклонив голову, словно стараясь разобрать сложные узоры на моем лице. А потом накрыл ладонью мою руку и аккуратно забрал камень. Прикрыл веки, прижав амулет к груди.

– Камень