Телохранитель для Снежной Королевы - Эмма Райц

с обратной стороны виднеется ресторанная веранда, – подсказал Костров без тени улыбки.

– Хорошо, – Белинская шла нехотя, готовая вот-вот развернуться и сбежать от надвигающейся беды.

Павел чувствовал себя неловко, но лицо его оставалось непроницаемым, потому что решалась судьба его клиентки. И что бы они сейчас ни увидели, в его обязанности войдёт безопасная доставка Юли домой или в любое другое место по её желанию.

В следующую секунду она так резко остановилась, что Костров чудом не снёс её, притормозив сантиметрах в десяти.

«…с любовницей и сыном…» – в памяти проскользнула строчка из анонимки, а перед глазами Юли возникла милейшая картина: её муж сидел за дальним столиком крытой веранды и тепло улыбался девушке лет двадцати пяти, которая кормила с ложечки годовалого темноволосого малыша.

Взяв в руки смартфон, Глеб, не переставая умиляться, сделал несколько фото. Мальчик задорно рассмеялся и, устав сидеть в детском стульчике, начал дёргать пухлыми ножками и требовать свободы. Стройная шатенка отложила тарелку с недоеденной кашей, взяла сына на руки и тут же передала его счастливому отцу семейства.

По щекам Юли скатились слёзы немого бешенства. Она тоже достала смартфон и включила камеру в режиме видеозаписи, процедив за кадром:

– Двенадцатое июня две тысячи тридцать девятого года. Мой муж, Белинский Глеб Анатольевич, наслаждается поздним завтраком в отеле «Ла-Манш» в компании своей второй семьи. А я, Белинская Юлия Викторовна, стою тут как дура и записываю это видео… – нажав на «стоп», Юля обессиленно всхлипнула и отправила файл мужу.

Костров продолжал молча следить за происходящим, хотя желание обнять Снежную Королеву и поскорее увезти её подальше от измены мужа, барабанной дробью долбило его по вискам.

Глеб выудил из кармана второй смартфон, что заставило Белинскую горько рассмеяться, открыл переписку с женой и резко дёрнулся, повернув голову.

– Уходим, – прошептала, захлёбываясь слезами, Юля и бегом понеслась обратно к парковке.

Пребывая в лёгком шоке от увиденного, Костров в несколько широких шагов догнал свою клиентку и, обернувшись, заметил взволнованного Глеба, бежавшего следом за ними.

«Хрена тебе лысого», – Павел нажал на кнопку автозапуска, усадил Юлю и защёлкнул центральный замок, когда её муж был буквально в метре от «Ауди».

– Открой! – рявкнул Глеб, безрезультатно дёргая за ручку.

– Команды не было, – хмуро усмехнулся телохранитель.

– Я тебе говорю! Открой! – на последнем слове Белинский от волнения дал «петуха» и закашлялся.

– Отошёл от машины, – всё так же спокойно ответил Костров.

– Ты охренел?! Ты на меня работаешь, говнюк!

Павел закатил глаза, а его светло-русые брови красноречиво изогнулись:

– Я работаю на Юлию Викторовну. От машины отойди. Иначе станешь моей законной целью.

– Я её муж!

– Объелся груш.

– Хамло! – Белинского уже как следует трясло не то от злости, не то от страха перед теперь уже туманным будущим. Обойдя машину, он рискнул приблизиться к Кострову и даже изобразил нечто напоминающее замах, но тут же взвыл от боли в резко вывернутом плечевом суставе.

– Я предупреждал, – Павел невозмутимо прокомментировал свои действия и оттолкнул скорчившегося Глеба подальше от «Ауди». – Зубы побереги, придурок, – он быстро сел за руль, снова заблокировал двери и, ловко раскручивая руль, выехал обратно на шоссе.

Юля лежала на заднем сиденье, спрятав лицо в ладонях, и скулила, заикаясь от непрекращающегося потока слёз. Её смартфон безостановочно вибрировал, но ответить на звонки мужа Белинская смогла заставить себя только минут через десять, да и то, не собираясь растягивать диалог, прокричала в трубку:

– Ненавижу тебя! – и отключила телефон. Потом неловко села, оглянулась и срывающимся голосом произнесла: – Паш, останови, пожалуйста, у гипермаркета.

Свернув направо, Костров выискал свободное парковочное место и пошёл следом за Юлей. Мельком глянув на вывески в огромном незнакомом магазине, Белинская направилась к полкам с алкоголем, схватила две бутылки красного сухого и, проигнорировав какую-либо еду, подошла к кассе самообслуживания.

– Даже сыр не прихватишь? – Кострову её план напиться уже не нравился.

– Нет, – оплатив вино, Юля замерла: – у тебя штопор есть?

– Есть, – недовольно вздохнул телохранитель. – У меня всё есть.

Вернувшись к машине, Юля протянула ему одну из бутылок:

– Открой.

– Не думаю, что…

– Паша, просто открой эту чёртову бутылку! Не надо думать!

Костров раздражённо цокнул языком, но всё-таки открыл багажник, достал из компактного ящика с инструментами универсальный нож и выдвинул заострённую стальную спираль. Небольшого усилия хватило, чтобы освободить бутылку от пробки. Сердито сунув Юле вино, он молча сел за руль.

– Есть тут где-нибудь озеро с пляжем?

– Холодновато для купаний.

– А можно без лишних комментариев найти то, что я прошу?!

– Я считаю, тебе лучше вернуться домой.

– Считай дальше. И найди мне озеро!

Вместо озера нашёлся пруд, но Юле хватило и этого. Усевшись поближе к воде, она пила вино прямо из бутылки и тихо плакала.

Внутри всё болело. Сердце будто нашпиговали битым стеклом и гвоздями, горло горело от напряжения и терпкого алкоголя. Голова быстро становилась мутной и нестерпимо тяжёлой. Не выдержав, Юля с диким бешенством швырнула пустую бутылку в воду и завалилась на бок в сочную зелёную траву.

Костров больше не в силах наблюдать за ней, достал из багажника плед и спустился к берегу.

– Юль.

– Что?

– Не лежи на мокрой траве.

– Отстань.

– Хотя бы на плед переляг. Рискуешь отхватить спьяну цистит.

– Плевать.

Павел всё же расстелил рядом с ней плотный тёмно-серый плед и потянул хмельную Снежную Королеву за плечо:

– Не делай глупостей. Уж точно не из-за Глеба.

– А из-за кого? Из-за кого ещё я могла бы наделать глупостей? – Юлин голос под действием вина звучал растянуто и глухо.

– Из-за кого-нибудь другого, – перетащив её на ткань, Костров сам присел на край пледа, ослабив узел галстука и стащив с себя чёрный форменный пиджак.

Юля повернулась на спину и уставилась на ярко-голубое небо. Слёзы медленно текли из глаз, скатываясь по вискам и затекая в уши.

– Почему «Скай»?

– Что?

– У тебя ведь позывной «Скай». Небо? Ты сам выбрал?

– Ты решила спросить об этом спустя четыре года?

– Раньше я стеснялась.

Бархатистый смех Кострова заставил несколько бабочек вспорхнуть с торчавших из высокой травы полевых цветов.

– Из «Терминатора». Помнишь? «Скайнэт».

– Ты хотел быть на стороне машин?

– Не знаю. Первое, что пришло в голову, когда в старших классах регистрировался в сетевой стрелялке. Логин «Скайнэт» был занят, я взял себе сокращение.

– Мальчишки… – прыснула Юля. – Всё бы вам в стрелялки рубиться.

– А ты чем в школе увлекалась?

– В школе я училась.

– Какая скукота.

– Согласна.

Юля продолжила смотреть на небо. Костров уставился на мелкую рябь на поверхности воды. Впервые за долгое время он не находил каких-то подходящих слов поддержки.