Бывшие. Цыпленочек от босса - Елена Верная

для своих птенцов. Стены выкрашеные в светлый, кремовый цвет, наполняют пространство ощущением легкости и тепла, словно солнечный зайчик, прыгающий по комнате. На стенах – пестрый калейдоскоп детских рисунков, яркие вспышки радости, созданные маленькими ручками Маруси. Корявые солнышки, улыбающиеся во все свои лучи, смешные зверюшки с наивными глазками, цветочки всех цветов радуги, словно маленькие осколки лета, – каждый рисунок хранит в себе частичку ее души, ее непосредственности и чистоты, словно драгоценный камень, отшлифованный любовью. Рассматривая их, я чувствую тепло разливающееся в груди, словно горячий чай в холодный день.

На полках книжного шкафа, сделанного моими собственными руками из старых досок, теснятся томики классики в потертых переплетах, сборники стихов с пожелтевшими страницами, учебники, хранящие знания и детские сказки, полные волшебства. Книги – мои верные спутники, мои тихие собеседники, хранящие мудрость веков, словно старые друзья, всегда готовые прийти на помощь. Аромат старых страниц щекочет нос, напоминая о тихих вечерах, проведенных в их компании. Рядом, на комоде, – вязаные салфетки с замысловатым узором, подаренные бабой Надей, моей доброй соседкой. Она вяжет их вечерами, сидя у окна и рассказывая мне истории из своей молодости, а потом щедро одаривает всех вокруг своей добротой. В этих простых вещах – душа деревни, ее тепло и искренность, словно нити, связывающие нас всех вместе.

Я надела легкий халат, сшитый из ситца в мелкий цветочек, мягкий на ощупь и пахнущий летним лугом, и тихонько вышла из комнаты, стараясь не разбудить Марусю. Заглянула в ее комнату. Она сладко спала, свернувшись калачиком под одеялом, словно маленький ежик, растрепавшиеся светлые волосы разметались по подушке, образуя вокруг головы нимб. На тумбочке возле кровати – плюшевый медвежонок, ее любимая игрушка, верный друг и защитник, которому она доверяет все свои секреты. Я тихонько прикрыла дверь, задержав дыхание, и вышла на крыльцо, чувствуя, как нежность переполняет меня.

Первое, что почувствовала – это пьянящий запах утренней росы, искрящейся на траве, и свежескошенной травы, терпкий и бодрящий. Воздух был чистым и прозрачным, словно хрусталь, звенящий в утренней тишине. Вдохнула полной грудью, ощущая, как этот живительный воздух наполняет меня энергией, словно глоток прохладной воды в жаркий день. Над рекой клубился легкий туман, словно таинственная дымка, скрывающая что-то важное, словно завеса, отделяющая мир яви от мира грез.

Пение птиц становилось все громче и громче, переплетаясь в утреннюю симфонию, полную радости и надежды, словно приветствие новому дню. Я присела на деревянную скамейку, установленную возле крыльца, отполированную временем и теплом человеческих тел, и залюбовалась пейзажем. Деревня просыпалась, потягиваясь, словно ленивый кот, готовящийся к новому дню. Из труб поднимался тонкий дымок, словно приветственные флаги, предвещая скорый завтрак, наполняя воздух аппетитными ароматами.

Вдруг услышала знакомый голос, теплый и приветливый.

– Доброе утро, Арина.

Повернулась и увидела баб Надю. Она шла по тропинке, опираясь на палочку, словно мудрый старец, в руках – плетеная корзинка, наполненная свежими яйцами, словно сокровище, добытое с любовью.

– Доброе утро, баб Надя. Рано сегодня встали, – ответила я, улыбаясь. Ее морщинистое лицо озарилось в ответ, и глаза, добрые и лучистые, заискрились, словно два маленьких солнышка.

– Да вот, курочки постарались, надо же яйца собрать. А то вон, Петя уже песню запел, ругается, наверное, что мы его игнорируем, – засмеялась баба Надя, и ее смех, заразительный и искренний, наполнил воздух радостью.

– Заходите на чай, баб Надя, – предложила я, чувствуя тепло к этой доброй женщине.

– Спасибо, милая, как-нибудь в другой раз. Дел много, а день короткий. Да и Мишка скоро придет, почту разносить, – ответила она и, помахав рукой, пошла дальше по тропинке, оставив после себя ощущение уюта и спокойствия.

Действительно, не успела я додумать эту мысль, как услышала знакомый треск старенького велосипеда, словно пение старого друга. Это был дядя Миша, наш почтальон, добрейшей души человек. Он всегда привозит почту с улыбкой на лице, словно дарит частичку солнца, и обязательно обменяется парой слов с каждым жителем деревни, словно связующее звено, соединяющее нас всех вместе.

– Доброе утро, Арина. Как спалось? – закричал он, подъезжая к моему крыльцу.

– Прекрасно, дядя Миша. А вам как? – ответила я, чувствуя, как его приветствие заставляет улыбнулся в ответ.

– Да ничего, не жалуюсь. Вот, тебе газету привез и Марусе журнал.

Я забрала свежую прессу и попрощавшись с дядей Мишей решила заняться огородом, словно ища утешение в земле. Поливать огород – моя утренняя рутина, мое медитативное занятие, словно ритуал, возвращающий меня к реальности. Я люблю возиться с землей, чувствовать ее тепло и силу, словно прикасаюсь к самой жизни. Рассада, которую я вырастила с такой любовью, словно дети, радует глаз своей зеленью, словно обещает богатый урожай.

Я поливала помидоры, огурцы, перец, разговаривая с каждым растением, как с живым существом, вкладывая в каждое слово свою любовь и заботу. Маруся всегда смеется над моими беседами с растениями, но я уверена, что они меня слышат и понимают, чувствуют мою энергию.

После огорода нужно было приготовить завтрак. Маруся просыпается рано, и ее нужно накормить чем-нибудь вкусным и полезным. Решила испечь оладьи с яблоками – ее любимое блюдо, которое всегда вызывает у нее улыбку.

Пока готовила, услышала тихое мяуканье. Это Муська, наша кошка, ластилась к моим ногам, выпрашивая свою порцию молока, словно маленький комочек тепла. Муська – моя верная подруга, она всегда рядом, когда мне грустно или одиноко, словно чувствует мое настроение. В ее зеленых глазах я вижу отражение своей души. Подобрала ее маленьким котенком на улице, и с тех пор она живет у нас, наполняя дом уютом и мурлыканьем.

Я налила ей молока в блюдце и поставила возле крыльца. Муська благодарно потерлась о мои ноги и принялась лакать молоко, довольно мурлыкая, словно напевая свою утреннюю песенку.

Оладьи получились пышными и румяными, словно маленькие солнышки. Я разложила их по тарелкам, добавила сметаны и меда, словно щедро одарила каждое оладушко. Запах свежих оладий наполнил весь дом, вызывая аппетит и радостное предвкушение.

– М-м-м-м, – услышала я сонный голосок Маруси. Она повела носом, словно котенок и сонно улыбнулась.

– Голодная? – я присаживаюсь перед своей крохой и обнимаю, целуя в теплую щечку.

– Угу, – кивает дочь, а я отстраняюсь, давая ей возможность залезть на стул. Ох, как же я жду, когда она начнет говорить, а не эти “ага”, “угу”. Ей уже четыре года, а я от нее слышала только слов пять в общей