Хрупкая мелодия - Мария Дмитриевна Берестова

ему с рук попытку поставить её на место, поэтому напомнила о своём статусе при нём:

– Тем более, без этой шкатулки и свадьбы не будет!

Новый пассаж её логики был столь неожидан, что Михар даже выразительно всплеснул кистью той руки, которая лежала поверх другой на его груди. Невольно получилось в такт мелодии.

– Не припомню в нашем брачном контракте такого условия, – насмешливо возразил он.

Магрэнь припомнила, что, в самом деле, не внесла в контракт – не шкатулку, конечно! – а своё право заниматься интерьером их дома. Это было настолько очевидно – такими делами всегда занимается хозяйка, а не хозяин, – что она не предвидела конфликтов на этом поле и не подготовилась.

Она решила сменить тактику.

– Вы вообще знаете, сколько я за неё отдала?! – в показном гневе взмахнула она руками – вуаль снова красиво заколебалась, вот только музыка уже сходила на нет и замирала, а паузы между нотами становились всё дольше.

Решив, видимо, продолжить атаку по этому фронту, Магрэнь назвала сумму.

Михар неловко кашлянул, скрывая растерянность, и посмотрел на умолкнувший шкаф с отчётливым недоумением. Затем решительно подошёл к нему вплотную – не по прямой, а чуть уклонившись, чтобы по дороге пройти мимо Магрэнь.

Персик, жасмин, и, кажется, едва уловимые нотки белого чая. Что ж, сегодня леди решила брать очарованием!

Подойдя к шкафу, Михар выразительно поколупал его угол ногтем. Красивая и тонкая резьба на проверку оказалась приклеенными поверх довольно грубой деревянной коробки панелями. Само дерево, впрочем, было хорошей породы, и сделан шкаф оказался добротно и качественно, да и разглядеть, что панели приклеены поверх, можно было, только подойдя вплотную. Но, в любом случае, этот ширпотреб явно не стоил и одной десятой от заявленной суммы.

– Не вижу инкрустацию сапфирами или, на худой конец, золотого декора, – сухо отметил Михар, поворачиваясь к Магрэнь с недовольным видом. – Вас, определённо, провели, мадам!

Она без переигрываний, слегка, закатила глаза и нежным голоском уведомила:

– Напротив, мне очень повезло взять её со скидкой, и только потому, что райанский король, для которого её делали, завяз в войне и не смог её выкупить.

Лицо её отражало самодовольство. Она узнала о факте простаивания этой вещицы совершенно случайно, буквально сегодня с утра, когда решила сгладить предсвадебную нервозность приятными покупками, и была весьма рада, что успела перехватить диковинку первой. Как она будет объяснять это Михару, она толком придумать не успела, решив, что справится импровизацией. В конце концов, это была уникальная статусная вещь! Ни у кого в столице такой ещё не было! Редкостная удача!

Михар прикинул в голове стоимость шкафа без скидки и мысленно согласился, что даже для короля сумма выходит значительная, и такая статья расхода бюджета, как война, в самом деле, может сорвать покупку.

Тут же у него незамедлительно возникли вопросы, откуда такие деньги достала Магрэнь – она, конечно, была весьма состоятельна, но…

Считав подозрительное недовольство с его лица, Магрэнь поспешила объясниться:

– Я немного заняла у вашего управляющего.

Снова сложив руки на груди, Михар опёрся плечом на шкаф и посмотрел на дорогую невесту весьма мрачно. Мрачность его, однако, была сглажена мыслью, что она по определению не могла получить от его управляющего сумму больше, чем была указана в их брачном контракте.

– Мне не хватило совсем немного! – ласково пропела она, заводя руки за спину и крутясь на носочках, отчего вуаль за её спиной красиво пошла волнами. Настроение у неё было самое изумительное – она уже предвкушала, как поразит общество своим новым приобретением, и фантазировала внутри своей головы светские мероприятия, которые будет проводить в этой гостиной.

Она была, конечно, изумительно хороша, и казалась теперь благодаря своему светлому летящему наряду и умелому макияжу совсем юной. Только изрядно приглядываясь, можно было бы заметить морщинки вокруг глаз и складку у губ – но Магрэнь и эти черты возраста умело скрывала выверенной и тщательно отрепетированной у зеркала мимикой, из-за чего казалось, что это не признаки старения, а часть улыбки.

Михара это скорее раздражало. Он не хотел приобрести репутацию стареющего мужчины, которого тянет на юных девочек: это характеризовало его не лучшим образом.

Магрэнь моментально считала его раздражение и столь же быстро догадалась о его причинах. Миг – и вся ребяческая манера слетела с неё. Она распрямилась и расправила плечи, перевела наклон головы и даже, когда заговорила, изменила голос, отчего он стал звучать более глубоко:

– Аренсэн, но ведь это было совершенно необходимо! – пошла она в новую атаку и привела странный аргумент: – Вы ведь совершенно не умеете танцевать!

Её весьма задело, что он не оценил её стараний и не разделил её радость от такой редкостной удачи, а ещё от того, что он покушается на её право быть хозяйкой в доме, и теперь ей хотелось уязвить его в ответ.

Заподозрив, что дело пахнет не только потерей значительной суммы, Михар осторожно отошёл от опасного шкафа и настороженно уточнил:

– А это тут причём?

Оно, впрочем, и так прекрасно сходилось: получается, она предполагала, что он будет танцевать… под вот эти вот мягкие перезвоны диковинного дорогого механизма?

Поворот беседы Михару не понравился. Он не собирался танцевать в принципе, и тем более – под звуки этой… шкатулки. Однако, как вежливо отделаться от предприимчивой невесты, он пока не знал.

Магрэнь не разочаровала. Всплеснув руками, она с огорчением в голосе воскликнула:

– Но как же вы тогда будете танцевать на нашей свадьбе?

Михар сделал ещё пару осторожных шагов от неё.

– Я не планировал танцевать на нашей свадьбе, – сухо уведомил её он.

В самом деле! Они уже танцевали однажды, и хватит! Тогда это, во всяком случае, было обусловлено необходимостью выбить почву у неё из-под ног, деморализовать её и добиться большей покладистости; но теперь-то что!

– Как – не планировали?.. – потерянным голосом переспросила она, безвольно опустив руки и беспомощно хлопая ресницами.

– Переигрываете, – недовольно отметил Михар, отходя ещё на пару шагов. Ситуация изрядно действовала ему на нервы. Он видел в поведении Магрэнь лишь череду манипуляций, направленных на то, чтобы выбить из него то, чего ему делать не хотелось.

Она сморщилась, признавая его правоту.

– Но это же будет грандиозный скандал, Аренсэн! – капризным голосом протянула она, усугубляя его недовольство этой попыткой надавить. – Подумать только! Вы, наконец, женитесь – и в день вашей свадьбы ваша новоиспечённая жена танцует с кем угодно, но только не с вами! Что о нас и о нашем браке будут говорить после этого! – осуждающе покачала она головой.

Михар мысленно выругался.

Он исходил