Код любви на кофейной гуще (СИ) - Анна Светлова

Но не в этот раз. Мужчина поднял глаза — серые, холодные, как ноябрьское небо — и посмотрел так, словно я была досадной помехой.

— Американо. Без сахара, — голос оказался неожиданно глубоким, с лёгкой хрипотцой. — И, если можно, поменьше... — он сделал неопределённый жест, словно отгоняя невидимых бабочек, — всего этого.

— Всего чего? — я склонила голову набок, пытаясь понять, что именно вызвало его недовольство — музыка, освещение или я.

— Разговоров, — мужчина уже смотрел в экран ноутбука. — Просто кофе, пожалуйста.

Что-то кольнуло внутри — не обида, скорее профессиональный вызов. За три года работы в кофейне я научилась находить подход к любому посетителю, но этот... этот был особенным случаем.

— Один американо, без сахара и без улыбки. Сейчас принесу, — я развернулась, чувствуя спиной напряжённый взгляд.

Готовя заказ, украдкой наблюдала за странным посетителем. Сосредоточенное лицо, сведённые брови, пальцы, летающие по клавиатуре со скоростью пианиста-виртуоза. Время от времени он останавливался, смотрел в пространство перед собой, словно видел что-то недоступное обычным смертным, затем снова возвращался к работе с удвоенной энергией.

Поставив чашку на стол, я заметила на экране какие-то чертежи.

— Ваш американо, — произнесла тихо, стараясь не нарушать концентрацию клиента.

Мужчина кивнул, не поднимая глаз, и придвинул чашку ближе. Его пальцы — длинные, с мозолями на подушечках, как у человека, привыкшего много работать руками — на мгновение замерли над клавиатурой.

— Спасибо, — произнёс сухо, но без прежней резкости.

Я вернулась за стойку, но время от времени поглядывала на угловой столик. Было в этом хмуром незнакомце что-то интригующее. Что-то, что заставляло задуматься — какая история скрывается за этим напряжённым взглядом? Что заставляет человека отгораживаться от мира наушниками и холодными односложными ответами?

— Вера, ты что, влюбилась? — шепнула мне Маша, второй официант, ловко выставляя на витрину свежие эклеры. — Уже пять минут пялишься в один угол с таким видом, будто там сидит Киану Ривз.

— Если бы, — фыркнула я, протирая и без того чистую стойку. — Просто пытаюсь понять, что за птица к нам залетела.

День продолжался своим чередом. Приходили и уходили посетители, звенел колокольчик, шипела кофемашина. А незнакомец в углу оставался неподвижным островком тишины и сосредоточенности. Только один раз я заметила, как он поднял голову и посмотрел в окно — долгим, задумчивым взглядом, словно искал ответ на какой-то мучительный вопрос.

Когда солнце начало клониться к закату, окрашивая стены кофейни в тёплые оранжевые тона, незнакомец, наконец, собрал свои вещи. Расплачиваясь, он впервые посмотрел мне прямо в глаза — всего на секунду, но этого хватило, чтобы заметить в серой глубине что-то похожее на усталость и... одиночество?

— Вы закрываетесь в девять? — спросил неожиданно.

— Да, мы работаем каждый день до девяти, кроме воскресенья. В воскресенье до шести, — я протянула сдачу.

Мужчина кивнул, словно принимая к сведению важную информацию.

— У вас здесь тихо. Мне это подходит, — произнёс он, убирая бумажник. И, не прощаясь, вышел.

Колокольчик звякнул, словно ставя точку в этой странной встрече. Я смотрела на закрывшуюся дверь, чувствуя, что этот хмурый незнакомец ещё вернётся. И почему-то эта мысль вызвала улыбку.

Вечер опускался на город, заглядывая в окна кофейни золотистыми лучами. Я вдохнула полной грудью — запах кофе, выпечки и чего-то неуловимого, похожего на предвкушение. Аромат возможностей, которые приносит каждый новый день и каждый новый человек, переступающий порог «Уголка».

Глава 3. Кофейное крещение

Утро встретило меня проливным дождём и серым небом, затянутым тучами до горизонта. Капли барабанили по крыше, создавая уютную мелодию, которая странным образом успокаивала. Я протирала стойку, готовясь к утренней смене.

Тёплый свет пробивался сквозь запотевшие окна, обещая посетителям убежище от промозглой осенней непогоды. Наш «Уголок» словно обнимал каждого входящего: кремовые стены, деревянная мебель карамельного оттенка и мягкие диванчики с разноцветными подушками.

Колокольчик над дверью мелодично звякнул, объявляя о прибытии первого гостя. Я подняла глаза от кофемашины, которую как раз готовила к работе.

— Доброе утро! — приветливо улыбнулась вошедшему. — Чем могу помочь?

Смена только начиналась, и посетителей было немного — пара студентов с ноутбуками, пожилая женщина с книгой, да мужчина, уткнувшийся в планшет.

Колокольчик снова звякнул, и в кафе вошла Анна Петровна, в руках она держала потрёпанный томик Чехова.

— Доброе утро, Верочка! — поздоровалась она, направляясь к своему любимому столику у окна. — Как настроение сегодня?

— Отличное. Хотя всю ночь читала новую книгу, — я поправила выбившуюся из строгого пучка прядь волос. — Вам как обычно?

— Да, дорогая, — кивнула Анна Петровна, устраиваясь поудобнее. — В такую погоду только хороший чай с кексом и любимая книга спасают от осенней хандры. Хотя молодой красивый мужчина тоже бы не помешал, — добавила она с озорным блеском в глазах.

Я рассмеялась и отправилась готовить заказ. Через пару минут вернулась с подносом.

— Вот, ваш чай и кекс. Сегодня тесто получилось особенно удачно.

— Спасибо, — задумчиво сказала Анна Петровна, поправляя очки. — Знаете, ваше кафе напоминает мне литературные салоны прошлого века. Так и представляю, как здесь собираются поэты и писатели, а вы, Верочка, муза для них всех.

— Ну что вы, какая из меня муза? — отмахнулась я.

Между заказами я любила наблюдать за прохожими через окно. Даже в дождь это было особым удовольствием — смотреть, как люди перепрыгивают через лужи, или, наоборот, степенно перешагивают их, сохраняя достоинство.

Пока Анна Петровна углубилась в книгу, я продолжила обходить столики, подливая кофе, подкладывая печенье и иногда украдкой записывая в блокнот смешные фразы, которые приходили в голову.

Первые строчки только легли на бумагу, когда колокольчик снова звякнул. Дверь распахнулась, впуская порыв ветра и высокого мужчину в тёмном пальто. Это был вчерашний хмурый посетитель.

Капли дождя играли у него в волосах. В руках его была сумка с ноутбуком, которую он бережно прижимал к груди.

Что-то в его облике заставило меня замереть с ручкой в воздухе. Чёткий профиль, упрямый подбородок, сосредоточенный взгляд. Вошедший двигался с какой-то кошачьей грацией, уверено и плавно.

Он занял столик у окна. Расстегнув пальто, аккуратно извлёк из сумки ноутбук и разложил бумаги. Каждое движение выверено, ничего лишнего. Я поймала себя на том, что наблюдаю за мужчиной слишком пристально, и смущённо отвела взгляд, делая вид, что протираю и