Его другая семья - Полина Рей

блогер. Я тут пошукала – эта, вторая, которая с Тимофеем, её сестра.

Я снова вцепилась в пластик, всматриваясь в фото девчонки, которую видела впервые. Потом нашла сторис, которая уже казалась выжженной на сетчатке. Перешла по ссылке на страницу той незнакомки, которая была с Тимофеем на видео.

Фотографий было множество. На них Эмма – а именно так звали девицу, которая, видимо, отдыхала с моим мужем на шикарном курорте – то позировала с бокалом, то в неглиже, то с пузиком, на котором была нарисована смешная рожица. И посты были самые противные и приторные на свете.

«Я так жду тебя, малыш…»

«Мы с твоим папочкой будем любить тебя до конца времён».

«Я самая счастливая невеста».

На фото, к которому прилагалась последняя подпись, Эмма была в кожаной куртке и крохотной фате. Он счастливо смеялась, запрокинув голову. Почти так же, как в момент, когда прогуливалась с мужем по берегу океана.

Но, что самое странное, Тимофей «засветился» во всем этом изобилии снимков и роликов лишь один раз. И то видео располагалось на страничке сестры Эммы.

– Что теперь будешь делать? – спросила меня Валя приглушённым голосом.

А что я могла ей ответить? Дождусь мужа, предъявлю ему доказательства его измены, а потом подам на развод? Мне попросту нечего было сказать, кроме этих жутких слов, которые были настолько убийственными, что мне казалось, будто я перестала уметь дышать.

– Я… не знаю, Валь, – ответила, горестно всхлипнув. – Надеюсь только, что это всё какая-то шутка. Может, Тим тайно снимается в рекламных роликах, просто боится мне об этом сказать?

Я нервно хихикнула и в этот момент из глаз брызнули слёзы. Валентина забрала и отложила планшет, протянула мне пачку бумажных платочков.

Потом походила туда-сюда по нашим крохотным квадратным метрам, после чего решительно воскликнула:

– Ну уж нет! Так просто этому козлу с рук сойти ничего не должно!

Она устроилась напротив, закинула ногу на ногу и добавила уверенно:

– Как только он вернётся, ошарашь его новостями! Соври, что всё это время ты не говорила ему про то, что в лаборатории уже сделали эмбриончиков и один из них подсадили тебе.

Она воодушевилась настолько, что чуть не упала со стула, когда подалась ко мне и закончила свою тираду:

– Представь, он возвращается из «командировки», а ты ему прямо в лоб: «Дорогой, я беременна!»

Я смотрела на Валю, как на пришельца. Неужели она это серьёзно? Ведь если Соловков мне действительно изменяет и настолько грязно и подло меня предал, то единственное, что мне нужно сделать – предъявить ему, что я всё знаю, а после потребовать развода. И раздела имущества, которое, кажется, у нас весьма приросло, о чём в курс меня не ставили.

– Нет, это глупости, – помотала я головой. – Или хочешь сказать, что он поступил низко, а я должна ему соответствовать?

Я воззрилась на пожавшую плечами Валентину. Ей-то что… У неё на голове не красуется ветвистых рогов, вот она и выдумывает то, через что ей самой проходить не придётся.

– Лучше, что ли, этой молоденькой швабре мужа отдать? – задала она вопрос, на который ответа у меня не было.

Я, конечно, подозревала, что рано или поздно подобное может со мной случиться. Тим засматривался на других женщин, причём делал это при мне. Абсолютной нормой, с которой я в итоге смирилась, стал тот факт, что Соловков мог в моём присутствии флиртовать с другой. А уж его разглагольствования о том, что мужчина полигамен, потому что может оплодотворить сразу нескольких «баб», пока жена вынашивает одного, рожает, кормит и приходит в себя, и вовсе набили мне оскомину.

Но у нас был хороший брак. Даром, что пришлось убалтывать Тимофея относительно того, чтобы родить детей. Точнее, завести потомство нормальным способом он был готов, а вот ЭКО делать не желал. Говорил, что данная процедура заставляет его чувствовать себя едва ли не инвалидом.

– Валь… Я вообще не знаю, что мне делать, – посетовала в ответ.

– Ну а что тут делать? Он когда приезжает? – спросила Валентина, снова воодушевившись.

Как будто бы уговорить меня соврать Тиму и поиграть в беременность стало едва ли не делом всего этого дурацкого дня.

– Через неделю вроде… Но сказал, что может задержаться.

– А вы как с ним общаетесь? – продолжила уточнять Валя.

Я нахмурилась. И зачем вообще себе позволяю обсуждать всё это? Тим вернётся, мы с ним сядем и обо всём поговорим. И, исходя из результатов беседы, станет ясно, что это вообще такое было на экране Валькиного планшета.

А может, схитрить? Сказать, что взяла отпуск на неделю и готова лететь к нему? По легенде он ведь на севере нашей необъятной родины. А со мной на связь выходит из номера отеля. Он сразу показался мне слишком шикарным, но Соловков лишь похвастался, что вот так его ценят будущие партнёры – мол, оплатили люкс…

– По видеосвязи, – откликнулась я. – Слушай… У меня идея. Вечером мы на созвоне. Я скажу, что взяла в долг на билет и прилечу к нему. Вот и посмотрю, как он станет изворачиваться! – сказала я Вале и вскочила из-за стола.

Внезапная идея увлекла и придала мне сил. А что если он скажет: «Конечно, Кариш, прилетай!». Вот и что мне тогда делать?

Наверное, я тогда действительно напишу заявление на отпуск, куплю билет, хоть и потрачу на него всё, что у меня имеется, и улечу к мужу. И пусть ЭКО подождёт… Если цена за понимание, что муж мне не изменяет, равна паузе в необходимых процедурах – пусть. Я готова её заплатить.

– Ну, это можно сделать, да, – вздохнула подруга. – Но давай поступим так… Если он как-нибудь отмажется – то ты будешь играть в эту игру до конца. Ты не представляешь, как он меня взбесил!

Она ударила по столу, да с такой силой, что приглушённый разговор за стенкой стих.

– Я же знаю, как ты мечтаешь о ребёнке. А он взял и уже завёл себе какую-то шлюху!

Я шикнула на Валентину. Ещё немного, и моя история жизни, в которой мне совсем нечем похвастаться, станет достоянием всего офиса.

– Ладно, Валь… – откликнулась я вяло. – Давай работать, а то у меня голова сейчас взорвётся.

Потерев виски, я устроилась на своём месте и попыталась сосредоточиться на том, что происходило на экране старенького компьютера. Очень быстро поняв, что эта затея провальна, я повернулась к Валентине, что смотрела на меня выжидательно.

– Давай-ка чайку, – предложила я.

Напарница идею поддержала.

– Давай. У меня в сумке пробничек коньяка. По