Отравлен тобой. Искупление. - Чарли Маар

— Я теперь тут живу. Долго рассказывать, — качаю головой. — Я... не общаюсь с родителями. Практически.

Стефа прикусывает губу и смотрит с состраданием. Вынести этот взгляд трудно, но я прекрасно понимаю, что Стефа наверняка в курсе о том, что произошло в консульстве Марокко, когда я сбежала. Точнее, когда Север меня отпустил...

— Я знаю, что ты выходишь замуж... Значит, Игнат принял ребёнка? У вас всё хорошо?! Господи, как много мне хочется спросить!

Опускаю взгляд на живот подруги, спрятанный под шубой. Неужели она станет мамой? Я, честно говоря, пока и представить себе это не могу.

— Давай в машину сядем и поболтаем. В кафе какое-нибудь заедем... — Стефа кивает в сторону огромной чёрной машины с тонированными стёклами.

Я на неё даже внимания не обратила.

— Я с водителем. Игнат настоял. Хочется нормально поговорить, но на улице холодно.

— Не могу сейчас в кафе, Стеф, — сморщиваю нос. — Я же теперь работаю.

— Ты серьёзно?!

— Ну, жить-то на что-то надо. Так что... Лучше, скажи, ты надолго в России? Мы сможем увидеться? Не говори, что сегодня улетаешь обратно.

Подруга качает головой и тянет меня в сторону автомобиля.

— Идём. Подбросим тебя до работы. По дороге поболтаем, а потом решим, когда встретимся. Я тут примерно на недели две. Игнат не хотел, чтобы я сюда летела. Из-за беременности. Боялся за смену климата и длительный перелёт. Но я уломала его.

Мы садимся в тёплый салон. Я называю адрес своего офиса и водитель трогает с места.

— Ой, Рин, как же всё изменилось! У тебя есть работа. А я выхожу замуж и скоро стану мамой, — Стефа трясёт передо мной рукой с кольцом на безымянном пальце. — Вообще, я прилетела специально ради тебя. Ну, то есть, хотела увидеть тебя и пригласить на свадьбу. Правда, не была уверена, что ты согласишься.

Я тяжело сглатываю и отрицательно качаю головой.

— Ты знаешь, я не могу. К тому же, работу так просто не оставишь. Это на данный момент мой единственный доход.

— Мне жаль, что всё так вышло с твоим отцом, Рин... Возможно, однажды ты найдёшь в себе силы простить его.

Не уверена, что это случится.

— Как там... как все? Фарида и Хадижа? Вы решили полностью обосноваться на жизнь там?

— Фарида и Хадижа скучают по тебе. А насчёт жизни в Марокко. Да, Игнат хочет, чтобы мы с ребёнком там жили. Сам он будет летать, конечно, по работе. Потом, может, и мы с ним. Рин, я так счастлива. Так люблю его... Ты, наверное, думаешь, что я сумасшедшая?

Я касаюсь руки подруги и вздыхаю.

— Я просто рада, что ты счастлива. Очень переживала за тебя.

— Давай увидимся завтра вечером? Сегодня я не смогу. Обещала уже ужин отцу и сестре.

— Хорошо. Завтра я тоже смогу. Ну, наверное. У нас некоторые перемены на работе.

— Тогда запиши мой местный номер, или давай я твой запишу и дозвон кину, — Стефа достаёт телефон.

Я диктую цифры, после чего она звонит мне, чтобы мы не потеряли друг друга.

Водитель тормозит у здания офиса, где я работаю.

— Мне пора бежать. Стеф, ты не представляешь, как я счастлива, что ты здесь. После стольких ран, это как бальзам на душу.

Ещё раз обняв подругу, открываю дверь машины и выбираюсь наружу прямо под хлопья начавшегося снегопада.

— Рин! — окликает меня Стефа, когда я уже собираюсь захлопнуть дверь. — Ренат тоже здесь. В Москве.

Боль простеливает грудь. Я крепче сжимаю пальцами дверь машины и усилием воли подавляю внутри все болезненные ощущения.

— Не хочу про него знать. Он мне не интересен, — выжимаю из себя ответ, будто вытаскиваю из самой глубокой части своей рваной раны.

ДЕВЧОНКИ, СЕГОДНЯ СКИДКИ

РЕБЁНОК ПО КОНТРАКТУ 89Р.

ДЕВОЧКИ ТОРА 99Р.

Глава 3

Глава 3

Марианна

— Галстуки все поправили. Форма должна выглядеть идеально. Никаких распущенных волос, мятых юбок и блузок.

— Может, нам ещё платок на голове завязать и стереть макияж? Новый владелец монах? — Аня, девочка, с которой я подружилась на работе, усмехнувшись, шепчет мне на ухо.

Нас всех собрали в конференц зале, чтобы представить новое начальство, а все мои мысли заняты Стефой, и как я хочу увидеться с подругой. Мне так жаль, что я не смогу побывать на её свадьбе, не поддержу во время беременности, не увижу новорождённого малыша или малышку. Разве это справедливо?

Мысли о Севере я пресекаю. Точнее, пытаюсь, но тот факт, что он в России, сводит с ума. Я будто ощущаю его близость, словно он совсем рядом.

Перешептывания прокатываются по залу, но я не обращаю внимания. После возвращения в Москву, я столько раз задавалась вопросом, почему в груди так сильно тянет и жжёт? Да, мне пришлось от много отказаться, от родителей, от подруги, от прежней жизни. Но ведь я получила желанную свободу. Мне не должно быть больно. Мой похититель отпустил меня. Я должна испытывать счастье, так?

— Если это наш новый владелец, то я ради такого и платок надела бы... — с придыханием произносит Анька, глядя куда-то мне за плечо.

Спину почему-то начинает жечь, а в груди нарастает тревожное чувство, предупреждая меня об опасности. Не знаю, по какой причине мне так тяжело повернуться. Но когда я всё-таки это делаю, мышцы мигом каменеют, а из лёгких вышибает весь воздух.

От двери к центру конференц зала шагает Ренат.

Он не смотрит на меня. Но я словно всё равно ощущаю его взгляд.

Три месяца я его не видела. И сейчас как