Красота – самый веский аргумент - Мартон Сандра

Гриффин со вздохом подошел к столу и сел в кресло.

– Ну, мисс Андерсон, чем могу быть вам полезен сегодня?

Дана откашлялась:

– Мистер Маккенна…

Что такое? Она нахмурилась. Да он как ни в чем не бывало просматривает свои бумаги!

– Мистер Маккенна!

– Да? – Он поднял глаза.

– Сэр, я пыталась объяснить вам…

Опять! Склонив темноволосую голову, он принялся перелистывать документы, не обращая на нее ни малейшего внимания.

– Мистер Маккенна, я была бы вам признательна, если бы вы меня выслушали.

– Простите, – произнес он с выражением “я совершенно зря трачу на вас время”.

– Сегодня утром я испытала новую программу. – И что?

– Ничего хорошего. Не ждите, что завтрашний показ пройдет успешно.

– К счастью для меня, – с улыбкой проговорил он, – демонстрировать программу буду не я, а Дейв. Или вы забыли?

Какое самодовольство! Дана вежливо улыбнулась.

– Это не имеет значения. Важно то, что она не сработает и Дейв не сможет…

– Я правда весьма сожалею.

– Сожалеете?

– Что вы так расстроены из-за того повышения.

– Что я… Мистер Маккенна, повторяю, это не имеет никакого отношения к…

– У вас превосходный послужной список. После нашей недавней встречи я выкроил время, чтобы просмотреть его.

Господи, какой снисходительный тон! Ее глаза сузились.

– Благодарю, но я пришла вовсе не искать утешения. Я знаю свое дело. Хорошо знаю. Я много работала над этой программой, очень много, но Дейв…

Маккенна встал из-за стола.

– Не хотелось бы, чтобы это превратилось в навязчивую идею, мисс Андерсон. – Его голос звучал все таи же вежливо, однако улыбка сделалась холодной и отчужденной. – Вас здесь очень ценят, но у Дейва заслуг не меньше. И дело поручено ему.

– Конечно. Ведь он мужчина.

– Дело вовсе не в этом. Что же касается вас… Я бы посоветовал пересмотреть свою позицию. Мы бы хотели, чтобы вы и дальше работали в компании, но если вы отказываетесь работать в одной команде, возможно, вам лучше будет уйти.

Способность не терять голову в любой ситуации всегда была неоспоримым достоинством Даны, благодаря которому ей удавалось добиваться поставленной цели. Но в этот момент больше всего на свете ей хотелось послать Гриффина Маккенну с его советами как можно дальше.

Однако делать этого нельзя ни в коем случае. Нет уж, она не позволит свести на нет все свои усилия.

– Вам понятно, мисс Андерсон?

– Разумеется, – холодно проговорила она. – Всего доброго, мистер Маккенна.

Развернувшись на каблуках, она не оглядываясь вышла из кабинета.

Дана резким толчком распахнула дверь в уборную.

– Негодяй, – выругалась она сквозь зубы. Шагнув к раковине, умылась холодной водой: щеки ее пылали от гнева. – Тупоголовый, бесчувственный чурбан!

Сорвав со стены бумажное полотенце, она отерла лицо, смяла бумагу и зашвырнула в урну.

Как можно быть настолько слепым? Пусть своим успехом он обязан унаследованным миллионам, но кое-какие способности у него все же есть. Все так думают. Даже Артур, а уж он-то в таких вещах разбирается.

– Дорогая, – сказал Артур, после того как Маккенна перекупил фирму, – этот человек – финансовый гений.

– Да уж конечно, – парировала она. – Он просто-напросто избалованный богач, родившийся с золотой ложкой во рту.

Артур принялся объяснять, что, хотя Маккенна и родился в роскоши, даже самые недоверчивые аналитики признают, что ему удалось самому утроить свое состояние.

Что ж, может быть… Зато он ничего не смыслит в компьютерах и программировании и совершенно не представляет себе, что за человек Дейв. А тот шаг за шагом подталкивает фирму к пропасти. Но стоило ей лишь намекнуть об этом Маккенне, он едва не рассмеялся ей в лицо. И почему? Да потому, видите ли, что они с Дейвом старые приятели. Если ты мужчина – для тебя нет преград. Перед женщиной же всегда стоит невидимая стеклянная стена. Вот она на нее и наткнулась.

Люди, подобные Маккенне, признают только один тип женщин: тех, что умеют кокетливо хлопать ресницами. И если до сих пор еще не каждая красотка на планете успела побывать в постели Маккенны, то лишь потому, что к своим тридцати пяти ему еще не со всеми довелось познакомиться.

Дана в сердцах топнула ногой. Расскажи ему мужчина о проблемах с новой программой, он бы его выслушал, а от нее отмахнулся, как от назойливой мухи!..

– Идиот! – сердито буркнула она.

Дверь распахнулась, и появилась Джинни Эйронс.

– Привет. – Джинни недоуменно подняла брови.

– И как только этот тип сам себя выносит?! Безмозглый, гнусный…

– Кто, Артур? Немного туповат, это точно. И редкостный зануда. Но гнусный – это уж чересчур. – Наклонившись к зеркалу, Джинни принялась разглядывать свой подбородок.

– Я не об Артуре. Я говорю о Маккенне. Что он о себе воображает? Кем, черт возьми, себя возомнил?

– Парнем что надо.

– Дурак. Самодовольный, гнусный, отвратительный…

– Моя бабушка всегда говорила, что подобные выражения свидетельствуют об ограниченности ума.

– Твоей бабушке просто не доводилось встречаться с Всесильным мистером Маккенной.

– Вижу, ты не принадлежишь к числу его поклонниц.

– Верно: ни его деньги, ни внешность, ни то, что о нем пишут газеты, меня ничуть не впечатляет.

– Что касается внешности, только слепая не заметит, что парень чертовски красив. Что же до газет… Судя по тому, что я слышала, только в прошлом году Гриффин Маккенна выкупил и поставил на ноги немало фирм, находившихся на грани банкротства.

– Отлично. Теперь и ты поешь ему дифирамбы. Все это ерунда. Маккена просто разбойник.

– Скажи, он до сих пор носит галстуки бабочкой?

– Кто, Маккенна? – Дана изумленно уставилась на подругу.

– Да нет, Артур. Кто-то должен наконец сказать ему, что такое уже не в моде.

– Мне кажется, галстук-бабочка подчеркивает его индивидуальность, – вступилась Дана. – И потом, я говорю о Маккенне, и, пожалуйста, не надо рассказывать мне, скольких людей он спас от безработицы. Истинная цель его жизни в том, чтобы положить на свой банковский счет побольше миллионов…

– Боже мой, да неужто? Выходит, для него и смерть – слишком легкое наказание.

– …и затащить в свой гарем как можно больше женщин.

– Ты ведь только что сказала, что тебе нет дела до его похождений.

– Никакого. Просто его отношение к женщинам проявляется даже на работе.

– Вот это да! Неужели, – взволнованно зашептала Джинни, – он начал увиваться за тобой?

– Ха!

– Это значит “да” или “нет”?

– Это значит, хотела бы я, чтобы так оно и было. – Глаза Даны яростно вспыхнули. – Тогда я хотя бы имела право подать на него в суд. Свинья. Женщина для него – все равно что вещь.

– Ты же сказала, что он не пытался за тобой ухаживать, – недоуменно проговорила Джинни.

– Не пытался, но все равно.

– Надо же, какая незадача, – проворковала в ответ Джинни.

– Восседает как император на троне, кивает с умным видом и при этом даже не слушает меня, потому что уверен, что я не могу сказать ничего достойного его внимания. Ну как же, ведь я женщина! Он ясно дал мне это понять!

– И когда же? – нахмурилась Джинни.

– На прошлой неделе. А также пару минут назад. Я дважды говорила с ним, и все впустую. – Дана взволнованно шагала по уборной. – Он не слушал меня, Джинни, говорил со мной покровительственным тоном. А когда понял, что это не действует, прямо заявил, что мне следует поискать другую работу, если меня чем-то не устраивает эта.

– Ого. Это уже угроза.

– И как ты думаешь, почему?

– Наверное, потому что…

– Потому что я осмелилась говорить с ним на равных. Потому что он обнаружил, что я вовсе не безмозглая куколка, которую, как он думал, можно дергать за ниточки.

– По-моему, у кукол нет ниток, – осторожно поправила Джинни. – Это у марионеток…

– Это метафора, – сердито сказала Дана.

– Послушай, а тебе не кажется, что ты несколько перебираешь?