Недоразумение - Оксана Сергеевна Крыжановская

все же слегка слукавила я. — Просто ты прекрасно знаешь, что я ненавижу сюрпризы.

— Тебе не угодить, — рассерженно буркнула Олеся. — То ты ворчала, что наши каждый год одно и то же устраивают, а теперь они придумали что-то новое, но ты вновь недовольна!

— Я просто не люблю сюрпризы, — вновь повторила я.

— Просто заткнись и получай удовольствие, — парировала Олеся.

— А ты, старший сержант Макмилер, просто заткнись и выметайся из моего кабинета на свое рабочее место, — незлобно огрызнулась я, махнув на нее папкой. — До конца рабочего дня еще часа три.

— Слушаюсь, старший дознаватель Ильц, — ответила подруга, шуточно отдав мне "честь" двумя пальцами и подмигнув.

— Приказ еще не подписан, — напомнила я о том, что пока являюсь лишь младшем дознавателем.

— Да всем уже известно, что тебя возьмут на место Фицмальта! — сказала Олеся уже у дверей. — Не эту же тугодумку Матильду.

— У которой отец капитан северного отдела, — добавила я, но подруга уже захлопнула дверь.

15 Арчера 21:35

Мне пришлось задержаться, так как этому старому хрычу Фицмальту понадобилась именно одна из тех папок, которые я уронила на пол и решила разобрать их завтра с утра.

— Вы, офицер Ильц, в последнее время меня очень подводите! — распинался уже целых полчаса главный дознаватель. — А я-то думал именно вас порекомендовать на свое место, но с вашим "рвением" к работе, вижу, вы этого не желаете. И теперь я уверен — не заслуживаете.

Я еле сдержалась, чтоб не закатить глаза к потолку. Всему отделу было известно, что многих офицеров Фицмальт пропихивает благодаря взяткам. Даже эта Матильда — если бы не ее папочка и его деньги, то она бы в жизни не дослужилась в свои двадцать два до младшего дознавателя. Но, не смотря на это, Фицмальт не зря ел свой хлеб, так как легко увидел в моих глазах все, что я о нем думаю. Хлопнув ладонью по столу, дознаватель воскликнул:

— Вот! В этом ваша проблема, Ильц! Вы хорошо служите закону, но не людям!

— Вы имеете в виду не вам, — не смогла я сдержаться от шпильки.

Фицмальт опалил меня злым взглядом и почти прорычал:

— Вы слишком много себе позволяете! В ваших глазах слишком много непокорности и гордости, которую обычная дочка прачки не может себе позволить! Если бы ваши родители были влиятельны…

— Как у Матильды? — не сдержалась я.

Да, моя мать была прачкой, а отец — краснодеревщиком. Когда мне было шесть, его убили на моих глазах двое пьяниц, лишь из-за того, что я случайно врезалась в одного из них, а отец за меня заступился. Потом оказалось, что эти пьяницы — сыны двух лордов. Дело замяли, а моей маме вручили "в знак утешения" мешок с золотом… который она взяла. Этого я не смогла простить ей до сих пор. Тогда-то я решила поступить в гильдию стражников. Было трудно, так как обучение было не дешевое, а в конце учебы еще нужно было купить патент. Мне приходилось учиться и работать на двух-трех работах. Помощь от матери я категорически отказывалась брать. Так что два года обучения были для меня сущим кошмаром. Да и потом дело обстояло не лучше, ведь в стражу обычно шли дети из высшего общества, а я была всего лишь дочь прачки, которая слишком много себе позволяла. Это сейчас я заставила себя уважать, так как никогда не перед кем не прогнулась, и делом, а не словом, доказала из чего состою. И из-за какого-то старого хрыча свои принципы нарушать была не намерена.

— Даже взять Матильду! — невольно воскликнул Фицмальт и осекся, так как понял — он угодил в мою словесную ловушку.

— Я всего достигла сама. Пусть моя дорога была длинней и тернистей, но никто никогда не сможет мне сказать, что я — ничего не стою. Вы можете назначить на свое место Матильду, но долго ли она продержится на нем без вашего покровительства? Не думаю. Так что я просто подожду еще один год. Думаю, на больше время ее не хватит. — Я встала по струнке смирно и "отдала честь". — С вашего позволения, — произнесла, развернулась и направилась к двери. Пусть я нарушила субординацию, но мы и так уже сказали друг другу достаточно.

— Вы ведь не глупая женщина, Ильц, — раздалось мне в спину. — Тогда почему не поймете главное правило — закон находится в руках тех, кто может себе его позволить.

Я заскрипела зубами, но промолчала. Уж, в какой раз, оставив последнее слово за ним.

По коридору я неслась злая и взбешенная, именно из-за этого не заметила, как налетела на Линду, которая выбрала уж совсем не подходящее время, чтоб сходить на кухню за кружкой кофе.

— Ааа! — вскрикнула я и принялась расстегивать рубашку.

— Прости, Исса.

— Это я должна извиняться.

— Ты от хмыря? — с понимание спросила лейтенант Линда Тратских.

— От кого же еще в такое время? — с грустным смешком ответила я, рассматривая пятно кофе на рубашке и юбке. — Сегодня явно хуже уже не будет.

— Не зарекайся, — погрезила мне лейтенант пальцем. — Если хочешь, я могу одолжить тебе платье.

— Платье? — удивилась я.

С Линдой я знакома уже около пяти лет. За все время я ни разу не видела ее в платье, или в юбке. Хотя она входит в женскую форму офицера. Наши парни даже шутят, что Линда и душ принимает в штанах.

— Да мне недавно родители свидание вслепую устроили в ресторане, пришлось наряжаться в платье, а тут срочный вызов. Я сразу в отделение, переоделась, а про платье и забыла. Оно в шкафу где-то валяется.

— Мятое — не мокрое, — здраво рассудила я.

На улице хоть и была середина весны, но идти в мокром — ох как не хотелось.

— Притом у нас комплекция схожая, — окинула меня Линда взглядом. — Думаю, тебе будет как раз.

— Пошли мерить, — смирилась я с неизбежным.

Платье оказалось не слишком-то и мятым, темно-красного цвета без рукавов, с довольно глубоким декольте и длиной до колен. Низ его был расшит бисером в причудливых черно-красных цветах.

— Тебе оно идет даже больше, чем мне, — вынесла вердикт Линда, когда я его примерила.

Она была права. Линда от природы была светлокожей блондинкой, я же — темнокожей брюнеткой. Еще я была выше ее на голову, поэтому платье мне было где-то на ладонь от колен.

— Так, теперь сделаем так, — с азартом проговорила Линда и дернула за резинку в моих волосах. Высокий хвост распустился, и тяжелые слегка вьющиеся у концов волосы упали мне плечи.

— Так-так, — окинув меня оценивающим взглядом,