COLOVE-19, или Инфицированные беспроводной любовью - Зинаида Рауш

Испания. Разве не это не давало тебе наслаждаться жизнью все эти годы? Постоянное ощущение того, что ты что-то упускаешь, идешь совсем не той дорогой. Проживаешь не свою жизнь!» – спрашивала я себя в который раз.

«Почему ты молчишь? – перебило мой поток мыслей новое сообщение в телефоне. – Я раньше никому не говорил ничего подобного. Я сейчас серьезен, как никогда. У меня было немало девушек, и это доставляло моей бывшей много хлопот. Но теперь я хочу стабильных отношений. Мне не интересен тот образ жизни, что я вел когда-то», – все писал и писал мне мой испанец.

«Давай же! Протяни руку и напиши “Я согласна”, пока по ту сторону экрана не передумали, – орал мне мой внутренний голос. – И опять у тебя крылья за спиной, весна в душе, и ты все можешь, тебе все по силам. Что эти сорок лет? Какая ерунда! Жизнь только начинается».

– «А что же делать с мужем? Ах да, что же с ним делать?» – ворвалась внезапная мысль, словно удар опуская меня с небес на землю. Должно быть, опять спит там, за стенкой, в соседней комнате. Вообще, муж у меня обладает удивительным талантом спать 19 часов в сутки и не уставать от этого. Встав под вечер, он не спеша собирается на работу. Зарабатывает он частным извозом. Домой приходит с рассветом. Деньги мне не дает. Приносит продукты. Список ограничен и не разнообразен. Ничего лишнего. Помимо традиционных восточных лепешек и помидор может принести курицу халяль или яйца. Остальные продукты – излишество и баловство. Муж у меня египтянин. Это почти что испанец. Очень размеренный в своем образе жизни, неторопливый в своих действиях. Увидеть, что он куда-либо спешит, просто нереально, ибо в его вселенной этого понятия просто не существует.

Я с ним вместе 18 лет, и за эти годы было всякое. Даже пришлось стать на время не единственной женой. Он мусульманин, ему это можно. А то, что для меня это не приемлемо, не имело для него значения. Главное, быть чистым перед Аллахом. Конечно, я, как всякая женщина, боролась за свое. Сработал где-то собственнический инстинкт, где-то остатки прежней любви. Битву я выиграла, со второй женой он развелся, но осталось горькое послевкусие. Но это совершенно другая история, о которой, быть может, я расскажу после. Но последствия этой истории таковы, что отношения наши, надо сказать, так и не стали прежними. Хотя много лет уже прошло. Изменился он, изменилась и я. А в течение этого года мы настолько отдалились друг от друга, что почти не разговариваем, спим по разным комнатам, дома он не ест. А если и ест, то только то, что приготовит сам. Он как будто боится, что я его отравлю. Он даже время от времени говорит мне в лицо, что, если я не изменюсь, он женится еще раз. Как я должна измениться, понятия не имею. Наверное, все-таки спать в одной комнате. Заставить его есть мою стряпню я не смогу. Из раза в раз он говорит, что приведет новую жену к нам в дом, но то, что эта идея имеет мало шансов на воплощение, понимает и он, и я.

Дело в том, что в нашей квартире живет еще и моя мама. Кто-кто, а она в один миг вышвырнет и его самого, и его новоиспеченную супругу взашей. Мама – это моя крепость. Она не боится никого и ничего. Супруга моего терпеть не может и при первой же возможности указывает ему на дверь. Ее не останавливает даже то, что она может оставить троих детей без отца. «Лучше без отца, чем с таким отцом», – всякий раз отвечает она на мои протесты. Отец он, кстати, и не плохой, и не хороший. Просто никакой. На детей обращает внимание, только когда они сильно шумят, мешая ему спать. Так они и выросли.

Последние месяцы я все чаще слышу от мужа:

– Дай мне только время, и я уеду на родину. Ты меня больше не найдешь! До этого времени не проси у меня ни копейки.

Наши отношения складывались так, что я действительно верила, что он решил все бросить и уехать, навсегда забыв о нас. Мы ведь практически расстались. Я и так никогда не просила его денег, а теперь и детям запрещала. Пусть человек заработает на поездку. Авиабилеты до Каира нынче очень дорогие. Я искренне считала себя не женой, а подарком. Денег не требую, истерик не закатываю, платить ни за что не прошу. Очень удобно жить с такой женой – как у Христа за пазухой.

Вот при такой семейной ситуации на моем пути встречается этот испанец. Конечно, я забыла о наличии мужа в моей жизни, так как по факту его как бы и не было!

Я решила, что более правильным в переписке с моим испанцем было бы перевести разговор с темы о браке на любую другую. Все-таки отношений я не искала. Просто не видела, как они могут случиться, если есть законный муж. Пусть и такой. Но все же есть.

Я отшутилась и сменила тему разговора. Но как тут ни крути, а вопрос о браке возник в нашей переписке через пару дней опять. Просто проснувшись однажды утром, я увидела это: «Ты не хочешь выходить за меня, потому что у меня есть сын?» – не мог успокоиться мой испанец, перебирая возможные препятствия.

У него был сын, почти ровесник моей старшей дочери. То есть мой испанец и я были чем-то похожи. Он тоже состоял некоторое время в международном браке, заключенном в годы его юности и горячности. Его бывшая жена – немка. Та, которая с ним мучилась из-за его неверности раньше, как он меня уверял. От этого брака у него был сын, которого жена увезла в Германию. Хотя сын и рос за границей с определенного возраста, но связи с отцом не терял. Бывшая жена часто отпускала погостить их общего ребенка к отцу в Испанию. Он мог задержаться там на целое лето.

Я подумала, что не только женщины с детьми могут ощущать свою «неликвидность» на брачном рынке, но, оказывается, и мужчины. Наверное, обжигался на этой теме.

– Да что ты! Даже мысли такой не возникало, – поспешила заверить я его.

– Наверное, и у тебя есть дети, – осторожно предположил он.

Вот тут вот должен произойти окончательный разрыв, подумала я. Не каждый мужчина выдержит трех чужих детей, пусть и «подрощенных». Может, лучше было бы замалчивать данный факт? Но что делать